Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

Закончив, Чунсон первым ушел к себе. Участники некоторое время переглядывались, но потом тоже начали расходиться по комнатам, отправив даже сержанта Чина, который не уходил и ждал. Кичжун выслал Хёнгыну эсэмэску с поручением.

И почти сразу раздался щелчок, исходивший одновременно от всех дверей в комнаты. Это был звук автоматической защелки, которую дистанционно активировали снаружи.

Минчжу уже лежала на кровати, когда услышала щелчок. «Неужели», – пронеслось у нее в голове. Она подошла к двери и подергала ручку. Дверь не шелохнулась.

– Что такое? Заперли снаружи?! Как так! – Минчжу была растеряна и рассержена, но вернулась и села на кровать. Она почти не спала и оттого ощущала крайнюю усталось, а также раздражение.

Она не могла понять, что происходит. Подумалось, будь как будет. Все равно, как ни дергай ногами, пойдешь, как конь на шахматной доске – туда, куда поставят.

Понятно, что и инициатору этого всего, Хон Кичжуну, эта ситуация была не по душе. Все участники оказались раскрыты перед преступником, это само по себе пугало. Плюс к тому, все они говорили неправду. А потом еще случилось нападение на внедренную им патрульную Ли. Это было как удар, нанесенный со спины.

Да и тот переполох, который возник из-за действий Минчжу с камерой, наверняка в какой-то степени ударил по нему. Во время драки камера пошатнулась, и, придержав ее, Минчжу легко могла нажать на кнопку. Она ведь имела опыт работы с камерой, когда еще студенткой занималась в кинокружке.

Но все это давало Минчжу информацию, которую она хотела получить. То, что наблюдатель всего один, а ночью нет вообще никого. Это означало, что именно ночь могла быть выбрана преступником, а для них, невиновных, она становилась самым опасным временем.

Кто же убийца?

Минчжу попыталась восстановить в памяти поведение участников. Однако из-за обилия напряженных моментов в памяти оставались лишь несколько сцен.

Действительно ли преступник – Ан Сухо?

По правде говоря, в этом Минчжу была уверена. С самого начала ей не нравилась его высокомерная манера, взгляд свысока. Возможно, при всем внешнем превозношении сознание его ущербно и внутри он исполнен комплексов? Говорят, такие люди наиболее опасны. К ним относятся и те, кто может держать за пазухой нож.

Ну а если вдруг, мало ли, все же не он, тогда кто?

Пэк Юнги, Но Чунсон, Со Мёну, Хан Сиён, Чин Сокку.

Кто из них, кто же…

На самом деле, пожалуй, можно исключить Хан Сиён – физически она никак бы не справилась с Хван Чонсопом. То есть остаются четверо мужчин… А у преступника еще и актерские способности высшего класса.

Минчжу передернуло, как только в памяти всплыли фотографии жертв. В голове оставались не их прижизненные образы, а лишь холодные трупы. Она дрожала, болела голова.

И вдруг ее словно ударило. Минчжу осознала кое-что, до сих пор остававшееся незамеченным.

Когда все по очереди рассказывали о своем алиби, был один человек, допустивший оговорку. Да так хитро, что никто не обратил внимание. Даже Хон Кичжун.

Притом что все сказали неправду в отношении того времени, когда ходили к ближайшей станции метро, говоря об остальном, они в основном придерживались фактов.

Но что-то было странное.

Да, конечно… Это было так!

Минчжу подумала, что сейчас, поскольку она заперта, можно расслабиться, но завтра, как только дверь откроется, она первым делом выскочит и громко сообщит, что готова вычислить преступника.

Когда повернулась защелка на двери, Сиён парадоксальным образом испытала облегчение. Лучше уж быть запертой, но в безопасности, чем в одном пространстве с преступником.

Сколько бы Хон Кичжун не заверял, что отпустит их по истечении недели, оговоренной в договоре, Сиён ему не верила. Она испытывала инстинктивную уверенность в обратном. Достаточно было посмотреть, как нервничает он оттого, что срок приближается.

На самом деле еще до того, как дверь оказалась заперта, Сиён вспомнила один момент.

«Кое-что пошло не так. Вы можете просто забрать деньги, лежащие в ячейке», – ей вспомнился голос звонившего, точнее, не голос, а именно манера речи.

Когда в лаунже мужчины обменивались фразами, она узнала похожую манеру. Как только она это поняла, по телу пробежала дрожь. Кто же? Кто только что говорил? Поскольку это было не содержание фразы, не голос, ее произносивший, а именно манера речи, Сиён не смогла различить, кто это был. Но это было один в один.

Мужчина.

В одном она была уверена, что можно исключить Ан Сухо. У него была особая манера говорить, несколько более быстрая, чем у других, и с выраженными перепадами от высокого тона к низкому.

Но Чунсон, Пэк Юнги, Со Мёну и внедренный Чин Сокку. Среди них есть серийный убийца.

Этот факт надо раскрыть! Когда откроется дверь.

14

Четвертый день эксперимента. Ночное время (3)

В лаунже оставался только Хон Кичжун. Он долго смотрел на потолок, но потом перешел в другое место. В проем между дайнинг-румом и первой комнатой, куда ушел преступник. Свет туда не попадал вообще, так что было очень темно. Тупик. Если только не залезть на потолок, деться некуда. Когда-то здесь было окно, но его заделали, и на месте оконной рамы оставались выпуклости. Проем был залит цементом, но толщина оказалась не доведена до толщины стен, и остались следы. Их вполне можно было использовать как опоры для ног. Достаточно опереться на них, дотянуться до потолка и простучать гипсовые блоки, чтобы найти открывающийся.

И прямо под рукой, где стена смыкается с потолком, один из блоков легко поддался. Стал виден вентиляционный проход.

Спустившись, Кичжун обернулся на лаунж. С этого места открывался весь потолок лаунжа. Он внимательно вглядывался в потолок, будто вот-вот разглядит ползущего по нему преступника. Кругом стояла тишина.

На часах было уже четыре часа ночи. На Кичжуна навалилась страшная усталость. Он задумал не двигаться отсюда вплоть до того момента, пока участники не попросят открыть двери.

Используя последние крохи силы воли, сколько-то он еще боролся с дремотой. Настенные часы показывали девять утра.

Раздался едва различимый шорох. У Кичжуна возникло ощущение, что он испытывает оптическую иллюзию. Как будто на потолке кто-то шевелится. В самом центре потолка в лаунже слегка сдвинулся гипсовый блок.

Чувство такое, будто ему, еще полусонному, дали пощечину. Хаотическое состояние мыслей быстро прошло. Блок не просто так сдвинулся, в потолке образовалась щель для наблюдения. Кто-то пытался приподнять блок. Видимо, было недостаточно хорошо видно, и блок