Аромат апельсинов - Кэти Джордж

– Что вы сказали ему вчера? Что? Вы сказали, что я не умею писать или что-то другое?

Тетушка улыбается, берет одну из своих карт и кладет ее на стол. На этот раз короля червей, и у меня не остается иного выбора, как сбросить своего валета. И снова проиграть.

– Я сказала ему, что ты явно его любишь, – отвечает она. – Полагаю, очень сильно любишь. Это так?

– Не знаю, – горестно отвечаю я. – Я никогда прежде не любила. Не знаю, что это такое.

– О, ты узнаешь, – говорит тетушка. – Поверь. Может быть, не сразу, но это к тебе придет. Помяни мое слово. А теперь – молчание, – командует она.

Мы продолжаем игру, и, когда приезжает мистер Руфус, думаю, он и представить себе не мог, что тут происходило.

Только в экипаже по пути домой он начинает разговаривать со мной.

– Ты сегодня очень тиха, Нэнси. Все хорошо?

Сидя напротив, он наклоняется, упираясь руками в колени, и озабоченно смотрит на меня.

Я и в самом деле очень тиха. Все идет как-то не так. Боже!

– Я просто устала, – отвечаю я, изображая тихий зевок, пока экипаж едет по ухабам. – Нелегко притворяться немой.

Мистер Руфус смотрит на меня моргая, потом наклоняется ближе.

– Что это на тебе?

Я кладу ладонь на колье, ощущая пальцами холод аметиста и гладкость жемчужин. Это утешает меня.

– Да так, подобрала кое-что, – небрежно бросаю я.

– Нэнси! – он потрясен, напуган.

Я смеюсь.

– Все в порядке, сэр, – отвечаю я. – Мне тетушка Мод сама подарила.

– Тетушка Мод подарила тебе свой аметист?

Я киваю.

– И чего она хотела взамен? – с хитрецой спрашивает он.

– Взамен? – я качаю головой. – Ничего. Чего она может от меня хотеть?

– Ну и ну, – произносит он, откидываясь на спинку и приглаживая усы. – Кто бы мог подумать? Должно быть, ты пришлась старушке по душе.

Он пристально разглядывает меня издали.

Чувствую, он что-то подозревает!

Что я могу сказать?

– Это все моя располагающая натура, – нахально отвечаю я.

– Ну, надеюсь, так оно и есть, – улыбается он. – Ты же не…

– Разве я на такое способна, мистер Руфус?

– Руфус, – шепчет он, поправляя меня.

Он кладет ладонь мне на колено и заглядывает в глаза.

– Мы ведь становимся близкими людьми, разве нет?

Я киваю. Похоже, и в самом деле не могу говорить, когда он смотрит на меня вот так. Похоже, я не вполне способна управлять своими чувствами.

– Ты можешь?.. – он запинается, и на виске начинает биться жилка. – Ты можешь сегодня снова остаться у меня, Нэнси?

– Могу, – отвечаю я. – Но завтра мне нужно вернуться домой. Есть кое-какие дела…

– Понимаю, – мистер Руфус смотрит на меня с тревожным, хмурым видом. – Ты ведь не?..

Думаю, он имеет в виду, не сплю ли я с другими джентльменами. О чем еще может идти речь?

– Нет, – качаю головой я.

– Хорошо, – отвечает он. – Я бы не хотел, чтобы ты этим занималась. Я слишком о многом прошу? Разумеется, я буду тебе приплачивать.

Я благодарю его. Деньги мне нужны. С тех пор как связалась с ним, я не занималась другой работой. Разумеется, говорить об этом не следует.

* * *

Утром мистер Руфус предлагает мне воспользоваться экипажем. Не понимаю, откуда у него коляска и кучер, если нет даже прислуги. Это странно. Я говорю, что предпочту пройтись пешком. Во-первых, не хочу, чтобы кто-нибудь увидел, как я приезжаю в экипаже, и начал задавать вопросы. Во-вторых, мне нужно время подумать.

Мистер Руфус заметно расстроен моим отъездом, и меня тревожит то, что у него, похоже, нет друзей и он слоняется по большому дому в полном одиночестве.

Наступает весна, и хотя на улице еще не очень тепло, солнце уже светит ярче и меня не пробирает до костей холодный ветер. Я иду не спеша. Торопиться мне некуда. Меня ожидает только пустой и холодный дом. Вестей от Билла или Фейги я не жду еще несколько дней.

Меня беспокоит то, что тетушка Мод считает свадьбу «дурацкой затеей», хотя полагаю, что она права. Это и в самом деле дурацкая идея. Мистер Руфус, должно быть, совсем отчаялся, раз решил, что сможет одурачить тетушку. И почему это так важно? Человек он неглупый. Значит, есть что-то еще? Что-то, над чем он не властен? И не может ли это быть связано с его покойной матерью?

Как мне это узнать?

Шпионить за ним? Как и просила тетушка Мод?

Глава 27

Неподалеку от дома я натыкаюсь на Плута. Естественно, я уже несколько дней его не видела.

– Нэнси!

Отступив в сторону, он удивленно поднимает брови. Судя по всему, у него есть сведения, которыми он хочет поделиться. Самое время!

Плут озирается, но мы стоим посреди потока людей, идущих домой после долгого трудового дня. Люди наталкиваются на меня и устало говорят: «Простите, мисс» или с ворчанием протискиваются между мной и Плутом, даже не извиняясь.

Плут машет головой в сторону. Я понимаю, что он имеет в виду. «Калеки».

Мы идем туда каждый своей дорогой, потому что двигаться вместе в такой давке почти невозможно, и, добравшись до заведения, я вижу, что он уже там. Хозяин – Барни по-прежнему нигде нет – кивает мне от стойки и указывает на один из дальних столиков в задней комнате, тот, за которым сидят лицом к стене.

Там я и нахожу Плута с пинтой эля – скорее для виду, чем для выпивки. Он предлагает мне глотнуть из его стакана, что я и делаю.

– У меня новости, – шепчет он, когда моя голова склоняется над стаканом поближе к нему.

– Говори, – шепчу я в ответ.

– Дело провалилось… – говорит он.

– Что?! – я невольно поднимаю голову.

– Дай договорить. Дело провалилось. В них стреляли и попали в Оливера…

– Нет!

– Тише! – Плут торопливо оглядывается. – Тебя могут услышать.

– Откуда ты это знаешь? – шепотом спрашиваю я.

– Подслушал у дверей, – говорит он. – Тоби Крэкит и Фейгин, – словно больше никаких объяснений не требуется.

– Продолжай, – я снова склоняюсь над элем, глотая горьковатую жидкость.

– Билл потом тащил парнишку на себе после стрельбы, – продолжает Плут. – Но те… с той стороны… преследовали по пятам. Тогда Билл сказал: «Каждый сам за себя». Они с Тоби Крэкитом разделились и оставили мальца лежать в канаве. Они бросили его и не знают, жив он теперь или мертв. Они бросили Оливера…

– Нет… – всхлипываю я. – Нет…

– Это все, что мне известно, Нэнс, – шепчет Плут.

У меня не укладывается в