Аромат апельсинов - Кэти Джордж

– Тише! – снова толкает меня Плут, прикладывая палец к губам, потому что я начала раскачиваться на стуле в порыве скорби.

– Есть еще кое-что, – шепчет Плут чуть погодя.

– Что? – спрашиваю я. – Думаю, новых вестей я не выдержу.

– Билл, – отвечает он. – Мистер Сайкс, – он поворачивается ко мне. – Он не вернулся. Совсем. И Тоби Крэкит не знает, где он. Нэнс? – тревожно окликает меня Плут. – С тобой все в порядке?

Я бледнею. Меня мутит. Кажется, я вот-вот упаду в обморок.

– Наклони голову, – советует Плут. – Пусть кровь к ней прильет.

Я следую его совету и слышу, как Плут выходит из-за стола. Я надеюсь, что он отправился за чем-нибудь таким, что вернет меня к жизни!

Закрыв глаза, я пытаюсь осознать кошмарные новости. Мальчик ранен, Билл пропал, а Тоби Крэкит сидит дома целый и невредимый и ничего не знает. А должен!

Когда Плут возвращается, я беру стаканчик с бурой жидкостью и опрокидываю его залпом. Напиток вышибает из глаз слезу. Зато укрепляет нервы.

– С тобой все будет в порядке, Нэнс? – шепотом спрашивает Плут.

– Думаю, да, – киваю я. – Дай мне знать, если услышишь еще что-нибудь, будь умницей.

– Конечно, – отвечает он.

Откинувшись назад, Плут кладет ноги на скамью и постукивает пальцами по стакану с элем.

– Хотя у меня такое чувство, что с парнишкой все будет в порядке, Нэнс, – шепчет он. – Что бы жизнь ему ни подкинула.

– Это все из-за его лица, – говорю я. – Оно такое невинное.

Оливер милый, хороший и добрый. И все же… И все же я чувствую, что его жизнь может сложиться по-разному. Что ангелы присматривают за нами, но также и не возражают, если он станет одним из них. Один шаг не в том направлении однажды мрачной и темной ночью, и он… он…

На глаза наворачиваются слезы.

– Тише, Нэнс, тише, – шепчет Плут, поглаживая меня по руке, пока я шмыгаю носом. – Не забивай себе голову тем, что еще не случилось.

Надолго я не задерживаюсь. Видите ли, мои отношения с Плутом ценны прежде всего потому, что остальные не подозревают, что мы с ним заодно. Не знают, что мы с ним можем обмениваться информацией. И нам нужно, чтобы так было и дальше.

* * *

Когда я уныло доползаю до дома, там холодно и пусто, как я и предполагала. Так же холодно и пусто и в моем сердце. Даже если сейчас развести огонь, уйдет пара часов на то, чтобы все прогреть, потому что меня слишком долго не было. Но я растапливаю камин.

Потом умываюсь, стоя у камина, чтобы хоть немного согреться, вынимаю пессарий, промываю его и подмываюсь сама.

Потом плюхаюсь за стол перед камином. Может быть, мне напиться? И в самом деле, я тянусь за бутылкой Билла, наливаю себе немного спиртного и начинаю пить его маленькими глотками. Должна вам сказать, мне кажется неправильным сидеть у уютного огня, когда мальчик лежит где-то в канаве!

Сколько еще пройдет времени, пока Фейги постучит в мою дверь с дурной вестью? Может ли все стать еще хуже?

Ну, дорогая моя, конечно же, может. Почему бы не попробовать рассмотреть варианты? Посмотрим… Мальчик умирает, а Билл выбирается живым. Или будет лучше, если мальчик умрет, а Билл хоть и выберется живым, но угодит в тюрьму? Еще есть вероятность, что погибнут и мальчик, и Билл…

Хватит, Нэнс! Остановись, пока не довела себя до сумасшедшего дома.

Я выхожу из комнаты. Работать я не собираюсь – я не в том состоянии.

Беру оставшиеся деньги из тех, что нашла в тапке Билла, и иду купить еды у старой Матушки Хаббард. Приношу домой жидкую похлебку и ломоть хлеба. Сажусь за стол, но нервы так напряжены, что я съедаю лишь половину, а потом кладу голову на стол и начинаю снова и снова размышлять над тем, что же мне делать.

Глава 28

Такой меня и находит Фейги – лежащей головой на столе перед камином, не то в полуобмороке, не то полумертвой от волнения. На лестнице скрипит ступенька. Я озираюсь. Фейгин входит даже без стука. Иногда он ведет себя очень невоспитанно.

Я выпрямляюсь, убираю волосы со лба и смотрю на него. Вид у него лукавый, словно он долго думал и принял решение.

– Есть новости? – спрашиваю я, вставая, чтобы подкинуть уголь в камин.

– Да, дорогая моя, – отвечает он.

Разумеется, я знаю, что новости плохие. Но даже если бы и не знала, могла бы догадаться: лицо у Фейгина такое бледное и помятое, что похоже на кусок пергамента, долго лежавший в кармане.

Я снова сажусь, и он пересказывает мне историю Тоби Крэкита. То же самое, что поведал мне Плут, только подробностей в его рассказе больше. И я не собираюсь прерывать его или давать понять, что уже знаю половину того, что он рассказывает.

Естественно, первым делом Тоби Крэкит отправился кружными путями к старому козлу. То, что он был голоден и вторым делом съел все, что выставил на стол Фейгин, тоже очевидно. То, что Фейгин, изнывая от нетерпения, наблюдал за каждым кусочком, который Тоби Крэкит отправлял себе в рот, и расхаживал по комнате из угла в угол, – это третье и тоже само собой разумеется. Далее начинается сам рассказ, и я передаю его так, как будто сама была там.

– Прежде всего, Фейги… – произносит Тоби, после того как налил себе стакан спиртного, а Фейгин пододвинул стул поближе, но потом вдруг замолкает.

Сначала он делает большой глоток, заявляет, что джин превосходен, и вытягивает ноги, кладя сапоги на невысокую полочку перед камином. Старый козел тем временем не находит себе места от тревоги.

– Прежде всего, Фейги, – снова начинает Тоби. – Хочу спросить, как Билл.

– Что?! – рявкает Фейгин, вскакивая с места.

– Ну, ты же не хочешь сказать… – начинает Тоби, бледнея.

– Хочу! – вопит Фейгин, топая ногами. – Где они? Сайкс и мальчик – где они?! Где прячутся? Почему они не здесь?

– Дело обломалось, – тихо бормочет Тоби. – Ты разве не знаешь?

– Знаю, – отвечает Фейгин, доставая из кармана обрывок газеты и тыча пальцем в заметку в ней. – Но что дальше?

– В нас стреляли, – отвечает Тоби. – И попали в мальчика. Мы побежали напрямик по полям через изгородь и канаву и тащили его под руки. За нами гнались. Черт меня побери! Они перебудили всю округу и спустили на нас собак.

– Мальчик! – выдавливает из себя Фейгин.