Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

И она не шелохнулась, когда заговорила:

– Я, Сиена, беру тебя, Кейл, в мужья и обещаю быть тебе верной в радости и в горе, в болезни и в здравии, и любить тебя и уважать тебя во все дни моей жизни.

Лоренцо на мгновение накрыл их руки своей ладонью, запечатлевая согласие перед небом и людьми. Затем ему подали золотое блюдо. Священник благословил кольца, окропив их святой водой, – мелкие брызги блеснули в свете канделябров, как крошечные алмазы. Кейл взял кольцо и, глядя Сиене прямо в глаза, надел его на ее палец.

– Прими это кольцо в знак моей любви и верности. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

В соборе стало так тихо, что шелест пламени в огромных бронзовых подсвечниках казался оглушительным.

Сиена повторила формулу, ее пальцы больше не дрожали. Она аккуратно надела золотой ободок на палец Кейла, окончательно замыкая круг.

– Что Бог сочетал, того человек да не разлучит, – торжественно провозгласил Лоренцо, осеняя их широким крестом.

Священник вернулся к алтарю для финальной молитвы. Над собором поплыл густой звук колокола, возвещающий городу о совершении таинства.

Хор на галерее, скрытый в полумраке за органом, взорвался торжественным гимном. Тысячи труб органа заполнили пространство мощной вибрирующей волной звука, от которой, казалось, задрожали сами витражи. Когда музыка чуть утихла, Кейл медленно развернулся к Сиене и осторожно откинул вуаль.

Возможно, Кьяре привиделось, но он замедлился. И только когда Сиена едва заметно кивнула, притянул ее к себе и коснулся ее губ. Поцелуй вышел коротким и сдержанным, как и все, что он делал, но в нем было достаточно собственнической силы, чтобы Скьяретта в первом ряду удовлетворенно переглянулись.

Первый хлопок раздался где-то в их рядах – Антонио не сдержался, его лицо сияло неприкрытым триумфом. Через секунду собор буквально взорвался. Это был шквал, многоголосый рокот, который отражался от каменных святых и взлетал под самый купол. Люди вставали, переговаривались, кто-то выкрикивал поздравления, нарушая святую тишину базилики жизнеутверждающим хаосом.

Кейл и Сиена развернулись к залу.

Он согнул руку в локте, и она, сияющая, чуть раскрасневшаяся после поцелуя, доверчиво оперлась на него. Амелия, стараясь не отставать, подхватила тяжелый шлейф, чтобы они смогли двинуться вперед.

Шествие было величественным. Мимо Кьяры проплывали облако кружев, запахи дорогих парфюмов гостей и шлейф ладана. Как только Сиена и Кейл переступили порог собора и вышли на верхнюю ступень лестницы, гул внутри церкви показался детским лепетом по сравнению с тем, что творилось на площади. Толпа горожан, журналисты, зеваки – все взревели в едином порыве.

Над головами Кейла и Сиены взметнулись пригоршни белых лепестков роз и мелкого риса – древний символ плодородия и богатства. Белый дождь засыпал темный смокинг Кейла и запутался в волосах Сиены. Она смеялась, прикрываясь ладонью.

И действительно выглядела той самой счастливой невестой…

Кьяра вышла следом за ними, остановившись в тени портала. Она наблюдала, как Кейл ведет свою жену сквозь этот живой коридор, придерживая ее за талию, чтобы защитить от слишком резвых фотографов.

Работа была выполнена. Сцена вышла идеальной.

Она постаралась не вздрогнуть всем телом, когда почувствовала кончики пальцев на своей пояснице. Трудно было сказать, что точно его выдало – шаги, или одеколон, или эго, которое уже занимало все пространство и заставляло ее задыхаться.

– Ты просто неспособен держаться от меня в стороне, да? – Кьяра повернула голову в сторону и едва не коснулась Дамиано кончиком носа. Между ними оставались считаные миллиметры, которые уже никак нельзя было назвать приличными.

И он совершенно точно делал это намеренно.

– А ты от моих денег, mia cara, – протянул он с усмешкой. – Сорванная тобой сделка с партнером была подарком на вашу свадьбу?

– Ах, ты заметил, – она снова развернулась к толпе. – Разве не приятный сюрприз?

Дамиано склонился к самому ее уху. Кьяра почувствовала тепло его дыхания на своей щеке, и это было хуже любого оскорбления.

– Это было мелко, милая. По-женски импульсивно…

Он кивнул в сторону Кейла, который в этот момент помогал Сиене сесть в машину.

– Посмотри на своего верного пса. Ты думаешь, что привязала Скьяретта к себе этим браком? А на самом деле ты просто пустила в свою постель и в свои дела троянского коня. Ты ведь знаешь, что девочка теперь будет видеть все. Слышать все. А Кейлу придется выбирать, чьи слезы ему дороже: твои или его законной жены.

Кьяра медленно повернула голову. На таком расстоянии она видела каждую маленькую искорку в его глазах. Дамиано наслаждался и собой, и ситуацией.

– Кейл – это не то, что ты можешь понять. У него есть то, чего тебе не купить ни за какие откаты от портовых сделок. Преданность.

– Преданность – это всего лишь вопрос времени и правильного искушения, – он усмехнулся, и его взгляд намеренно неторопливо скользнул по ее шее. Голос перешел в медленный шепот. – Теперь в твоем доме на одного человека больше. Одним секретом меньше…

– И одним поводом для тебя умереть от любопытства больше. – Кьяра не отвела взгляда, позволяя холоду своей ярости коснуться его. – Ты так печешься о моих секретах, Дамиано. Может, они – единственное, что поддерживает в тебе жизнь?

– Не исключено. – Его пальцы скользнули по ее боку, сбивая дыхание. – Расскажешь мне еще парочку?

Он сбивал ее. Слишком сильно. Кьяра едва ли могла сложить мысли воедино, пока чувствовала электрические разряды на своей коже под его прикосновениями.

– Только те, что ты унесешь с собой в могилу. – Она накрыла его ладонь своей, но не для того, чтобы прижаться, а чтобы оттолкнуть ее. – Боюсь, на другие у тебя не хватит ни влияния, ни воображения.

Дамиано сильнее подался вперед, заставляя ее почувствовать кожей жар его тела, контрастирующий с холодным воздухом. В его глазах не было ни капли обиды – только чистое, первобытное наслаждение оттого, как она ощетинилась в его руках.

– Смотри не порежься о собственную гордость. – Он выпрямился, наконец возвращая ей пространство, которого так не хватало в легких. – Секреты в твоем палаццо будут плодиться, как плесень. Ты ведь понимаешь, что теперь у Кейла есть слабое место, в которое я могу ударить в любой момент.

– Попробуй, – бросила она, смахивая невидимые пылинки с плеча с такой тщательностью, будто на нем осталось пятно от его прикосновения. – И узнаешь, на что способен человек, которому наконец-то есть что терять.

Дамиано тихо и хрипло рассмеялся, добираясь до странных закоулков в ее сердце.

– Посмотрим, насколько хватит его преданности, когда вы с Сиеной не поделите… скажем, методы ведения