Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

в сторону своей маленькой дочери, что бегала между стульев и гостей. – Фамилия Корсани, может, ничего для тебя и не значит, но она – один из камней, на которых стоит этот город.

То, как ее скривило от одной лишь мысли обзавестись детьми от кого-то, кого ей навяжет Совет, было сложно скрыть от мужчины рядом. Вопреки ее ожиданиям, он только засмеялся в ответ, делая глоток виски.

– Ты не боишься приводить ее вот так? В одно из самых опасных мест во всем городе сегодня, – Кьяра решила сменить тему и кивнула в сторону его дочери.

– Пройдут годы, прежде чем ты поймешь, что такое уважение семей. Никто не посмеет прикоснуться к ней, даже не будь меня здесь. Точно так же, как никто и пальцем не тронет Изабеллу Росетти и их дочь, – он взглянул на нее так, что ей это не совсем понравилось. – Несмотря на то, что ты на это надеешься.

Она ощетинилась мгновенно после такого обвинения, брови взлетели вверх, а взгляд сразу стал жестким.

– Я не пытаюсь причинить им вред, какого ты обо мне мнения?

Ди Кристина проигнорировал ее вопрос.

– Надеюсь, что это так. – Мгновением позже он опустил взгляд на часы. – Не пора ли нам приступать?

Кьяра повторила его движение и согласилась. Им предстояло начать банкет и еще раз объявить во всеуслышание, что Сиена вышла замуж за Кейла… Как будто церемонии, гремящей на весь город, было недостаточно.

Господь, дай ей сил дожить этот день до конца.

* * *

По каким-то неведомым причинам Кьяре стало легче, как только праздник перешел в простое светское сборище.

Как будто ее сердце сжимали все это время, а теперь отпустили. Стук в груди был непривычным и почти чужим. Может быть, таким он и был?

Сегодня она была кампаньей, и ей стоило хранить эту роль, пусть даже не принадлежащую ей до конца.

Она обратила взгляд к Сиене, не находящей себе пока еще места на этом празднике в их честь. Кейл не давил на нее, позволял все, что она захочет, но ей явно хотелось сорваться к черту с бала лицемерия. Кьяра наблюдала за ней из-за плеча мужчины, с которым говорила, они обсуждали что-то очень далекое от ее настоящих мыслей, и она почти на автомате вставляла какие-то ответы. Придется отточить практику бесполезных обсуждений, потому что их становилось все больше.

Жена Ди Кристины оказалась в поле ее зрения, и Кьяра вынуждена была извиниться и отойти в сторону для разговора с ней. Эта женщина явно знала свое официальное место и относилась к нему с благодарностью, в то же время являясь не меньшей поддержкой для мужа, чем его люди. Если Нико не ошибался, она была буквально серым кардиналом всей семьи Ди Кристина.

Они даже напоминали друг друга в чем-то.

– Наслаждаетесь праздником, мадонна? – почему-то Кьяре нравилось это чересчур формальное обращение именно к ней.

– Не могу сказать, что очень люблю свадьбы, – отозвалась та с легкой улыбкой.

– Да, я тоже не разделяю всеобщего восторга на их счет. – Кьяра сложила руки за спиной. – Слишком идеальные, супружеская жизнь совсем не такая.

– И это, дорогая, ты еще очень многого не знаешь о семейном быте и воспитании совместных детей, – тихо рассмеявшись, ласково добавила она. – Лучиано был не самым плохим мужем.

– Я слишком устала от разговоров о том, каким он был. Разве есть от этого какой-то толк, если он уже мертв? – довольно резко бросила в ответ Кьяра.

– О, тебе будут напоминать о нем снова и снова. Его жизнь, даже закончившаяся, всегда будет важнее твоей собственной, как бы печально это ни звучало.

Кьяра позволила усмешке скользить по губам и опустила взгляд вниз, обратив его к носкам своих изящных туфель. Спорить со словами Франчески казалось преступлением.

Даже общаться с такой женщиной, которая не воспринимала ее как врага и делилась мудростью с высоты собственного опыта, было безумно приятно.

– Мне неизвестно, о чем собирался поговорить со мной Лучиано перед смертью, – начала она сразу, выбрав не ходить вокруг висящего в воздухе вопроса. – Знаю, ты бы хотела получить ответы, но у меня их нет.

Кьяра не стала прятать тихий выдох разочарования.

– Однако, возможно, у меня есть способ помочь, – Франческа как бы невзначай протянула ей крохотный металлический предмет, в котором она мгновенно узнала флеш-карту. Обхватив ту пальцами, Кьяра осмотрела людей вокруг и убедилась, что за их маленьким разговором никто не наблюдает. – Ты найдешь на ней запись, которая прольет немного света на происходящее.

– Спасибо, – тихо заметила Кьяра и спрятала флеш-карту в ладонь, сделав пометку в голове занести ее в комнату позже. – Марчелли хочет от меня прямых доказательств. Без них Совет отказывается действовать, хотя и не препятствует.

– Марчелли требователен, – Франческа кивнула, оставляя на подносе мимо проходящего официанта свое шампанское. – Иногда мне кажется, что он всех нас погубит. Разделит, а затем уничтожит каждого по отдельности, пока мы слишком заняты грызней друг с другом.

– Если Совет допускает эту грызню и ничего не делает – он изжил себя.

Пренебрежительное отношение очень ярко сквозило в голосе Кьяры. Она замолчала на мгновение, пока очередная пара проходила мимо них, намереваясь найти укромное место.

Франческа кивнула с каким-то смятением, как будто всерьез впервые задумалась об этом. Она перевела взгляд на направлявшуюся в их сторону пару гостей и вздохнула.

– Боюсь, тебе придется справиться здесь самостоятельно. Моя дочь, кажется, намеревается окончательно испортить Альдо костюм.

Кьяра кивнула в качестве благодарности за все и попрощалась с Ди Кристиной ровно в тот же момент, когда Росетти наконец оказались возле нее.

– Синьора Росетти, – Кьяра наклонилась вперед с большим почтением, чем бы следовало. – Рада, что вы все-таки смогли посетить нашу скромную обитель сегодня.

– Нам стоит поздравить тебя с еще одним удачным браком в семье, Корсани? – ироническое замечание Дамиано вывело бы ее из себя, если бы его присутствие стало для нее неожиданностью. – Кажется, я не нашел приглашения на банкет в своем почтовом ящике.

– Я решила, оно тебе не понадобится, – нагло посмотрела она прямо ему в глаза, выдерживая каждую попытку ее смутить. – В последнее время ты часто стал незваным гостем.

В ответ усмешка появилась на его губах, словно искривленное зеркало, отражающее его презрительное отношение и одновременно гордость. Он ведь хотел дать ей понять, насколько близко к ней был и как легко мог бы действовать. Только почему-то совсем не торопился, выбирая более изящный способ.

Изабелла, почувствовавшая напряжение, решила вспомнить о правилах непринужденной беседы.

– Свадьба выглядит изумительно. На планирование ушло много