Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

– Вон, – он взмахнул рукой, и некий подручный или служащий просто испарился из виду. Дамиано же разместился на его месте, закидывая ногу на ногу и нарочито высокомерно оглядывая девушку перед собой.

– Повторить вопрос? – она выгнула бровь.

– Повтори, если тебе очень хочется.

Она сжала губы и из принципа не стала выбирать ту же формулировку.

– Что ты забыл на этой свадьбе?

– Я – член Совета, было бы крайне невежливо не посетить событие года.

– Сомневаюсь, что есть событие крупнее, чем смерть Лучиано в этом году.

– И то верно. – Дамиано подозвал к себе официанта, заказывая, как и Ди Кристина, крепкий виски. Все эти мужчины были слишком одинаковыми в своей банальности, Кьяра не смогла подавить смешок, отворачивая голову. – Как насчет мирного соглашения?

Она едва не подавилась воздухом, резко переводя свой взгляд на него.

– Что, прости?

– Мирное соглашение. Ты отдаешь мне шестьдесят процентов своей территории и влияния, а я взамен оставляю тебя в покое. – Дамиано был серьезен. Он же пообещал Изабелле попробовать, хотя прекрасно знал, что с его условиями ни один человек в здравом уме не согласится. Именно та реакция, которой он и ждал, появилась у Кьяры: она очень пыталась не рассмеяться в голос.

– А может, лучше обратное предложение, м? Ты отдаешь мне сто процентов своего клана, а взамен я просто убью тебя, когда закончим, и не трону твоих близких, – она расплылась в столь довольной улыбке, что стало даже не по себе на минуту.

Дамиано подтянул к себе предложенный бокал и наклонился вперед.

– Значит, никакого мира? Даже не попытаешься ради своих людей?

Она пару секунд смотрела за тем, как пузырьки медленно поднимаются на поверхность в бокале, затем взглянула прямо на него. Кьяра вообще его не боялась. Нисколько. Это было даже удивительно, откуда в ней вдруг взялось столько смелости и самодостаточности.

– Знаешь, о чем я думаю?

– Просвети же меня.

– Что ни одна букашка, которая ползает по нашей земле, ни один цветок в моем саду, а уж тем более моя семья никогда не простит мне, если я просто так тебя отпущу. Я пойду с тобой на мир, только когда половина твоего наследия будет гореть.

– Любишь игры с огнем? – с усмешкой ответил он и прикусил губу, смотря на нее.

Это напоминало партию, которую понимали лишь двое, а может, лишь он один, потому что Кьяра была непробиваемой для его слов, там, внутри, она шла по своей линии и не собиралась от нее отступать.

– Ты пытаешься защитить то, что получила несправедливо, дорогая. И ты, и твоя семья заслуживаете лучшего лидера, так позволь мне просто помочь.

– Лучиано выбрал меня, но если в завещании вдруг мелькнет твое имя, я тебе сообщу, – очень легко отозвалась Корсани. – Хотя стой, подожди, оно уже было рассмотрено, и что-то я не припоминаю, чтобы там что-то оставалось тебе… Как жаль.

Она помолчала всего секунду, чуть нахмурилась и спросила:

– Мне кажется или этот диалог мы уже вели?

– По-моему, в прошлый раз я оставил щедрую сумму за твою честность.

– А по-моему, в прошлый раз я послала тебя к черту.

Дамиано рассмеялся.

– Все это не имеет никакого смысла.

– Как и твои попытки поговорить со мной в принципе, – справедливо отметила Кьяра, и он почти мог бы согласиться, если бы пытался договориться с ней о чем-то. Однако это не было его главной целью. – Чего ты ждешь? От этих разговоров?

– Вдруг мне просто интересно поболтать с таким человеком, как ты? Или я пытаюсь вывести тебя из себя.

– Ставлю на второе, – она спрятала улыбку за тем, как делала глоток алкоголя, – почти настоящую, проглядывающую сквозь этот вечный образ сдержанной хозяйки. – И как, получается?

Дамиано таинственно ухмыльнулся, качнул головой в сторону и перехватил ее запястье. Он развернул ее руку так, чтобы положить два пальца прямо поперек, чувствуя учащенный пульс.

– Думаю, да.

Ее кожа казалась пугающе тонкой, практически прозрачной, как дорогой фарфор, который может треснуть от малейшего лишнего усилия. Он чувствовал исходящий от Кьяры тонкий аромат духов и видел, как расширились ее зрачки, поглощая радужку, и как едва заметно дрогнула жилка на ее шее.

Она была готова либо ударить, либо бежать, и это сопротивление доставляло ему почти интеллектуальное удовольствие. Кьяра Корсани умела лгать губами, умела лгать глазами, но она не могла заставить свою кровь течь медленнее, пока его пальцы прижимали вену к кости.

– У тебя не получится, – вдруг резко сказала она, но руку не выдернула.

Дамиано выгнул бровь, не утруждая себя лишним вопросом. Пояснить пришлось ей:

– Выбить из меня все, чего ты хочешь, проявив ко мне немного внимания.

– А, думаешь, в этом план, – он расплылся в довольной ухмылке. – Я женат, Кьяра.

– И мы оба знаем, что такая девушка, как Изабелла, никогда бы не выбрала тебя сама. – Кончик ее языка скользнул по губам. – В нашем мире браки по расчету совсем не редкость…

Он чуть усилил давление на ее запястье, не причиняя боли, но давая почувствовать вес своей руки.

Она говорила о браках по расчету, пытаясь уколоть его, но сама была заперта в таком же золоченом склепе, только ее расчет пах порохом и свежевырытой землей на могиле Лучиано.

– Ты так отчаянно пытаешься убедить всех в своей ненависти, – Дамиано подался вперед, сокращая дистанцию до того предела, когда их дыхание стало общим, – но правда в том, что ее нет…

Ее рука едва заметно дернулась – инстинктивная попытка разорвать контакт, которую она тут же подавила усилием воли. Эта внутренняя война внутри нее завораживала его больше, чем любая стратегия по захвату территорий.

– Чего ты боишься на самом деле, маленькая змейка?

Долгое молчание без ответа на вопрос и одновременный шум в голове были прерваны, когда Дамиано заметил, что внимание Кьяры переключилось.

– Зря ты привел ее сюда…

Речь шла об Изабелле.

Она сказала это столь тихо, что потребовалось время, чтобы осознать, что именно за слова были ей произнесены. Дамиано тут же вскинул брови, искренне удивляясь. Она, может, и не имела никаких стоп-слов и границ, но она точно не была настолько сумасшедшей, чтобы попробовать причинить вред его жене на глазах у всех глав мафии.

– Пока моя жена здесь, она в безопасности.

– А я говорю не о ее безопасности, – загадочно ответила она и кивнула ему за спину.

Борясь с иррациональным желанием оставить свои пальцы на ее запястье, удерживая эту странную связь, он медленно опустил руку и обернулся.

Изабелла стояла в тени массивной колонны, чуть