Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

Она не сразу поняла, что ее бьет крупная неуправляемая дрожь. Плащ, который набросил Нико, казался неподъемным, но именно его тяжесть удерживала ее на ногах, не давая осесть на пол рядом с разбитым горшком.

– Ты видела его глаза? – Нико обошел ее, вставая так, чтобы заслонить собой выход из оранжереи. Его лицо было бледным, как гипс. – Человек с такой властью, когда ему страшно, превращается в бешеного пса.

Кьяра судорожно вздохнула и посмотрела на свои руки – пальцы побелели, на ладонях остались полумесяцы ногтей.

– У него нет выбора. Он слишком любит свою жизнь, чтобы рискнуть ею ради принципов.

– Ты только что унизила его, Лучия. – Нико прищурился, глядя вслед префекту через стекло. – Он будет ждать возможности отомстить за это.

Кьяра выпрямилась. Дрожь постепенно утихала, сменяясь той самой звонкой пустотой, которая всегда приходила после смертельной опасности. Она поправила тяжелое бриллиантовое колье, которое теперь казалось ошейником – дорогим, блестящим, но все еще ошейником с прикрепленным изнутри шокером, готовым ударить током в любую секунду.

– Пусть так.

Она обернулась к Нико и потянула плащ вниз.

– Мы должны вернуться. Если префект выйдет в зал с таким лицом, а я задержусь здесь еще на минуту, Росетти сложит два и два быстрее, чем мы дойдем до фуршета.

Нико послушно забрал плащ, снова превращаясь в безупречного ассистента.

– Кьяра, – окликнул он ее, когда она уже взялась за ручку двери. – Ты действительно отправила документы в Лондон?

Она замерла, глядя на свое отражение в темном стекле. Уголки ее губ едва заметно дрогнули.

– Как-то при мне Лучиано сказал: «Если блефуешь – делай это так, будто у тебя на руках флеш-рояль, а за спиной – заряженная пушка».

Нико на секунду застыл, а затем коротко, рвано выдохнул.

– Ты поставила все на пустой конверт?

– Я отправила нотариусу копии старых налоговых деклараций. – Она обернулась, и в ее глазах на мгновение сверкнула та самая сталь, которой она только что довольно успешно запугала префекта. – Оригиналы папок Лучиано я так и не нашла.

Она толкнула дверь и вышла в прохладу ночного сада, оставив Нико стоять в тишине оранжереи среди земли и разбитых надежд на ее благоразумие, а сама направилась назад к дому.

Альдо прибыл со своей женой и пятилетней дочерью и обменивался любезностями с Кейлом прямо у входа. Девочка неустанно дергала то отца, то мать за одежду, вынуждая обратить на себя внимание, но этим никто не был раздражен. Рядом с отцом она выглядела скорее как внучка, а не дочь.

Кьяра со всей искренностью улыбнулась, вклиниваясь в уже затихший с ее появлением разговор.

– Дон, мадонна, – она слегка поклонилась в знак уважения, пусть это и было необязательно.

– Перестань, Кьяра, мы уже не чужие люди, – взмахнула рукой жена Альдо.

Франческа Ди Кристина. Потрясающей красоты и статности женщина, впрочем, как и многие женщины в мафии.

Она выглядела так, будто могла остановить время щелчком пальцев. Особенно с чертами лица, которые кричали о старой итальянской аристократии: высокие, четко очерченные скулы, прямой нос и полные чувственные губы, которые она красила помадой цвета спелой вишни. Тяжелая волна густых темных волос ниспадала на плечи, обрамляя оливковую кожу, казавшуюся безупречно гладкой в приглушенном свете.

В ее глубоком, почти гипнотическом взгляде черных глаз, подведенных тонкой линией карандаша, читалась сила женщины, привыкшей отдавать приказы шепотом.

– Прекрасный праздник, вы с Антонио постарались.

Кьяра моргнула, смахнув наваждение, и улыбнулась.

– Должна же быть в семье Корсани хоть одна пышная публичная свадьба.

В ответ она получила только смех и слегка неодобрительный взгляд Кейла.

– Прошу меня простить, мне необходимо проведать свою жену. – Он испарился, сочтя нужным не мешать в этом разговоре, и Кьяра была за это благодарна. Ей действительно требовался момент наедине.

Ди Кристина, в свою очередь, потрепал дочь по голове и посмотрел на жену, пока Корсани вспоминала, какая у них разница в возрасте. Если ей не изменяла память, всего пара лет, но выглядела Франческа сильно моложе мужа.

– Как насчет того, чтобы найти какие-нибудь сладости для нашей принцессы?

– В доме как раз готовят закуски, – подсказала Кьяра, и мужчина кивнул с одобрением.

Едва его сопровождение скрылось из виду, Ди Кристина развернулся, перехватил кого-то из официантов и попросил виски, пока Кьяра усмехалась. Шампанское на столах было совсем не для этих мужчин, привыкших пить много крепкого алкоголя за разговорами о делах.

– Черное и на свадьбу… – с осуждением заметил Альдо, оглядывая ее платье.

– Мы все еще скорбим по Лучиано. Было бы неправильно поступить иначе, прошло слишком мало времени.

Он кивнул ей вперед, приглашая пройтись, как только получил свой бокал, и она согласилась.

– Ты ведь не будешь носить траур вечно. Однажды тебе придется его снять и вернуть все на свои места.

– И я очень жду этого момента, – хмуро отозвалась она, вздохнув.

– Если честно, я думал, что ты хранишь этого соттокапо для себя. Это было бы логичным продолжением союза.

– Что случилось с принципами статуса? – Кьяра посмотрела на него, приподнимая бровь.

– Выйти замуж за соттокапо – не самая плохая перспектива. Не могу сказать, что такие случаи в истории были, правда.

– Это намек? – тут же спросила Кьяра, склоняя голову набок и прищуриваясь.

– Не мне объяснять тебе, как все работает, – он ухмыльнулся. – Те уважение и статус, которые ты получаешь, существуют только потому, что Лучиано был важной частью нашего общества. Но закончится траур, – он сделал паузу, – и тебе придется выйти замуж.

– И передать управление всеми моими делами мужу?

Ей оставалось лишь презрительно фыркнуть. Ди Кристина совсем не реагировал на ее выпады. Она казалась ему еще девочкой, которую он пытался наставлять, разве нет? Для него Кьяра едва ли была важнее ниточки на его пиджаке сейчас.

Однако он говорил с ней, он был тем, кто помог ей, и продолжал это делать, пусть и мог всего лишь смахнуть ее в сторону.

– Все зависит от того, за кого ты выйдешь. Подумай над этим, Лучия, никакой траур не будет длиться вечно, а тебе пора бы озаботиться этим вопросом.

– Я не хочу замуж, – честно и резко ответила она.

– Да, это мы уже слышали, – он коротко рассмеялся, проезжаясь по ее душе клинком.

С Ди Кристиной не будет легко… Даже если он относился к ней как к младшей сестре или дочери, которую нужно наставлять и оберегать. Он очевидно не умел чувствовать рамки ее ран, на которые наступать было нельзя. Может, это было способом его манипуляции?

– Кроме того, тебе в любом случае нужен наследник. – Он сделал глоток, смотря