Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го - Ксения Чернова

Дроздов тоже понимал, что время заканчивается.

Внутри здания раздался пистолетный выстрел, затем автоматная очередь Громова. Доски затрещали. Кто-то закричал.

— Пошли! — приказал Савельев.

Он начал ползти к канаве. Надя хотела двигаться следом, но Александра удержала её за ремень здоровой рукой.

— Мы остаёмся.

— Громов уже у здания.

— Келлер не исчез.

— Савельев ушёл.

— Его задача — Дроздов. Наша — не дать немцу добить людей.

Надя подчинилась, хотя всё тело требовало бежать вперёд. Она снова навела карабин на склон.

Дым постепенно рассеивался. Громов и Колесов скрылись за штабелями. Савельев достиг канавы. Двое разведчиков прикрывали его короткими очередями.

На поле оставался погибший Синицын. Снег вокруг тела уже почернел от земли после разрывов.

Александра посмотрела на повреждённую винтовку. Прицел висел на одном креплении. Деревянное цевьё расколото, но ствол не выглядел погнутым. Теоретически из оружия можно было стрелять по открытому прицелу, если снять обломки оптики и удержать ложу.

Правая рука почти не слушалась. Левой передёргивать затвор и удерживать винтовку неудобно. Но оружие ещё не стало полностью бесполезным.

Она подтянула его к себе.

— Что делаешь? — спросила Надя.

— Проверяю.

— Савельев сказал…

— Я не меняю позицию.

Александра осторожно сорвала остаток крепления. Оптическая трубка упала в снег. На лице появились мелкие порезы от стекла. Она провела пальцем по стволу, проверяя повреждения. Металл цел. Ложа треснула сбоку, но не развалилась полностью.

— Стрелять сможешь?

— Точно — нет.

— Тогда зачем?

— Чтобы Келлер не знал об этом.

Она положила винтовку рядом, направив ствол к склону. Издали немец мог увидеть привычный силуэт оружия и считать Лисицу всё ещё опасной. Иногда ложь действительно не отличалась от правды внешним видом.

Из лесопилки донёсся грохот. Часть стены обвалилась наружу. Через отверстие показался Дроздов.

Он двигался согнувшись. Левая рука висела, гимнастёрка на плече потемнела от крови. Планшет всё ещё оставался при нём. Пистолет старший лейтенант держал в правой.

Громов появился следом, но не мог быстро преследовать. Он хромал, левая сторона телогрейки была разорвана. Капитан поднял автомат.

— Стоять! — крикнул он.

Дроздов обернулся и выстрелил.

Пуля ударила в доски. Громов ответил короткой очередью. Старший лейтенант нырнул за остатки стены и пополз к заднему спуску.

Колесов пытался обойти, но между ним и Дроздовым лежал открытый участок, простреливаемый Келлером.

Немецкий наблюдатель должен был менять позицию именно сейчас. Старые точки раскрыты. Громов приблизился к зданию. Дроздов двигается к оврагу. Келлеру требуется новый угол, чтобы прикрыть спуск и при необходимости уничтожить преследователей.

Александра искала движение.

Склон казался неподвижным. Белый лес стоял вокруг оврага, одинаковый и бесконечный. Снег лежал на корнях, кустах и старых брёвнах. Ветер двигал верхушки елей, но у земли почти не ощущался.

— Где он? — прошептала Надя.

— Меняет позицию.

— К оврагу?

— Да.

— Не вижу.

Александра тоже не видела. Перископ исчез. Ни блеска, ни пара, ни человеческой головы. Келлер понял, что прежние признаки изучены, и двигался под снежным укрытием или по траншее.

Громов хромал вдоль стены. Он пытался сократить расстояние до Дроздова, но каждый шаг давался тяжелее. Кровь стекала по сапогу. Пуля попала в бедро или бок, возможно, прошла навылет. Если Келлер займёт точку над спуском, капитан окажется первой целью.

— Он пойдёт добивать Громова, — сказала Александра.

— Откуда?

— С позиции, откуда виден задний угол лесопилки. И спуск к оврагу.

Надя медленно повела стволом, осматривая склон.

— Там кусты, пень и три снежных бугра.

— Смотри не на форму. На изменение.

Ветер прошёл по лесу. Ели качнулись. Мелкий снег посыпался с ветвей. Два бугра остались неподвижными.

Третий едва заметно сдвинулся против ветра.

Надя замерла.

— Александра.

— Вижу?

— Не знаю. Правее тёмного пня. Нижний снежный бугор.

— Что с ним?

Девушка прищурилась, не поднимая бинокля.

— Он движется не вместе с ветром.

Александра посмотрела туда. Сначала видела только снег. Затем белая поверхность чуть поднялась и снова опустилась, словно под ней медленно дышало большое животное.

Келлер полз под маскировочным покрытием к новой ячейке.

Через несколько секунд он окажется на линии Громова.

У Александры оставалась повреждённая винтовка без оптики, раненая рука и напарница, которая впервые увидела немецкого стрелка раньше неё.

Глава 10

Снежный бугор двигался медленно. Не полз по земле и не менял форму настолько заметно, чтобы его можно было сразу принять за человека. Он лишь чуть приподнялся возле тёмного пня, замер, а затем осел на несколько сантиметров правее, оставив позади себя слишком ровную полосу примятого снега.

Ветер так не работал.

Ветер срывал с поверхности мелкую пыль, крутил её над настом, шевелил ветви и заставлял рыхлые края сугроба осыпаться вниз. Он не передвигал целый пласт снега против собственного направления и не оставлял за ним след, похожий на неглубокую траншею.

— Правее тёмного пня, — повторила Надя, стараясь не поворачивать голову. — Нижний бугор. С края доски только что снег осыпался.

Александра смотрела туда, куда указывала девушка, но повреждённая винтовка уже не могла приблизить изображение. Сорванный прицел лежал рядом в снегу. Ложа треснула, правая рука горела под тугой повязкой, а до предполагаемой позиции Келлера оставалось около двухсот метров. Не пятьсот, как до его первой ячейки на дальнем склоне. Немец спустился ниже, к изгибу оврага, чтобы получить угол на Громова и задний выход лесопилки.

Слишком близко, чтобы считать его недоступным.

И слишком далеко для уверенного выстрела из чужой винтовки без оптики, особенно когда пальцы правой руки плохо сжимались, а каждое движение предплечья отзывалось болью до плеча.

— Ветка возле бугра, — продолжила Надя. Её голос стал тише, но увереннее. — Остальные качнулись влево. Эта пошла вправо. Потом вернулась.

— Может быть натяжение от маскировки, — сказала Александра.

— Или человек задел.

— Ещё признаки?

Надя не ответила сразу. Она не пыталась придумать подтверждение только потому, что Александра его потребовала. Смотрела на склон, сравнивала тени, положение ветвей и поверхность снега. Именно этому её учили последние дни: не защищать первое предположение, а искать то, что способно его разрушить.

— Слева от пня свежая тень, — произнесла девушка. — Её раньше не было.

— Облако?

— Нет. На снегу возле остальных кустов свет не изменился. Только там.

— Дыхание?

— Не вижу.

— Движение самой формы?

— Было одно. Мало, чтобы стрелять.

Александра посмотрела на Громова. Капитан находился у заднего угла лесопилки. Он добрался до штабелей, но раненая нога не позволяла быстро сменить укрытие. Впереди, за обломками стены, двигался Дроздов. Старший лейтенант оставлял на снегу кровь, однако продолжал тянуть за собой планшет с калькой и постепенно приближался к спуску в овраг.

Савельев с двумя