Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го - Ксения Чернова

— Я за тобой слежу.

— Сейчас не обязательно.

— Сейчас особенно.

Они достигли сада. На снегу виднелись свежие следы. Один человек бежал, ставя правую ногу немного наружу. Новые каблуки оставляли ровный рисунок, но привычку Дроздов не изменил.

Возле плетня он упал или опустился на колено. Снег смят, рядом капля крови.

— Ранен? — спросила Надя.

Савельев присел.

— Не его кровь. Возможно, Лунина на одежде.

Александра осмотрела направление.

— Идёт к ручью.

— След прямой, — сказал Колесов. — Не скрывается.

— Потому что рассчитывает на время и прикрытие, — ответила она. — Или хочет, чтобы мы шли точно по следу.

Громов поднял руку.

— Не по следу. Разделяемся. Колесов с тремя людьми — левее. Мы севернее. Дистанция между группами пятьдесят метров. Зрительный контакт сохранять.

Они ушли в лес.

Снег здесь был глубже. Дроздов выбрал тропу вдоль ручья, где земля промёрзла и идти легче. Группа Громова двигалась через кусты, сокращая угол. Ветки цеплялись за халаты, снег забивался в сапоги.

Александра пыталась представить Келлера. Раненое плечо не вывело его из строя. Немец уже дважды создавал ложные позиции, оставлял линзу и манекен, изучал реакцию пары. Лесопилка могла быть не случайным тайником, а заранее подготовленной точкой встречи. Если Дроздов подаст сигнал или просто появится в нужное время, Келлер займёт сектор отхода.

— До лесопилки сколько? — спросила Надя на короткой остановке.

— Около километра.

— Открытый участок перед ней?

— По карте двести метров.

Громов услышал.

— Последние двести — самое опасное место. Дальше овраг. Если Келлер прикрывает, пристрелял именно подход.

— Нужно выйти к краю леса не по тропе, — сказала Александра.

— Поэтому идём севернее.

— Он мог подготовить несколько секторов.

— Мог.

— Тогда перед открытым участком остановимся и ищем не стрелка, а признаки ячеек.

Громов посмотрел на неё.

— Именно это и сделаем.

Они продолжили путь.

Через некоторое время слева послышался короткий свист Колесова. Его группа нашла след, пересекающий просеку. Дроздов всё ещё направлялся к лесопилке.

Савельев шёл тяжело. Он не был разведчиком и не привык к быстрому движению через лес, но не отставал. Автомат держал правильно, дыхание контролировал. Александра впервые увидела в нём не человека за столом, а командира, который действительно готов отвечать за собственное решение не только подписью.

— Если возьмём Дроздова, — спросила она на ходу, — вы всё равно будете проверять, не подставили ли его?

— Буду.

— Даже с калькой и побегом?

— Побег с секретным документом доказывает тяжёлое преступление. Не автоматически все предыдущие удары и убийство Суровцевой.

— Невероятный человек.

— Благодаря таким невероятным людям невиновных иногда не ставят к стене вместе с виновными.

— А виновные успевают добежать до лесопилки.

Савельев посмотрел на неё.

— Именно поэтому вы сейчас с винтовкой, а не в подвале.

Ответить оказалось нечего.

Лес стал редеть. Впереди показался светлый просвет. Громов поднял кулак.

Группа остановилась.

До лесопилки оставалось около трёхсот метров. Сама постройка пока не была видна, только верхняя часть обвалившейся крыши и тёмная труба за деревьями. Между лесом и зданием лежало открытое снежное поле, пересечённое старой дорогой. Справа начинался глубокий овраг. Слева стояли штабеля брёвен, давно занесённые снегом.

Дроздова на открытом участке не было.

— Успел пройти, — прошептал Колесов, подползая со своей стороны.

Громов достал бинокль.

— След выходит из леса у дороги. Дальше теряется.

Александра устроила винтовку на корне сосны. Через прицел поле казалось пустым. Ни движения, ни блеска. Снег ровный, но в нескольких местах лежали тёмные бугры — старые пни, обломки брёвен или подготовленные ячейки.

— Не нравится, — сказала Надя.

— Что именно?

— Слишком чисто.

Александра вспомнила манекен. Отсутствие пара, нетронутый снег, одинаковая тень.

— Ищи изменения, а не людей.

Они начали осматривать поле по секторам.

Левее дороги ветка возле штабеля двигалась сильнее остальных. Ветер шёл справа, а она дрожала поперёк. Возможно, за брёвнами находился человек.

Справа у оврага снег имел неестественно ровную полосу, словно под ним скрывался ход.

Громов раздавал направления шёпотом.

— Ручной пулемёт остаётся на опушке. Колесов обходит слева до штабелей. Я с основной группой — вдоль канавы. Ветрова и Крылова наблюдают правый сектор. Савельев со мной.

— Дроздов может быть уже внутри, — сказал Колесов.

— Поэтому не даём выйти к оврагу.

Один разведчик, красноармеец Синицын, первым пополз к канаве. За ним Митрохин. Громов ждал, пока они достигнут первой складки местности.

Синицын поднялся на одно колено, собираясь перебежать последние метры до укрытия.

С немецкой стороны оврага раздался выстрел.

Разведчика отбросило назад. Он упал лицом в снег и не пошевелился.

— Снайпер! — крикнул Колесов.

Почти одновременно над полем протяжно завыло.

Первый снаряд разорвался за дорогой. Второй лёг ближе к опушке. Снег и земля поднялись чёрным столбом.

— Пристреляно! — крикнула Надя, прижимаясь к земле.

Третий разрыв накрыл канаву, по которой должна была идти группа Громова.

Келлер не просто ждал у лесопилки.

Он заранее измерил каждый подход и теперь закрывал Дроздову путь к немецкой стороне огнём, превращая последние двести метров в белое поле, через которое никто не должен был пройти живым.

Глава 9

Первый разрыв лёг за дорогой и поднял над снегом чёрный столб земли. Второй ударил ближе к опушке, заставив молодые ели одновременно склониться, будто лес решил поклониться немецкой артиллерии. Третий накрыл канаву, по которой группа Громова должна была пересечь открытое поле.

Синицын лежал в нескольких метрах впереди. Его лицо было скрыто снегом, правая рука осталась вытянутой к стене лесопилки. Винтовка выпала и лежала рядом, наполовину утонув в рыхлой белизне. Пуля вошла разведчику в голову или шею — Александра не видела раны, но по тому, как тело перестало существовать в момент падения, понимала: спасать там уже некого.

— В укрытие! — крикнул Громов, перекрывая грохот.

Люди рассыпались вдоль опушки. Колесов с двумя бойцами откатился за штабель поваленных сосен. Ручной пулемёт перенесли ниже, под прикрытие корней. Митрохин нырнул в канаву и сразу пополз обратно, потому что очередная мина ударила впереди, засыпав проход землёй и обломками промёрзших ветвей.

Александра прижала щеку к прикладу и смотрела через мутную оптику на белое поле.

Келлера не было.

Не было даже привычной ложной щели, стеклянного блика или слишком неподвижной каски. Немец наконец перестал показывать игрушки. Он располагал несколькими позициями, заранее измеренными расстояниями и человеком внутри лесопилки, ради которого стоило раскрыть часть подготовленной системы. В этот раз ему не требовалось заставлять Лисицу сделать ошибку. Достаточно было удержать советскую группу на краю открытого участка, пока Дроздов доберётся до оврага.

— Откуда выстрел? — спросил Савельев, прижимаясь к земле рядом.

Оперуполномоченный говорил громко, но Александра едва расслышала его из-за звона в ушах. После