Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го - Ксения Чернова

— Открывай! Савельев!

Дверь распахнулась.

Оперуполномоченный вошёл с пистолетом в руке. За ним появился Громов.

— Дроздов ушёл через хозяйственный двор, — сказал Савельев. — Ранил Лунина. При нём рабочий планшет.

— Что внутри? — спросила Александра.

— Калька маршрута завтрашнего движения батальона.

— Настоящего?

— Да.

Надежда появилась в коридоре. Дышала тяжело, на плече висела катушка кабеля.

— Я видела его у кухни, — сказала она. — Побежал к старому саду. Потом дым закрыл.

Громов уже разворачивал карту прямо на ящике.

— Из сада два пути. К северной дороге и в овраг.

— Он не пойдёт к дороге, — сказала Александра. — Там посты.

— Овраг ведёт к лесопилке, — ответил капитан. — Дальше можно выйти к немецкой стороне.

Савельев посмотрел на Надю.

— Вы уверены в направлении?

— Да. Он нёс планшет под рукой и припадал на правую ногу.

— Сапоги новые, — сказала Александра. — Но старая привычка осталась.

Громов провёл пальцем по карте.

— До лесопилки коротким путём около трёх километров. Через лес дольше, зато скрытно. Он знает местность.

— Келлер тоже знает, — добавила Александра. — Аварийная точка могла быть подготовлена заранее.

— Поэтому возьмём взвод.

Савельев остановил его.

— Не весь. Слишком заметно. Группа перехвата, десять человек. Вторую пошлём закрыть овраг ниже.

— Маршрут батальона нужно отменить, — сказала Александра.

— Уже.

В подвал вошёл майор Беляев. На лице у него была кровь от рассечённой брови, но голос оставался твёрдым.

— Прежнее движение отменено. Батальон останется на месте до нового распоряжения. Время перенесём, маршрут изменим через северную просеку. Телефон повреждён, связные уже ушли.

— Значит, украденная калька больше не погубит людей, — сказала Надя.

Майор посмотрел на неё.

— Не погубит этим маршрутом. Но на ней структура взаимодействия, номера подразделений, условные обозначения и система резервных постов. Если передаст немцам, они поймут не только куда шли, но и как мы меняем решения.

— Дроздов мог знать это без кальки, — заметила Александра.

— Знать и доказать — разные вещи. Документ повысит его ценность и поможет убедить немцев, что сведения настоящие.

Савельев убрал пистолет.

— Начальник штаба остаётся здесь. Я иду с группой Громова.

— Вы нужны для расследования, — сказал Беляев.

— Расследование уже бежит к немецким позициям с планшетом под мышкой.

Майор не стал спорить.

Громов посмотрел на Александру.

— Ветрова остаётся.

— Нет.

— Вы без оружия, под следствием и после контузии.

— Я знаю след Дроздова, аварийный канал Келлера и место, куда он идёт.

— Место знаем по карте.

— Вы знаете лесопилку. Я знаю, как Келлер строит наблюдение. Он не будет просто ждать у здания. Подготовит несколько точек, прикроет открытый участок и заставит нас идти туда, куда хочет.

— Именно поэтому вы останетесь. Он изучает вас.

— Значит, будет ждать моих решений. Если меня нет, изменит схему.

Громов сжал губы.

— После истории с ложной высотой мне особенно приятно слышать о ваших решениях.

Александра приняла удар.

— Я тогда нарушила приказ. Сейчас не прошу разрешить действовать одной. Возьмите в группу и командуйте.

— Вы задержанная.

Савельев вмешался:

— Больше нет времени поддерживать формальный статус.

Он посмотрел на караульных.

— С этого момента Ветрова временно привлекается к операции по задержанию подозреваемого. Под мою ответственность и ответственность капитана Громова.

Один караульный удивлённо открыл рот. Второй молча кивнул.

Савельев повернулся к Александре.

— Это не оправдание, не освобождение и не награда. Вы нужны, потому что участвовали во всех предыдущих контактах с Келлером, помните след и способны работать с Громовым на местности.

— Понимаю.

— Любое отклонение от приказа — и операция продолжается без вас. Если попытаетесь преследовать Дроздова самостоятельно, капитан выполнит прежнее обещание.

Громов посмотрел на него.

— Решение моё.

— Тогда решайте.

Капитан несколько секунд молчал. Сверху продолжали греметь разрывы, но огонь постепенно уходил южнее. Немцы выполнили задачу: разбили связь, создали хаос и дали агенту время покинуть штаб.

— Ветрова идёт, — сказал Громов. — Крылова тоже.

Надя выпрямилась.

— Почему я?

— Потому что видела направление, знаете методы Александры и умеете замечать то, что она пропускает.

Он произнёс последнее без насмешки. После манекена и кальки Надя заслужила это место не присутствием рядом, а собственной работой.

— Оружие? — спросила Александра.

Громов вышел в коридор и вернулся с винтовкой Лидии. Вероятно, держал её неподалёку с момента обстрела. Проверил затвор и передал Александре.

Оружие легло в руки тяжело и правильно.

— Пять патронов в магазине, ещё десять у Крыловой, — сказал капитан. — Прицел после последнего выхода не проверяли. Возможен сбой.

Александра приложилась. В полумраке оптика почти не работала.

— Проверю на первой безопасной возможности.

— Стрелять для проверки нельзя. Келлер услышит.

— Тогда поверю прежней пристрелке.

— Не люблю, когда вы верите.

— Сегодня выбора мало.

Надя получила карабин и патроны. Савельев взял автомат убитого или раненого бойца, проверил магазин.

В коридоре формировалась группа. Колесов, Митрохин и ещё шестеро разведчиков. Один нёс ручной пулемёт, двое — гранаты и запасные диски. Молодого Белова среди них не было, и отсутствие ощущалось сильнее присутствия любого другого.

Громов разложил карту на подоконнике.

— Дроздов ушёл через сад. Короткая дорога идёт вдоль ручья, затем пересекает старую просеку и выходит к лесопилке с востока. Мы пойдём севернее по лесу, попытаемся перерезать путь до оврага. Вторая группа закроет нижний выход. Если Дроздов уже у лесопилки, не штурмуем сразу. Проверяем немецкое прикрытие.

— Сколько времени у него? — спросил Колесов.

— Не больше двадцати минут.

— Если бежит налегке, может дойти раньше нас.

— С планшетом и плохой ногой — ненамного.

Савельев указал на овраг.

— Живым, если возможно. Нам нужны канал, сообщники и подтверждение по предыдущим ударам.

— А если переходит линию?

— Остановить любым способом.

Колесов кивнул.

— Выходим.

Двор штаба выглядел так, словно по нему прошёл тяжёлый зверь. Возле кухни горели сани. Телефонный кабель висел оборванной чёрной кишкой. Санитары несли раненого Лунина. Его лицо было белым, плечо перевязано, кровь проступала сквозь ткань.

Савельев остановился возле носилок.

— Видел направление?

Лунин с трудом открыл глаза.

— К саду… Потом вправо. Планшет у него. Пистолет… ТТ.

— Один?

— Один. Но возле кухни кто-то… сигнал подал. Не видел.

— Какой сигнал?

— Свист. Два коротких.

Савельев переглянулся с Громовым.

Возможный сообщник.

Или заранее условленный знак от немецкого наблюдателя, услышавшего начало побега.

— Отправьте описание всем постам, — приказал Савельев караульному. — Но без слова «Дроздов». Сообщите: вооружённый командир с планшетом, направление старый сад.

Они покинули штаб.

Артиллерия продолжала работать, но теперь разрывы ложились дальше. Дым закрывал часть деревни. Группа двигалась быстро, используя дворы и разрушенные дома. Александра чувствовала винтовку, ремень и патроны. Тело Лидии за последние дни окрепло. Голова уже не кружилась от каждого ускорения, горло болело меньше. Но после нескольких сотен метров дыхание всё равно стало тяжёлым.

Надя шла рядом.

— Не