Шестеренки и заклинания - Адриен Тома

— Зачем же вы тогда ломаете городские фонарные столбы? — спросила Гриза, указывая на изувеченный и проржавевший фонарный столб, лишь один из трех светильников которого все еще неясно мерцал голубоватым.

Либер разразился хохотом.

— Ты что, действительно думаешь, будто городские власти потрудились поставить в Сетях уличные фонари? Это так наивно, что даже умиляет... Как будто примархи и императрица собираются потратить хоть один грош, чтобы рабочие и нищие могли ясно видеть ночью!

Гриза в замешательстве нахмурилась. Либер взял ее за плечо одной рукой, а другой указал на фонарный столб:

— Я сам установил этот фонарный столб три года назад. В округе таких одиннадцать — да, всего одиннадцать на все Сети, — и все они были найдены на свалке. Большинство из них — старые, отжившие свой век железяки, которые заменили фонарями нового поколения, но этому повезло: его едва успели установить, как в него в богатом квартале влетела автоколяска. Мне удалось украсть его со свалки вместе с остальными. Паучиха послала своих капюшонов украсть ящик ламп с городских складов, я немного повозился, и свет готов! Заодно мы воспользовались случаем и заменили старые фонари в катакомбах — там было темно как в печке, а с этими ловушками — я даже рассказывать не стану, сколько было несчастных случаев! К сожалению, после нашей блестящей операции примархи усилили оборону муниципальных запасов, что сделало наши операции еще опаснее.

Либер развел руками и театрально завершил:

— Ну, не ожидаю, что вы поймете: привилегированные дети, воспитанные в шелках и роскоши, имеют странную тенденцию не замечать неравенства, даже когда оно у них под носом.

И он подмигнул им.

Сирус решил игнорировать его. В Академии он стал мастером находить слабые точки у тех, над кем издевался, и, в отличие от Гризы, давно понял, что для тех, кто пытается тебя достать, ответное молчание — самая неприятная реакция. Ему не нравился Либер; все в нем, начиная с его небрежно-щегольской внешности и заканчивая его громкими речами, полными огня и язвительности, до крайности его раздражало.

Подростки и кот последовали за двумя бандитами через вонючие дебри Сетей до крошечного заросшего пустыря, заваленного мусором. Густав продрался сквозь заросли и усердно стал рыться в колючках, пока не обнаружил тяжелый черный деревянный люк, который без усилия открыл. Либер первым грациозно спустился по лестнице в темноту. За ним осторожно последовала Гриза, затем Сирус со вцепившимся в его плечи Квинтом.

— Потише, — прорычал волшебник. — Ты меня царапаешь.

— Прости, хозяин. Котам не так-то просто лазить по лестницам.

Оказавшись внизу, Сирус попытался придержать лестницу, чтобы облегчить Густаву спуск, но металлический гигант закрыл над ними люк. Видимо, его тоже не звали.

Они снова оказались в самом сердце катакомб Селумбра. Либер вел их по лабиринту, не прилагая, казалось, ни малейших усилий для поисков дороги, и помогая уворачиваться от ловушек с той же точностью, что и Паучиха. Наконец он привел их в подземный кабинет, в котором они побывали в первую ночь в Сетях. Массивная преступница уже находилась там, а с нею Кэс Лифф и Вестор Вакс.

— Добро пожаловать, молодые люди, — сказала Паучиха. — Надеюсь, подготовка к ограблению проходит успешно? Пока вы выполняли первую часть нашей сделки, мы продвинулись со своей. Присаживайтесь: нам нужно многое обсудить.

Гриза и Сирус опустились на поломанные диваны рядом с главой разведки и черным магом. Квинт тут же запрыгнул на колени хозяина и свернулся в клубок, вцепившись когтями в брюки волшебника — он ни за что не даст снова разлучить себя с хозяином!

Либер остался стоять, прислонившись к книжному шкафу.

— Начнем с плохих новостей, —буркнула Паучиха, машинально потирая свой красный хрустальный глаз. — Кэс?

Маленькая начальница разведки покачала головой, и из ее небрежной прически выбились несколько светло-седоватых локонов.

— Я перепробовала все возможные способы связаться с вашими родителями. Независимые курьеры, письма, заброшенные по соседним адресам, закодированные донесения, отправленные через Медную стражу... Ничего не вышло. Я наняла нескольких веремизских капюшонов, чтобы они проникли в дома ваших родителей и передали послание, но их взяли еще до того, как они смогли подойти туда. Мне даже удалось украсть у Курьерской Гильдии механического ворона, которого Либер перепрограммировал, чтобы освободить его от контроля Гильдии... но мои наблюдатели сказали, что его сбили, как только он пересек границу усадьбы Ворокл, а сообщение, которое он нес, уничтожили. Я никогда не видела подобной защиты... Мне очень жаль, молодые люди, но, похоже, каким-либо образом связаться с вашими родителями невозможно. Имперская защита слишком плотна.

— Вы узнали о причинах для такой защиты? — спросил Сирус. — Почему наши родители под таким запретом общения? Что именно происходит?

Паучиха нахмурилась, и по трубке, соединяющей ее полумаску с затылком, потекла фиолетовая жидкость.

— Мои информаторы сообщили мне, что генерал Ворокл помещена под домашний арест: очевидно, императрица Сарензия хочет защитить ее от возможного покушения.

— Что? — вскрикнул Сирус, внезапно побелев как простыня. — Покушения? Кто может хотеть...

— Мы не знаем. Что ясно — это то, что связаться с ней абсолютно невозможно.

— А... а мой отец? — прошептала Гриза.

— То же самое. Его якобы держат в штаб-квартире Государственных инженеров, для его же безопасности.

— Э... якобы? — уточнила девочка.

Паучиха прикусила губу:

— Ну, хотя мы и смогли подтвердить присутствие баронессы Абилаб в ее владениях, у нас нет никаких доказательств, что инженер Оолонга действительно находится там, где сказано. Насколько нам известно, он может с тем же успехом быть на другом конце света.

У Гризы перехватило дыхание.

— Беспокоиться не стоит, — вмешалась Кэс. — Это информация, которую Империя хочет сохранить в тайне, поэтому вполне нормально, что мы