Шестеренки и заклинания - Адриен Тома

не знаем всего. Они заметают следы, скармливая публике фальшивую информацию. Согласно «Газете», наплыв легавых в баронство Квалиск объясняется учебными маневрами, а Элензо Оолонга якобы отдыхает в сельской местности после изнурительной работы на службе Империи. Это, насколько нам известно, тоже может оказаться правдой.

Гриза запротестовала:

— Мой отец только что провел зимние каникулы со мной, в нашем поместье на окраине Веремиза. Его буквально распирало от нетерпения вернуться к работе и он ничуть не устал!

Выступление девочки было встречено тяжелым молчанием, и она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Сирус неловко положил руку ей на плечо, но от этого ее глаза только стали мокрее.

— Вы раньше сказали, что начнете с плохих новостей, — напомнил юный маг. — Значит, у вас есть и хорошие новости для нас, правильно?

Кэс Лифф беспечно уселась на стол Паучихи лицом к подросткам. Толстая воровка поморщила нос, но ничего не сказала.

— Я использовала свои связи в Клоповнике — в Медной страже, я имею в виду, — чтобы достать кое-какую интересную информацию, — сказала маленькая шпионка. — И я практически уверена, что до сих пор Медная стража не получала официального приказа о вашем розыске.

— Иосефир не пытался нас разыскивать? — пробормотала ошеломленная Гриза. — Но... это же бессмыслица! Почему он не сообщил властям о нашем исчезновении?

— Именно это меня и заинтересовало, — согласилась Кэс. — И, копнув глубже, я узнала, что по крайней мере двое из начальников участков получили приказ использовать свои связи — причем незаметно — чтобы найти вас. Приказ, судя по всему, поступил с самого верха. Скорее всего, Иосефир сообщил о вашем исчезновении высшим чинам, одновременно следя за тем, чтобы всякая мелочь из Стражи к вам и близко не подобралась.

— Полагаю, он опасается утечки, — фыркнула Паучиха. — Он хочет найти вас — но в секрете. Он боится скандала и, видимо, не полагается на то, что простые патрульные удержат язык за зубами, поэтому наверняка попросил высшее начальство приставить к делу только нескольких доверенных людей.

— Или, может, он знает, что кое-кто из Стражи коррумпирован, — возбужденно заметила Гриза. — Может, он просто не хочет подвергать нас опасности!

— Возможно, он об этом в курсе, да, — неохотно проворчала Паучиха. — Но...

— Я знала, что он на нашей стороне, что он нас не подведет! — воскликнула механистка. — Мы должны немедленно с ним связаться, он может...

— Я вам настоятельно рекомендую приберечь свои выводы, пока мы не закончим с разбором, — сухо отрезала Паучиха. — Все далеко не так просто, как вы себе представляете.

Удивленная холодностью тона воровки, Гриза опустилась на сидение. Паучиха жестом велела Кэс продолжать. Шпионка вернулась к своему докладу:

— У меня есть новости насчет ваших преследователей.

Гриза и Сирус напряглись на своих местах.

— Они отлично камуфлируются, — признала Кэс. — Никакой информации, никаких следов, ничего: они как призраки. Честно говоря, я впервые сталкиваюсь с такими талантливыми попрыгунчиками. Они хороши, очень хороши... К их несчастью, я лучше. Густав, ты не мог бы...?

Сирус и Гриза как один вздрогнули, когда перед ними материализовался автомат, до того скрывавшийся в одной из многочисленных теней в комнате. Он бросил на пол большой рогожный мешок, из которого донеслись приглушенные стоны, а затем развязал узел, дав показаться пленнику.

— Гундосый! — воскликнула Гриза, узнав высокого и худощавого щербатого типа, который держал ее на мушке в трактире «Две цапли».

Мужчина явно подвергся жесткому допросу: на его худощавом лице виднелись многочисленные синяки, левый глаз был почти полностью скрыт под фиолетовым фингалом, а нос казался еще кривее, чем раньше.

— Хорошая кличка, — рассмеялась Кэс. — Но я думаю, этот симпатяга предпочел бы зваться по своему настоящему имени... и его званию.

— Его... званию? — вскинулся Сирус.

— Подполковник Брен Баликст, оперативник Имперской тайной полиции, — сообщила маленькая шпионка с издевательским поклоном пленнику, который метнул в нее уничтожающий взгляд.

— Тайная полиция? — воскликнула Гриза. — Но... как...

— Он вам сейчасвсе объяснит, — отрезала шпионка. — Подробно и ничего не опустив. А не то Густав рассердится. Ты же не хочешь расстраивать Густава, верно, легавый?

Гундосый поежился от угрожающего звука, с которым Густав скрипнул пальцами. Тем не менее он как мог выпрямился и смотрел перед собой со всем сохранившимся достоинством.

— Ну что? — настаивала Кэс. — Будем скромничать? Давай, верзила, расскажи нам, почему подлая тайная полиция пыталась посреди ночи похитить двух подростков из их школы...

— Чтобы... чтобы оказать давление на их родителей, — ответил подполковник Баликст своим странным гнусавым голосом. — Когда их отпрыски окажутся в наших руках, баронессе Ворокл и инженеру Оолонга не останется ничего другого, кроме как прекратить свой бунт и повиноваться приказам нашей императрицы.

— Я... я не понимаю, — прошептал Сирус. — Наши родители... подняли восстание?

— Они неоднократно выступали против воли императрицы, что делает их виновными в мятеже, — сказал как выплюнул полицейский. — Недопустимое поведение, которого не могут потерпеть верноподданные Империи.

— Значит... защита, под которой моя мать... императорский указ... — пробормотал волшебник.

— Очевидно, изящный способ скрыть, что ее держат в плену в ее собственном доме, — фыркнула Паучиха.

— Мы не можем так бесцеремонно арестовать баронессу Абилаб, — подтвердил Баликст. — Она слишком популярна среди солдат, чтобы армия безропотно приняла ее смещение. Вот почему нам нужен был ее сын: чтобы заставить ее сдаться без шума, без риска скандала. Мы бы обошлись вашим братом, капитаном Атанасом, но...

— Но он убыл с годичной миссией к побережью Замореи, — завершил Сирус. — До него гораздо труднее добраться, чем до меня.

— Именно.