Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

ключевой подозреваемый, и не верила, что человек с неполным средним образованием, подрабатывавший, чтобы свести концы с концами, мог совершить так много убийств, не оставив следов. Изучив информацию о Цзян Я, следственная группа решила все же отталкиваться от отпечатка ладони с двумя пальцами и поручила Лао Тао как можно скорее подготовить более подробный отчет о проверке, а затем заняться поиском людей с похожей особенностью в городе. Кроме того, аммиачно-селитренное взрывчатое вещество и электродетонатор замедленного действия являлись контролируемыми товарами, и хотя вероятность того, что «Огни города» оставил следы во время покупки, очень мала, все равно нужно было провести тщательное расследование в пределах города C., а в случае необходимости обратиться за помощью к криминальной разведке.

Однако Фан Му считал иначе. Он настаивал на том, что Цзян Я и есть «Огни города». Хотя сейчас доказательств этому почти не было, профайлер верил, что его вывод не окажется ошибочным.

Он убедился в этом, когда встретился с ним глазами в больнице. Это был тот самый взгляд: умный, самоуверенный, надменный, злой, с издевкой, приводящей оппонента в беспомощность. Взгляд, который принадлежал «Огням города».

Больше всего Фан Му интересовало, что за человек на самом деле Цзян Я. Откуда он родом, кто его родители и какая обстановка была дома, что происходило с ним до 25 лет и что вынудило его покинуть родные края и скрыться под чужим именем?

Следственная группа не разделяла его мнение, поэтому получить официальную помощь в выяснении обстоятельств было невозможно. Тем не менее дело уже дошло до той точки, когда ничто не могло остановить Фан Му. Особенно после того, как он услышал последний крик Жэнь Чуаня и своими глазами увидел белую марлю на руках Эрбао.

Фан Му подал заявление на недельный отпуск, сославшись на восстановление после травмы. Учитывая, что «Огни города» пока не совершал каких-либо значительных действий, следственная группа быстро одобрила его просьбу. Собрав вещи, он не спешил уезжать – ведь оставались еще кое-какие личные дела, которые нужно было уладить.

В конце концов, он больше не жил один.

* * *

Фан Му приехал в Городскую народную больницу, но не нашел Ляо Яфань в сестринской и взглянул на часы: 9:30 утра, вероятно, она еще работала в палатах.

Когда он подошел к лестнице, то увидел Ляо Яфань, спускающуюся с пустым ведром. Она не удивилась его появлению и устало мотнула головой, показывая, чтобы он следовал за ней.

Они вошли друг за другом в кладовку под лестницей, Ляо Яфань включила свет, села на перевернутое ведро и протянула руку. Фан Му передал ей портсигар и сам прикурил.

Кладовка была узкой и тесной, свет – тусклым, а из-за отсутствия отопительного оборудования повсюду царила сырость. Вещи были аккуратно расставлены: ведра, швабры, перчатки и метлы прислонены к стенам. В углу стояла большая картонная коробка, набитая поношенной обувью всех фасонов и цветов, хотя преобладали текстильные кеды на резиновой подошве.

– Что это? – Затягиваясь, Фан Му кивнул на коробку.

– Обувь, которую носят медсестры и врачи в больнице, легко снимается и надевается. – Ляо Яфань окинула взглядом коробку. – Она уже изношена, собираются сдать в утиль… Зачем ты приехал?

– Я уезжаю на несколько дней. – Фан Му достал кошелек, вытащил несколько стоюаневых купюр. – В эти дни… хорошо заботься о себе.

Ляо Яфань на мгновение замешкалась, но все же взяла деньги.

– Мне хватает зарплаты, а на них я куплю детское питание для Эрбао.

Последние несколько дней она возвращалась домой очень поздно, так как после работы навещала Эрбао в «Доме ангелов». Чтобы не создавать лишнего беспокойства, Фан Му не рассказал Ляо Яфань и сестре Чжао настоящую причину ран Эрбао. Они тоже считали, что это всего лишь трагическая случайность. Только вот сестра Чжао больше не верила, что Цзян Я может позаботиться об Эрбао, и решительно забрала его обратно в «Дом ангелов». Ляо Яфань же очень злилась на Цзян Я и твердо решила не принимать от него деньги за лечение, а также несколько раз заявила, что выместит свой гнев за Эрбао на Вэй Вэй.

Фан Му не слишком беспокоился по этому поводу. Ляо Яфань просто болтала, но по сути оставалась все такой же хорошей девушкой с добрым сердцем. Однако с таким злопамятным человеком, как Цзян Я, лучше не связываться, поэтому он предупредил Ляо Яфань, чтобы та ни в коем случае не делала ничего из ряда вон выходящего по отношению к Цзян Я и Вэй Вэй.

Помолчав некоторое время, Ляо Яфань спросила:

– Когда вернешься?

– Точно не скажу. Дня через три-четыре.

– С кем едешь? – поколебавшись, спросила она.

Фан Му понял, о чем она думает, и, ощутив в душе радость, слегка улыбнулся:

– Один.

Ляо Яфань ответила улыбкой и покраснела, как маленькая девочка, чью тайну раскрыли. Затем непринужденно встала, смахнула с себя пыль, посмотрела на него и сказала:

– Не волнуйся, я могу о себе позаботиться. Будь осторожен.

* * *

Выйдя из здания больницы, Фан Му почувствовал, что настроение у него значительно улучшилось. Ляо Яфань становилась все более понимающей, благодаря чему жизнь, которая напоминала хаос, постепенно налаживалась. Он дошел до парковки, завел машину и только подъехал к выезду, как увидел стоящего на обочине человека.

Ми Нань.

Она явно не удивилась появлению Фан Му в больнице: сразу же распахнула дверцу и запрыгнула в салон, небрежно бросив рюкзак на заднее сиденье. Было заметно, что Ми Нань бежала сюда со всех ног: лицо ее раскраснелось, дыхание сбилось. Как только она немного успокоилась, небрежно произнесла всего одно слово:

– Поехали.

Фан Му испугался и инстинктивно оглянулся, опасаясь, что Ляо Яфань обнаружит незваного гостя. Неужели только что данное обещание «поездки в одиночку» стало умышленным обманом?

По реакции Фан Му Ми Нань уже догадалась, в чем дело, но по-прежнему со спокойным выражением лица невозмутимо сидела на пассажирском сиденье.

Фан Му резко нажал на педаль газа и проехал довольно большое расстояние, прежде чем спросил:

– Почему ты здесь?

– Поеду с тобой.

– Что? – Фан Му заколебался и, запинаясь, пробормотал: – На самом деле… это не обязательно…

– При получении показаний необходимо присутствие двух полицейских.

Ответ был разумным, более того, соответствовал закону. Только вот в душе Фан Му понимал, что подтекст другой: «Никто тебе не верит, а я верю». Он невольно расплылся в улыбке, на сердце у него потеплело.

– Как ты сбежала? Предупредила группу?

– Отпуск. Не забывай, я тоже ранена.

Фан Му повернулся к ней, и так получилось, что Ми Нань тоже посмотрела