Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

– Т-так. З-знакомый совершил, говорите. – У Юнги дрожали руки, а его вопрос означал начало обсуждения.

Участники переглядывались, посматривали на Кичжуна, но постепенно включились в обсуждение подрагивающими голосами.

– Судя по тому, что мы услышали, они все друг друга знают. И преступник, и жертва. И все находятся в доме.

– Если сначала определим, кто убит, то и убийцу выбрать сможем.

– Если не знать, кто преступник, как можно понять, кого убили.

Разговор переливался из пустого в порожнее. Озабоченная сложным вопросом, Минчжу обратилась к Сиён, которая сидела на той же стороне дивана:

– Уважаемая, а если мы вот так просто сидим, это же не значит, что к нам привяжутся?

– Просто я не знаю, что говорить. По сути, задача такая же. Зацепок нет, вероятностей разных много. Представления не имею, как это можно разгадать. Разве что просто рандомно назвать.

Минчжу повернула голову и сказала:

– Ой, у меня сейчас прямо дежавю было. Прежде господин Хван Чонсоп тоже говорил, что так играть нельзя. Точнее, это же был господин сержант Чин. Но он сказал это совсем так, как сказал бы господин Хван Чонсоп, так что я даже не подумала, что это может быть другой человек.

– Я очень тщательно подготовился, – ответил Сокку, пытаясь подстроиться под Кичжуна. Тот по-прежнему держал пистолет. Участники вели обсуждение, не забывая поглядывать на Кичжуна.

Мёну поинтересовался:

– А зачем вы тогда это сказали? Наверняка знали цель задания, а подсказка могла оказаться полезной для участников.

– Слушайте, я изо всех сил старался говорить как господин Хван Чонсоп. Цели задания я не знал и сейчас по-прежнему не знаю. Или вы меня снова подозреваете, как вчера?

Видимо, вчерашние подозрения так задели Сокку, что он ответил, словно защищаясь, а Мёну замотал головой:

– Да не, я не про то. Я к тому, что не могли бы вы нам какую-нибудь подсказку дать?

Сокку, немного пораздумав, сказал:

– Я ничего не знаю касательно эксперимента. Прошу прощения…

– Господин сержант, вам не за что извиняться. Что ж, тогда остается как до этого – обсуждать да решать, – покачал головой Мёну.

– Давайте уже решать. Ни секунды больше не хочу здесь оставаться! – сказал Чунсон как отрезал.

Юнги поднял руку:

– Так-так. Есть мужчина, есть его друг и его брат. Один из троих убит. И мы обсуждаем, кто преступник. То есть один вообще не при делах. Что, если сначала сосредоточиться на определении того, кто не имеет отношения к делу?

– Поскольку они знакомы друг с другом, тут замешана неприязнь, – сказал Чунсон.

– Нет, необязательно. Без всякой неприязни убийство могло случиться спонтанно, – возразил Сухо.

Минчжу переспросила:

– А разве при хороших отношениях бывает такое, что вдруг в один день раз – и убить?

– Сказали, что у мужчины есть дочь. Это может быть связано с дочерью. Например, отношения были неплохие, но кто-то стал приставать к дочери, что-то не так сказал, и произошла вспышка агрессии. Такая вероятность есть, я считаю, – сказал Юнги.

– То есть, типа, поссорились из-за дочери? – спросила Минчжу тоном, указывающим на то, что эта гипотеза заслуживает внимания.

– Ну да! – Юнги активно закивал. Участники постепенно вливались в обсуждение.

Чунсон поднялся со своего места и изрек:

– Мне кажется, нельзя упускать из виду тот факт, что происшествие произошло дома у мужчины. Думается, не так часто случается, чтобы люди убивали друг друга в чужом доме.

– Тогда мужчина или убийца, или жертва – одно из двух.

– Когда на него дочь смотрит, вряд ли он станет убивать, скорее это его убили.

– Таким образом, условимся, что мужчину убили. Тогда кто его убил? – Мёну попытался резюмировать, но Чунсон высказал иное мнение:

– Что тут думать? Это не тот случай, когда надо прийти к общему решению. Пообсуждали, а дальше каждый решает сам.

Нельзя сказать, что это было неверно, но этого хватило, чтобы задеть участников.

– А что вы предлагаете? Какой еще способ? В этот раз же есть правильный ответ.

– Можно просто провести дискуссию, как и прежде. Я предлагаю не стремиться к единому решению. – Чунсон сказал это с неким раздражением. Тон был все такой же уверенный, как раньше, но с тех пор, как его связывали, гораздо менее настойчивый.

Юнги резко поднял руку:

– Тогда я сначала выскажусь. Я согласен с господином Со Мёну. Мне тоже кажется, что убили мужчину. И думаю, что убил старший брат. Из-за чего-то они поссорились, и хотя он брат, он же мог разозлиться настолько, чтобы убить. У мужчин же есть своя такая гордость, кто выше. Вот в гневе и могло дойти до убийства.

Сухо возразил:

– Конечно, брат мог быть недоволен. Но то, что он старше, не означает, что он обладает большей физической силой или большей жестокостью. Может быть, старший начал выказывать недовольство, но вполне возможно, что он даже боится младшего. А, кстати, ничего не сказано о том, как было совершено убийство? – Сказав это, Сухо обратился к Кичжуну: – Вы специально не сказали, как было совершено убийство, или пропустили?

– Все верно. В задании это не должно упоминаться, – ответил Кичжун.

Сухо возмутился:

– Нет, ну и как мы должны это разгадать?

Сиён заметила:

– Там их не двое было, а несколько человек. Если только это не соучастники, то получается, что другие не имели возможности помешать убийству. А значит, невозможен такой способ, как удушение или избиение. Скорее всего, за раз было все кончено. Не похоже ли это на нанесение смертельного ранения каким-то колюще-режущим орудием типа ножа?

Замолчав, все посмотрели на Сиён. Это было весьма логично. Это не просто рассуждение. Похоже, прощупывалась тропинка к правильному ответу. Люди начали кивать в знак согласия.

Какое-то время никто не высказывался, участники просто смотрели друг на друга. Неловкое молчание прервал Мёну:

– Хорошо. Колюще-режущее. Если они так приятно проводили время за столом, мне не кажется, что это было запланированное убийство. Иначе, наверное, это было бы сделано тогда, когда они были вдвоем.

– О! Или, наоборот, ради анонимности – тогда, когда собрались несколько человек. Нет ли тут связи с делом Ли Пёнчжу – «коллективным убийством в масках»? И с нами тоже… – Минчжу хлопнула в ладоши, будто обнаружила что-то удивительное.

Юнги раздраженно возразил:

– Да нет же! Анонимность – может быть, но тут совсем другая ситуация. Наоборот, внаглую совершил преступление перед свидетелями. Что-то странное!

Сидевший с недовольным видом Сухо подбородком указал в сторону Юнги:

– Вообще-то я с ним согласен. Какой идиот будет совершать убийство на глазах свидетелей. Но то, что остальные двое – соучастники, как-то еще более странно.

– Так, хорошо. В итоге незапланированное. Тогда