Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

Его дергания производили жалкое впечатление. Все наблюдали за этим с потрясенными лицами. До этого были сомнения, неужели это Сухо, а когда его однозначно определили преступником, это оказалось шоком.

– Видимо, уважаемый угадал ответ… – сам того не заметив, пробормотал Юнги. При всей враждебности к этому человеку, стоило прозвучать сообщению, что это действительно он, Юнги испытал смешанные чувства.

Когда охранники проносили Сухо через входную дверь, он вцепился в нее. Учитывая его высокий рост и крепкое телосложение, охранникам пришлось приложить некоторые усилия, но не более. И вот уже голос Сухо исчез за дверью.

Когда дверь закрылась, зал для эксперимента накрыла тишина. Все лишь смотрели на дверь, за которой исчез Сухо.

И вдруг Юнги, смотря на Кичжуна с недоумением, спросил:

– Это разве не преступник, которого вы так хотели поймать? У вас лицо что-то…

И действительно, Кичжун смотрел не на дверь, а наблюдал за присутствующими. Создавалось странное чувство, что это еще не все, а лишь часть продолжающегося действа.

– Преступник же теперь пойман? Все же закончилось? – Голос Сиён был исполнен нетерпения. Ей уже не казалось важным собственное заявление о том, что Ан Сухо не может быть преступником, исходя из его манеры говорить. Было все равно, кто преступник, а кто невиновен, лишь бы хоть кого-то поймали и можно было отсюда выйти.

Кичжун молча осмотрелся, прошел к дивану и сел. Сложив руки в замок, он подпер ими подбородок. Видимо, подбирал слова. Не понимая, что он делает, участники хмурились и переглядывались друг с другом.

– Господин Ан Сухо – не преступник.

У участников все запрыгало в глазах.

Он тоже не понимал, что происходит, и ничего не говорил. Скоро на смену пришла легкая тревога. «Что он говорит?» – доносилось до него недоумение участников.

– Вы же задержали его, сказав, что он преступник, – сказал он. Взгляд Кичжуна тут же сосредоточился на нем.

– Господин Ан Сухо назвал правильный ответ? – спросила Сиён. У нее дрожал подбородок.

– Нет, ответ господина Ан Сухо не был правильным. К тому же притом что, как я сказал, правильный ответ существует, угадан он или нет, не является важным.

– А что вы делаете? Если он не преступник, зачем его задерживать? – стала выяснять Минчжу.

Ответ Кичжуна чуть не довел участников до обморока.

– Ан Сухо был назван преступником и задержан с целью посмотреть на вашу реакцию. Точнее выражаясь, чтобы посмотреть на реакцию «злодея», все еще находящегося здесь.

– Вы хотите сказать, что он еще здесь?

– А задержали невиновного?

С округлившимися от удивления глазами присутствующие обменивались репликами.

– Господину Ан Сухо была разъяснена ситуация, и он был отпущен домой.

– Правда?

– А что вообще происходит? Что за ситуация, я спрашиваю!

Зависть и гнев, смятение, спутанные чувства – участники выглядели так, будто совсем сбились с пути.

– Так и что же в итоге? – спросил он.

Кичжун снова посмотрел на него. Он поднялся с места. Медленно-медленно направляясь в его сторону, Кичжун сказал:

– Волос в комнате господина Ан Сухо был подложен охранниками по моему указанию.

На этот раз никто не издавал изумленных возгласов. Кичжун смотрел прямо на него. И в этот момент он понял.

Хон Кичжун знает, что я преступник.

– Коллега, что за…

– Результаты профайлинга, зыбкость алиби, наиболее позднее появление из комнаты после истории с вентиляцией, манера движения на записи и… последнее – ноль баллов, набранных в ходе решения задач. Всем критериям соответствует единственный человек – ты, сержант Чин Сокку.

16

Четвертый день эксперимента. Утро (2)

В ходе первого этапа эксперимента из круга подозреваемых не удалось исключить никого из участников. Не было никого однозначно неподходящего, но и наиболее вероятной кандидатуры также не было. Конечно, скрыть странности своего характера на короткое время нахождения здесь было вполне возможно.

Кичжун установил, что злодей относится к людям властного типа, выставляющим напоказ свою силу. Вероятнее всего, вырос под жестким контролем чрезмерно строгих родителей. Велика была вероятность того, что, сформировавшись в крайней ненависти к давлению, парадоксальным образом он сам стал человеком, предпочитающим осуществлять жесткий контроль. Любовь таких родителей должна была выходить за рамки нормы.

Любовь со странностями. Скорее всего, ему приходилось часто сносить оскорбления. Будучи особо уязвимым в плане презрения, он такой человек, который даже в обычной ситуации взрывается, если что-то идет вразрез с его критериями. Поэтому при поверхностном взгляде совершенные им убийства кажутся безмотивными, а если вглядеться, то ситуация оказывается обратной

У преступника четкое целеполагание, в выборе цели у него есть определенные критерии, а вызывающие убийство факторы, скорее всего, не особо различаются. Это видно из того, что он убивал медленно, путем удушения, и обставлял тела особым образом.

Поэтому ключом должен был служить второй этап эксперимента. Были подготовлены задания, разработанные на основе многолетних исследований. Однако, когда непредвиденно произошли убийства, Кичжуну пришлось скорректировать направление. Теперь в число подозреваемых необходимо было включить также организаторов, которым были известны личные данные участников.

После происшествия возросла уверенность в том, что преступник подобрался близко к эксперименту. Начиналось все с гипотезы, что он находится среди участников, но по мере развития ситуации возникла необходимость учитывать вероятность того, что это не обязательно так.

Если преступник здесь, то, скорее всего, он пришел за «информацией». Кичжун полагал, что только это может заставить его действовать. Для получения доступа к информации необходимо было стать частью происходящего или, по крайней мере, находиться в наблюдательной позиции. В наблюдательной. Именно поэтому сразу надо было расширить круг подозреваемых до организаторов, но эта мысль оказалась запоздалой.

Участников Кичжун отбирал из тех, кто жил в соответствующем районе десять лет назад, но к отбору организаторов такой принцип не применялся. Все равно, если он заявился сюда, это говорило о том, что он еще более опасный и еще более умный, чем можно было подумать. Поскольку он не разбирал ни средств, ни способа.

На первом этапе организаторы отбирались по возрастному принципу – от 30 до 50 лет, и все были полицейскими. А как же именно их отобрали? Кичжун старательно прокручивал варианты ответа на этот вопрос у себя в голове, но, поскольку не вмешивался в процесс отбора, узнать ответ было невозможно. Он и подумать не мог, что преступник проникнет в группу организаторов, став полицейским.

Задним числом он изучил дела всех десятерых организаторов, включая своего младшего коллегу Со Хёнгына. Кичжун узнавал только одно – место жительства десять лет назад.