Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

Кичжун лично связался с ними и попросил остаться на эксперименте. Сказал, что хотел возобновить расследование нераскрытого преступления десятилетней давности в связи с делом Ли Пёнчжу, но потерпел неудачу. Что пока не раскрыл новые улики, что нет толком никаких результатов, что берет всю ответственность на себя и просит их остаться, даже если они потом объявят, что были вынуждены согласиться перед лицом угроз с его стороны.

От Хёнсо, которая с самого начала радовалась возможности поучаствовать в значимом деле, пришел положительный ответ, а Сокку принял предложение со словами, что для него достаточно только быть вместе с уважаемым старшим коллегой.

Все задания были высокоуровневыми и многоплановыми. Надеясь, что когда-то настанет момент и они пригодятся, их много лет скрупулезно разрабатывал Кичжун, официально, вместе с тестами ФБР, которые применялись в клинической психологии.

На первых двух заданиях Чин Сокку не давал таких ответов, которые могли бы вызвать подозрения в связи с преступлениями. Окончательное решение, конечно, имело значение, но еще более важным был балл, который получали участники в процессе обсуждения задания. Система подразумевала не субъективное восприятие, а основывалась на числовых показателях. Строго говоря, корнями эта система уходит в анализ речи.

Когда подозреваемый говорит неправду, он инстинктивно либо сокращает в речи те сведения, которые имеют отношение к происшествию, либо избегает их. Также он перемежает правду и ложь. Это происходит инстинктивно. В связи с этим, как бы хорошо человек ни разбирался в теории, подсознательных проявлений избежать невозможно.

Например, предположим, что преступление было совершено вечером – начинают рассказывать правду относительно утра и дневного времени перед этим, а также подробно описывают, что было ночью. При анализе содержания речи учитывается дисбаланс в рассказе о том, что было до, после и во время происшествия. Нормой является распределение по двадцать и тридцать процентов на «до» и «после» происшествия, и пятьдесят процентов на время самого происшествия.

На материале задач, ассоциированных с совершенными им преступлениями, Чин Сокку распределил все сто процентов на «до» и «после», избежав всех слов, которые касались бы «во время».

Он сделал вид, что не обратил внимание на такую деталь в задании, как ткань узелка для переноски, которую сам использовал при совершении преступления, а также на семидесятилетнюю женщину. Введение в задание мужчины в костюме тоже было связано с преступником. Важно было зафиксировать в числовом выражении, кто и как затрагивает в речи одежду.

При расчете показателей учитывалось не только само упоминание. Рассматривалось также, как человек реагирует, то есть измерению подвергались внеречевые посылы, выражение лица, манера речи, интонация – все вплоть до дыхания. И неважно, понял ли человек, что эти элементы вставлены намеренно, или не понял. Неважно, сознательно он избегает их упоминания или подсознательно. Важно то, что Сокку обошел все те элементы, которые Кичжун специально разместил в заданиях.

Чем больше баллов набирает человек по данным показателям, тем меньше вероятности того, что он преступник, поскольку баллы растут в зависимости от количества обращений к таким элементам.

Задание об убитой учительнице было связано с «суставным убийством». По причине того, что убитая преподавала, была введена деталь об учительнице, а поскольку у жертвы были вывернуты конечности – элемент о повреждении хрящей. Было важно посмотреть, угадает ли он в этом излом конечностей, который с трудом может представить себе обычный человек, или избежит упоминания.

Пункт о трех подозреваемых. Важно было понять, как человек анализирует характеры других, по каким принципам причисляет к подозреваемым. Этот элемент отражал специфику его собственных преступлений. В конце концов, когда люди выносят суждения, это отражает их сущность.

Введение элемента «мокрого тела» было отсылкой к воде в ванне при убийстве Мун Ынсу́к – также чтобы посмотреть, как будут об этом говорить.

И только один человек набрал ноль баллов в обоих заданиях.

Чин Сокку в обоих случаях не говорил о тех элементах, которые могли вызвать подозрения о нем как о преступнике. Без всяких колебаний кто-то говорил об узелке, кто-то о непосредственной близости от жертвы, кто-то об орудии, и лишь один человек все эти пункты обошел. Подсознательно избежал.

Однако услышав от Кичжуна, какова цель задания в последнем случае, он дал ноль баллов на «до» и «после», все сто процентов упоминания отведя «во время».

Профайлинг давал такой же результат. Место жительства десять лет назад, а также ключевой момент – баллы по заданиям. Единственным человеком, который подходил по всем этим параметрам, был Чин Сокку.

Кичжун сам не ожидал такого результата. На самом деле анализ речи принимается как важное доказательство при вынесении судебных решений. Сами эти результаты не могут служить доказательством, но являются, что называется, контрольным выстрелом в случае сомнений и способны создать синергетический эффект, привлекающий другие улики.

После получения расчетов Кичжун узнал через Хёнгына список звонков, сделанных с телефона и поступивших на телефон Чин Сокку. Как он и предполагал, это ничего не дало. Во время совершения преступления он не пользовался зарегистрированным на свое имя телефоном, а звонил со взятого напрокат. В современном мире и самые обычные люди привычны к проявлениям преступного сознания, так что ничего особенного.

Затем Кичжун изучил семейную ситуацию Чин Сокку. Выяснилось, что его мать была университетским преподавателем и даже дослужилась до ректорской должности, а отец – заслуженный адвокат в одной из влиятельнейших в стране юридических фирм, известный тем, что однажды вел дело крупной корпорации. Семья вот уже несколько поколений как была очень обеспеченной, поэтому сын был осыпан деньгами с головы до ног.

Однако на фоне известности родителей их сын нигде не был упомянут, что с большой вероятностью указывало на то, что он не смог оправдать их ожидания. Чин Сокку стал полицейским, но это не та профессия, которую для него хотели родители. Более того, если бы не родители, он бы не смог им стать. Было много подтверждений тому, что в юности он имел немало проблем с законом, каждый раз решавшихся при помощи родительского кошелька. Однажды, разгневавшись на замечание приятеля, Сокку избил его до потери сознания. Также поступило свидетельство знакомого семьи, что при всей общительности и образованности его родителей, их способ воспитания был скорее деспотичным и чрезмерно контролирующим.

Кроме того, когда было произведено сравнение манеры движений Сокку, производимых, когда он бегал по лаунжу, и манеры бега, заснятой во время полицейских тренингов, анализ специалиста показал, что это с большой