Там, где тишина - Эллиот Харпер

статус неприкосновенности и которого боялась бо́льшая часть подпольного мира. Она не хотела доводить до этого и пользоваться запрещенной картой, но только так могла всерьез припугнуть адвоката.

– Ладно! Я расскажу! – крикнул Шерман и схватился за руль. – Но я не знаю, где Андерсон! Я не видел его после передачи денег!

– Что ты отдал ему в ночь, когда погибли те девушки? – Билли выждала долгую паузу и вновь дернула шнурок. – Ну! Отвечай!

– Это был наркотик! Он просил найти что-нибудь, что вызывает эйфорию и спутанность сознания, и я… я дал ему сваровски!

– Что? – Билли нахмурилась, начиная потеть под кепкой и маской. – Сваровски?

– Новый… н-наркотик, внешне похож на кристаллы или… ну… бриллианты. – Шерман поерзал на сиденье. – В основном его используют, чтобы… чтобы накачивать девушек и вывозить их за границу. Но его сложно достать, потому что он не оставляет следов в организме. Тем и популярен.

– Ах, этот сваровски, – с деланым пониманием отозвалась Билли, не зная ни о чем подобном. – Он сказал, зачем ему сваровски?

– Нет, я… я не знаю, я правда ничего не знаю!

– Прекрати кормить меня чушью! – Билли дернула шнур. – Из-за тебя, козла, две девушки умирали в течение нескольких часов, попав в лапы этого ублюдка! Он пытал их, бил, резал, мучил всеми возможными способами – и все из-за тебя! Если бы на их месте оказалась твоя младшая сестра – что бы ты тогда сказал, Крис? А? Да, вы почти не общаетесь, но представь, каково это – оказаться на месте человека, чью дочь или сестру замучили до смерти, утопив в крови? Тебе все еще кажется, что тебя это не касается, да? Все еще кажется?! – Билли в ярости натянула шурок так сильно, что Шерман захрипел и сдавленно всхлипнул. Понимая, что может перегнуть палку, она ослабила захват. – Прямо сейчас этот ублюдок ходит по улицам Чикаго, выбирает случайную жертву и превращает последние часы ее жизни в настоящий ад! Если ты думаешь, что его заботит пол, возраст, связи или положение в обществе, то спешу тебя заверить: это не так. Ты, сволочь, подарил ему свободу! И только из-за тебя все люди, включая твоих близких, находятся в большой опасности! Ты помог выйти ему, это твоя вина! Поэтому открывай рот и начинай говорить. Я хочу знать, что вы обсуждали за все время вашего общения, и особенно после его бегства из-под залога.

– Спокойно, спокойно! – прохрипел Шерман через натянутый шнур. – Я знаю только то, что он собирался вывести свои деньги и сбежать из страны с поддельными документами! У нас было… три… да, три встречи после суда. Во время первой Андерсон сказал, что собирается бежать. Он… опасался, что всплывет какая-то информация, я… я так и не понял, какая именно, но он пытался избавиться от ее следов. А когда я попытался уточнить, он сорвался и наехал на меня, но потом успокоился. Плюс он не хотел сидеть за решеткой. Денег у него хватило бы на безбедную жизнь за границей – туда он и собирался уехать. Вторая встреча… произошла спонтанно, к тому моменту я не успел вывести его деньги, но он сказал, что… что вопрос срочный. Очень срочный. Поэтому мы встретились в «Эль-Кастильо». Он попросил найти для него средство, вызывающее эйфорию, но не оставляющее следов в организме. И я… привез на третью встречу… сваровски.

Если бы Билли могла, она бы продавила чертов шнур через шею этого ублюдка, которому все еще было глубоко наплевать на разрушенные жизни, чему он поспособствовал в первую очередь. Незнание еще никого не освобождало от ответственности. Особенно таких паразитов, как Шерман, укрывшихся за чужими спинами.

– Зачем ему понадобился сваровски, если он планировал бежать из страны?

– Я не знаю!

– Да ну? – Билли натянула шнур и переместила дуло пистолета на промежность Шермана. – Подумай еще раз.

– Я не знаю, не знаю! – запаниковал он, еще крепче вцепившись в руль. – Роб… Он говорил, что сначала ему надо уладить одно дело и после этого… он навсегда исчезнет! Я не его мамаша и не пастор, которому он сливает все свои гребаные грешки! Я понятия не имею, что это было за дело!

– А я тебе скажу, – процедила Билли, испытывая тошноту из-за слишком сладкого парфюма адвоката. – Убийство двух, даже трех беззащитных девушек. Ты видел ролик про фонтаны, залитые кровью? – Она придвинулась к уху Шермана и добавила: – Это его рук дело. И ты – тому причина.

Она не тешила себя надеждой, что до него дойдет весь сволочизм его поступка, как и не надеялась, что у Шермана внезапно проснется чувство вины и он станет мучиться угрызениями совести. Но не впечатать это в его больную голову Билли не могла.

– Поэтому, когда в следующий раз будет жестоко убит кто-нибудь из близких твоей дорогой клиентуры, – продолжила она, – подумай хорошо о том, как далеко и глубоко ты можешь зарыться, потому что станешь первым, кого они порвут в порыве мести. Твоему иммунитету подходит конец. Ты освободил Андерсона – тебе и жить с этим дерьмом до конца своих дней. Впрочем, – Билли отстранилась и немного ослабила захват, – тебе не привыкать. Но теперь все изменится.

Шерман тяжело задышал, хватая драгоценные глотки кислорода.

– Расскажи про вашу последнюю встречу, – потребовала Билли, поправляя съехавшую маску, под которой чесались взмокшие щеки, нос и подбородок. – Было что-нибудь необычное или Андерсон упоминал место, куда направляется? Что угодно, неважно. Выкладывай все.

– Мы почти… не говорили. Клянусь, он не рассказал, куда едет, – такая политика! Я… просто помогаю добыть средства, а клиенты дальше распоряжаются ими сами.

– Какая трогательная история про невинного агнца, – хохотнула Билли, больше всего на свете желая избить его до потери пульса.

– Я понимаю, понимаю, – тараторил Шерман, сжимая мокрыми пальцами руль, – но… серьезно, он… не говорил, куда собирается – лишь упоминал, что планирует улететь через пару дней.

– В вашу последнюю встречу?

– Что?

– Он так сказал в вашу последнюю встречу?

– Нет, нет! Это он упоминал раньше, а в эту он вообще был не особо разговорчив и… сильно торопился.

«Конечно, у него ведь две пьяные девушки готовились ехать на свою смерть», – со злостью подумала Билли.

– Я передал ему деньги, наркотик и документы – на этом все! Я в этом дерьме не замешан!

– Да что ты говоришь, – прошипела Билли и с силой прижала пистолет к его ширинке. – Ты позволил этой трагедии произойти! Ты знал, какой он человек! Не мог не знать! И ты виновен не меньше Андерсона! – Раздраженно глядя, как некогда смелый и наглый адвокат трясется