Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин

Эверт воевал и дальше – когда надо было держаться ни шагу назад. Он отстоял крепость Ивангород, важный узел на Висле. Сохранил на ее левом берегу Козеницкий плацдарм, необходимый для последующих атак. Разомкнул лодзинские «клещи», не дав австрийцам окружить Лодзь. В награду за эти успехи гений обороны стал в августе 1916 года главнокомандующим армиями Западного фронта после разукрупнения (для удобства управления Северо-Западный фронт был разделен на Северный и Западный). Говорили, что он мог бы стать даже наштаверхом, если бы не немецкая фамилия (почему государь и выбрал себе в ближайшие помощники Алексеева).

Однако, став командующим одним из трех главных фронтов, Эверт сдал. Царь и Алексеев толкали его вперед, на Берлин. Армии Западного фронта были самыми многочисленными. Однако главкозап упорно не желал активных действий, предпочитая им полную пассивность. И никто не сумел сдвинуть его с места. Сначала Эверт провалил Нарочскую операцию, затем Барановичскую. И там и там русские армии понесли огромные потери, не добившись никаких результатов. Но Царская Ставка не унималась. Николай Второй тоже чувствовал, что если он как Главковерх не победит Четверной союз в обозримом будущем, то может лишиться трона. Поэтому Эверт получил приказ начать очередное наступление в общем направлении на сердце Германии. Он всячески саботировал исполнение распоряжения Ставки. В частности, когда все для перехода в наступление было готово, он зачем-то перенес место нанесения главного удара. Уже оборудовали позиции тяжелой артиллерии, войска изучили местность, цели на позициях противника были выявлены и пристрелены. Заложены площадки под боеприпасы. Созданы плацдармы для развертывания атакующих полков. И вдруг – лыко и мочало, начинай сначала… Северный сосед Эверта и его давний шеф Куропаткин тоже тянул резину. Из трех главкомов два предпочитали тихо сидеть в окопах и не рыпаться.

Закончив с очередным генералом, Таубе перешел к последнему, к Брусилову. Алексей Алексеевич тоже воевал с турками, но на Кавказе. Участвовал в штурме Ардагана и Карса, получил три ордена с мечами и бантом. Далее следовало бы для карьерного скачка окончить академию Генштаба, но молодой ротмистр выбрал другой путь: он поступил в Офицерскую кавалерийскую школу. И застрял там на 23 года, дойдя до должности ее начальника. Школа повышала знания кавалеристов и учила их не только крепко сидеть в седле, но и принимать смелые решения в будущих боях. Брусилов пользовался особым покровительством великого князя Николая Николаевича. Однако выпускники ненавидели своего начальника и прозвали его Берейтором. А его школу – Лошадиной академией.

Алексей Алексеевич уже тогда прославился как интриган. Русско-японская война его миновала. В 1908 году он получил в командование 14-й армейский корпус, стоявший в городе Люблин Варшавского военного округа. И быстро поднял свои дивизии на высокий уровень боевой подготовки. Умный, способный на волевое решение, Брусилов постоянно занимался самообразованием, восполняя то, что другие получили в академии. Когда началась война, все это ему пригодилось.

Генерал встретил кампанию в должности командующего 8-й армией Юго-Западного фронта. Это была самая мощная армия из всех, вступивших в войну. Командуя ею, Брусилов вторгся в Галицию. В тяжелых боях на реках Гнилая Липа и Золотая Липа он нанес поражение австрийцам и погнал их в глубь вражеской территории. Его недобросовестный конкурент Рузский захватил пустой Львов и цапнул лавры освободителя, сорвав заодно план Алексеева по окружению всей группировки противника в Галиции. Защищая фланг Рузского, Брусилов выдержал западнее Львова сильный натиск вдвое превосходящих его австрийских армий. И помог тем самым перейти в наступление северному крылу Юго-Западного фронта. Не выдержав угрозы флангового обхода, швабы отступили за реку Сан. Брусилов начал преследование, но уперся в крепость Перемышль. Взять ее удалось лишь спустя семь месяцев специально созданной для этого Блокадной армией генерала Селиванова.

1914 год закончился для Алексея Алексеевича удачно. Он показал себя хорошим военачальником. Войска его не любили, но уважали. Генерал получил Георгиевские кресты четвертой и третьей степени. Новый год войны начался наступлением в Карпатах. Уже сказывался недостаток снарядов, горная местность сильно затрудняла действия. 8-я армия опять добилась лучших результатов на всем фронте, захватив важнейшие перевалы Лупковский и Мезо-Лаборч. Но из-за больших потерь вырваться на Венгерскую равнину не удалось. А потом началось горькое для нас наступление противника под Горлице. 19 апреля германская 8-я армия Макензена прорвала русскую оборону и начала теснить слабые русские силы, не имевшие ни резервов, ни боеприпасов. Ошибки главкома Юго-Западного фронта Иванова едва не погубили и без того обескровленные войска. Началось Великое отступление.

Дивизии Брусилова откатились до Луцка и Ковеля, но сохранили боеспособность. В подчинении командарма–8 были талантливые генералы: Деникин, Корнилов и Каледин. Закаленные в боях, они в конце концов дали прикурить и михелям. Фронт стабилизировался на ровенском направлении.

На фоне многих других военачальников, украшенных академическими знаками, Брусилов выглядел более достойно. Он терпел, как все, частные поражения. Однажды едва не попал в плен вместе со всем штабом и едва успел ускакать. Отступал, терял людей и артиллерию. Когда военное счастье отворачивалось от генерала, он сбивался с мажорного тона и нуждался в помощи людей с сильной волей. Но все же сохранил вверенные ему войска и вселил в них боевой дух. Когда руки у всего высшего командования русской армии опустились от неудач, Брусилов единственный готов был атаковать. И получил повышение, возглавив Юго-Западный фронт после отстранения Иванова.

1 апреля 1916 года в Царской Ставке в присутствии государя состоялось совещание о предстоящих действиях в летнюю кампанию. Наштаверх Алексеев требовал перейти в наступление по всем фронтам. Но Куропаткин и Эверт категорически возражали: не хватает технических средств, и в первую очередь тяжелой артиллерии. Какое уж тут наступление… Только новоиспеченный главкомюз поддержал Алексеева. Проявив незаурядное личное мужество, он вызвался нанести врагу главный удар.

В результате честь атаковать на важнейшем направлении выпала все-таки Эверту, который всячески от нее отказывался. Юго-Западный фронт осуществил Луцкий прорыв как вспомогательный, чтобы отвлечь противника и не дать ему перебросить резервы севернее Полесья, сдерживать Эверта. Прорыв развивался удачно, а, поскольку главкозап упорно откладывал свой «главный удар», пальма первенства по факту перешла на юг.

Таубе раскрыл свежую газету. Там перечислялись результаты боев на 10 июня. В плен к русским попали 4013 генералов, офицеров и врачей, а также 194 041 нижний чин. Целая армия… Захвачено 219 орудий, 644 пулемета, 196 бомбометов, 146 зарядных ящиков и 38 прожекторов. Давно не было такого громкого успеха. Наступление продолжается, цифры трофеев и пленных ежедневно растут. Неужели государь и впрямь не даст герою дня орден Святого Георгия второй степени?

Заговорщикам это было бы на руку. Сейчас генерал-майору Таубе предстояло вырвать у занятого боями командующего фронтом час-другой. И