Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин

Так и вышло. Когда начало светать, стальная сигара отделилась от швартовочного буя, плавно развернулась и двинулась наружу. Лучи прожекторов с берега помогали ей ориентироваться. Затем погасли все огни, кроме фонарей возле пакгаузов – там еще велась работа. Дождавшись, когда ушли прожектористы, сыщик слез с дерева и размял затекшие ноги гимнастикой пластунов. Теперь оставалось встретить рассвет.

Было тепло, и Лыков успел даже подремать. Лучи солнца разбудили его. В шесть утра он уже был в своем лагере. Азвестопуло патрулировал опушку в ожидании шефа.

– Ну как?

– Лодка пришла и ушла.

– Ух ты! И вы ее наблюдали?

– От и до.

– Большая?

– Меньше той, которая нас торпедировала. Без пушки. Видимо, такие Нищенков называл «головастиками». На рубке написано: «УБ-семь».

Лыков зашел в дом и стал переодеваться. Помощник стоял рядом и зудел:

– Ну, чем они там занимались? Высадили десант? Много их было? А лодка еще вернется или уплыла к Босфору?

– Сергей, откуда я знаю, вернется или нет? Михели мне не докладывают. На берег пустили две надувные резинки, там были моряки и четверо в цивильном. С берега загрузили бочки с топливом и еще что-то, непонятно что. Стреловые позиции заняли! Стало быть, у них есть до сорока пяти штыков пехоты и пулеметчики, а мы до сих пор не выяснили, где они прячутся. Нападем, и получим отпор! Вот сейчас задача номер один – обнаружить укрытие стрелков и блокировать их перед атакой.

Лыков и сам был возбужден как никогда. Он видел «у-бот» в бухте Мюссеры собственными глазами! С него высадили не то шпионов, не то диверсантов. Можно накрыть всю шайку с поличным, пока они не расползлись по России, как гадюки. Заложить склад со снарядами для германских орудий – за одно это уже надо гнать на эшафот. В тылу воюющей армии, истекающей кровью в сражениях, устроить уютный уголок, в котором противник отдыхает и пополняет запасы… Выспятся, зарядят аккумуляторы, и опять в рейд, топить русские корабли. Выжечь каленым железом!

Однако легко сказать – выжечь. Просто стукнуть кулаком, так, чтобы разорить складочное место и арестовать всех причастных, можно без особых усилий. Приплывет миноносец и даст жару. Улик выше крыши. Но хорошо бы еще и лодку прищемить! И не упустить загадочного Абраксаса. Лыков уже догадался, что это за личность с головой петуха. Николай, который Чунеев, рассказал ему, что ответственным за секретную работу в России в отделе III «В» Большого Генерального штаба является майор Августин Якке. Он долго жил в Петербурге, знает русский язык, имеет знакомства во всех партиях от социал-демократов до пилсудчиков. Умный человек и опасный противник. Неужели Якке рискнул прибыть сюда? Вот бы сцапать голубчика и сдать в контрразведку. Выдрать ему из задницы змеевидные ноги. Ах, мой милый Августин…

Лыков отозвал помощника на берег моря, и они начали совещаться. Как быть? Отряд в целом собран, еще два-три человека ожидаются со дня на день. Но их прибытие ничего не изменит, а время дорого. Главный вопрос: уплыла ли «UB–7» или выжидает дневку в подводном положении, а ночью опять вернется в бухту? Если на ее борту прибыл Якке-Абраксас, то лодка должна вернуться. И за майором, и за двумя офицерами, если они понравятся разведчику. Значит, есть шанс атаковать ее и потопить с помощью горной пушки, что спрятана в сенном сарае. Но как не спугнуть «семерку»? Когда шпионы ждут субмарину, у них наготове два станковых пулемета и взвод стрелков. Надо обезвредить их до прихода лодки. У Лыкова всего двадцать пять человек. Можно внезапно напасть на окоп и захватить пулеметы. Но сделать это бесшумно вряд ли получится, а пальба спугнет «у-бот». Да и казарма стрелков пока не обнаружена. А другие охранники бухты, черкесы? Их тоже не менее пятнадцати. А дача с диверсантами? А радисты? А пикет на восточном мысе? Численное преимущество на стороне противника, у русских в козырях только внезапность.

Пока сыщики судили и рядили, из-за мыса вылетела моторка и быстро приблизилась к лагерю. Из нее выскочил на берег есаул Гнатченко. Глаза у него были по три копейки. Разведчик оглянулся на рулевого-черкеса и сказал шепотом:

– Господа! Что я видел ночью!

– Лодку, – подхватил статский советник, отводя его подальше от берега.

– Точно! Как вы догадались, Алексей Николаевич? Слышали шум мотора?

– Нет, она шла на малых оборотах, сюда шум не долетал. Я тоже видел лодку, Адриан Евграфович. Вон с той горы.

Гнатченко оглянулся через плечо:

– Высоко. Я бы туда ночью не забрался.

– Ночью и я бы не забрался. Поднялся днем и затаился до темноты. Вы как видели, из окна или подошли к берегу?

– Подойти было нельзя. Перед домом встал черкес с винтовкой и запретил выходить.

– Когда именно это случилось? – уточнил Лыков.

– В одиннадцать часов.

– Вот! А посудина появилась в двенадцать. Значит, они блокируют бухту за час до появления гостей. Чуете, господа, куда клоню?

– Нет, – хором ответили Азвестопуло и Гнатченко.

– Сядем, – предложил им начальник.

Глава 11

Штурм

Троица уселась на ствол поваленного бука, и Алексей Николаевич начал инструктаж:

– Завтра бухту Мюссеры надо прибирать к рукам. Нас двадцать шесть, из которых трое офицеров и «доктор» квартируют в самой бухте, остальные снаружи. Черкесы Шаиба-оглы держат вооруженный караул лишь на восточном мысе, охраняют от лагеря «дезертиров». На посту стоит один человек с винтовкой, его сменяют каждые четыре часа. Западный мыс считается у них безопасным. Днем караул отдыхает в сторожке, но время от времени патрули ходят по окрестностям и смотрят, все ли в порядке. В охране насчитывается полтора десятка человек, состав постоянный, они знают старожилов бухты в лицо.

В одиннадцать часов, уже в темноте, часовой блокирует дачу с офицерами. Одновременно на оба мыса поднимаются прожектористы. Стрелки занимают окопы и готовят к бою два пулемета «максим». А к пакгаузам сходится рабочая команда примерно из десяти человек, готовится к приему и передаче грузов. В двенадцать загорается освещение, и включаются сначала проблесковые рефлекторы, а затем прожекторы. Лодка в это время уже стоит у входа в бухту в надводном положении.

Главную опасность при штурме представляют именно стрелки. К сожалению, мы до сих пор не знаем, где они прячутся…

– Я знаю, – перебил статского советника есаул. – Вчера вечером выследил. Они живут в большой даче под горой, а от нее к окопам натоптана тропа.

– Покажите на плане. – Алексей Николаевич вынул из кармана самодельную карту местности.

– Хм… Видно, что училище топографов