Сети чужих желаний - Марина Серова

Я взглянула на время на телефоне. Половина девятого. Работа в отеле уже должна была понемногу успокаиваться, и скоро дневная смена должна отправиться домой. «Идеальное время, чтобы застать ее после работы, когда она будет уставшей и, возможно, менее собранной», — промелькнула мысль. Решение созрело мгновенно: поехать к «Белому лебедю» и устроить наблюдение. Я завязала выкрашенные в каштановый цвет волосы в хвост, натянула привычные джинсы и водолазку и решительно отказалась от макияжа, изменявшего черты моего лица. Играю в открытую.

Прежде чем выйти, я окинула взглядом свою квартиру. Картина была безрадостной: на столе пылилась стопка бумаг по делу Орлова, на кухонной столешнице стояла немытая чашка из-под вчерашнего кофе, а на полу у входной двери лежала разбросанная почта. В воздухе висела та самая затхлость, которая появляется в долго непроветриваемом помещении. «Пожалуй, давно не убиралась, — с легким укором констатировала я про себя. — Как закончу с этим делом, нужно будет выделить целый денек на генеральную уборку. А то начинаю походить на затворника из своего же расследования».

Хоть календарь и показывал вторую половину апреля, воздух оставался колючим и холодным, а от земли поднимался промозглый сырой пар. Я плотнее затянула пояс на плаще и быстрым шагом направилась к своей машине, припаркованной во дворе.

Дорога до отеля заняла не больше пятнадцати минут. Вечерний час пик прошел, и движение шло без серьезных заторов. Я ехала на автопилоте, мысленно прокручивая возможные сценарии разговора с Алисой. Что она знает? Догадывается ли о связи Уткина с убийством? Или она просто наивная пешка в этой игре, привлеченная блеском дорогих подарков и обещаниями беззаботной жизни?

Подъехав к «Белому лебедю», я убедилась, что место для парковки нужно еще заслужить. Район был деловым, и все свободные карманы уже были заняты. Мне повезло найти неприметное место недалеко от главного входа, в тени разросшейся ели. Отсюда был отличный обзор на пешеходный поток, направляющийся от служебного входа отеля. Я заглушила двигатель, выключила фары и откинулась в кресле, готовясь к долгому и, вероятно, бесплодному ожиданию.

Тишину в салоне нарушало лишь тиканье часов да отдаленный гул города. Я пристально всматривалась в каждую фигуру, появляющуюся вдали. Сейчас главное — не спугнуть. Нужно было дождаться момента, когда Алиса будет чувствовать себя в безопасности, не подозревая, что за ней наблюдают. Я не любила это томное ожидание, но сейчас делать было нечего.

Минуты тянулись, сливаясь в монотонный поток. Вот идет группа поваров в заляпанных униформах, куря и громко смеясь. Вот несколько администраторов, торопливо закутавшихся в пальто. И вот наконец из двери появилась она. Алиса шла быстро, почти бежала, нервно покусывая губу и уткнувшись в телефон. Она выглядела не просто уставшей после смены, а скорее была напряжена как струна. Я дала ей пройти метров двадцать, прежде чем бесшумно вышла из машины и догнала ее.

— Алиса, — окликнула я, поравнявшись с ней.

— Извините, мы знакомы? — Она не спеша обернулась, а потом, все же узнав меня, добавила: — Это ведь вы все время ходили в отель и доставали всех своими вопросами? Только вы покрасились…

— Да, и, как вы можете заметить, я сделала это не зря.

— Отлично, теперь у нас нет старшего администратора и директора, зато привалило недовольных клиентов. Вы правда думаете, что сделали нам лучше?

— Моя задача ловить преступников. Я детектив, а не профсоюз, — строго сказала я, повысив голос. — А сейчас мне бы хотелось поговорить про гражданина Уткина.

При этом имени она судорожно сглотнула, и пальцы крепче сжали ремешок сумки.

— Я не знаю никакого Уткина. И вообще, почему я должна с вами разговаривать? У меня нет времени.

— Понимаете, Алиса, — я сделала шаг ближе, понизив голос до доверительного, но твердого шепота, — когда в деле об убийстве всплывают факты о дорогих подарках и внезапных переездах за границу, полиция начинает проявлять настойчивый интерес ко всем причастным. Сейчас у вас есть выбор: спокойно ответить на мои вопросы один раз или регулярно беседовать с оперативниками в казенном кабинете. И поверьте, они куда менее тактичны.

Она отвела взгляд, нервно проводя рукой по волосам.

— Я не могу сейчас, — пробормотала она, глядя куда-то через мое плечо. — У меня дела.

— Я и не предлагаю говорить прямо здесь, на улице. Давайте встретимся завтра в вашем же кафе, скажем, во время обеденного перерыва. Это будет выглядеть как случайная встреча. Никто даже не обратит внимания.

Алиса молча обдумывала мое предложение. Давление и удобство времени сыграли свою роль.

— Ладно, — наконец коротко кивнула она, все еще избегая моего взгляда. — Завтра в два, но ненадолго. У меня всего полчаса.

— Полчаса будет достаточно. Не опаздывайте.

Не прощаясь, она резко развернулась и зашагала прочь, но теперь в ее походке читалась уже не просто усталость, а тяжесть от груза предстоящего разговора. Я смотрела ей вслед, понимая, что она получила лишь временную передышку. Завтра ей придется выбирать — говорить правду или окончательно запутаться в собственных переживаниях и мыслях.

Вернувшись домой, я еще раз обдумала нашу встречу. На удивление, она получилась даже лучше, чем я думала. Во время нашей первой встречи она так же не захотела со мной разговаривать, ссылаясь на работу, и тогда ей удалось уйти, но сейчас мне нужно довести дело до конца.

Я взглянула в зеркало. Тугой хвост на затылке и отсутствие макияжа делали мое лицо более строгим и официальным, но если распустить волосы и добавить хоть каплю косметики, оно менялось до неузнаваемости. Завтра нужно было выглядеть не следователем, а такой же уставшей девушкой, которая хочет просто поговорить за чашкой кофе.

На следующий день ровно в два я уже сидела в углу отельного кафе «Зимний сад». Легкий тональный крем, тушь и распущенные волосы делали свое дело, и я выглядела располагающе. Алиса появилась точно по времени, озираясь по сторонам. Увидев меня, она медленно подошла и опустилась на стул, положив руки на колени.

— Я не могу долго, — сразу начала она, глядя на стол.

— Спасибо, что пришли. — Я подвинула в ее сторону вторую чашку капучино. — Это не допрос. Просто поговорим.

Она молча кивнула, но к кофе не притронулась.

— Алиса, давайте начистоту. Я знаю про Уткина. Знаю про подарки. Мне нужно понять, какое отношение это имеет к делу Орлова.

Она вдруг стала тверже. Ее взгляд говорил об уверенности в собственной позиции.

— Я не хочу проблем. У меня все только начинается.

— Переезд, я знаю, — мягко сказала я, — вы уезжаете. Но если вы замешаны в этом деле, проблемы последуют