Восьмой свидетель - Стив Кавана

Лицо Эстер уже скрылось за дверью, которая почти закрылась – осталась щель в какой-то дюйм, но вдруг остановилась, и Эстер открыла ее опять. До нее наконец-то дошли слова Руби. Даже если и пришлось объяснять все это по буквам. Ну конечно же, в таком случае Элисон обязательно позвонила бы в полицию! Стопроцентно позвонила бы. Эстер хорошо знала свою дочь. Семейная реликвия, с которой было связано столько боли, мировой истории и любви, – Элисон ни в коем случае так просто не оставила бы ее в чужих руках.

– С чего ты взяла, что Алтея шантажирует ее?

– Можно мне войти? Я не хочу говорить об этом прямо здесь.

Эстер задумалась. Огляделась по сторонам, чтобы посмотреть, нет ли еще кого-нибудь на улице. Там было тихо. Вокруг никого. Но все-таки ей не хотелось, чтобы среди соседей потом пошли пересуды.

– Пожалуй, лучше тебе и вправду зайти, – сказала она.

После чего повернулась спиной, а Руби вошла в дом и закрыла за собой дверь. Впереди нее, в прихожей, Эстер резко выдохнула, понурив плечи. Наверное, подумав о том, какой дурой она была, попавшись на удочку Алтеи. Мало того, что эта девица обокрала ее дочь, так еще и она сама оказалась настолько глупа, что опять дала себя одурачить…

Повернув направо, в сторону гостиной, Эстер на несколько секунд исчезла из поля зрения Руби.

Замедлив шаг, та быстро достала резиновые перчатки, прежде чем двинуться дальше. Поспешно натянув их, сразу же сунула руки в карманы, чтобы это было незаметно.

Пройдя через гостиную, Эстер подошла к столу в обеденной зоне, где выдвинула тяжелый стул с подлокотниками. Когда ножки стула скрежетнули по твердому деревянному полу, Эстер опять остановилась. Наверное, передумала. Может, как раз Алтея была права с самого начала и это Руби сейчас дурила ей голову?

Руби сразу же заметила сомнение, набежавшее на лицо Эстер, выражение лица которой было легко прочесть даже тому, кто не слишком-то хорошо разбирался в человеческих эмоциях.

– Тебе нужно объясниться прямо сейчас. Потому что, если моей дочери угрожает опасность от кого-то, я должна знать, – сказала Эстер, впервые глянув Руби в глаза.

– Почему бы вам не присесть? Я думаю, что у Джона с Алтеей шуры-муры, и это как-то связано с тем пистолетом. По-моему, Алтея пытается выманить деньги у Элисон. И вправду запутанная история… Вы не против, если я налью стакан водички?

Махнув рукой в сторону кухни у себя за спиной, Эстер с озадаченным выражением на лице опустилась на стул.

Руби как раз и хотела сбить ее толку, намеренно выложив ей что-то настолько сложное и странное, хотя и с подразумеваемой угрозой для ее дочери, так что Эстер ничего другого не оставалось, кроме как выслушать ее. Пусть даже и лишь для того, чтобы убедиться в том, что словам Руби грош цена.

Руби у нее за спиной переместилась в кухню.

Быстро открыла кран.

Громко зашумела вода.

Руби сбросила со спины рюкзак.

Достала из него фартук, надела через голову.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Руби. Больно уж все запутано, – произнесла Эстер, качая головой.

Вытащив из сумки пятифунтовый молоток, Руби поставила ее на пол.

А потом подошла ближе к Эстер, которая сидела, опершись локтями о стол. Спиной к Руби.

Вскинув руки, Руби занесла молоток высоко над головой.

– Не знаю, стоит ли тебе доверять… – продолжала Эстер.

Руби сделала еще один шаг в ее сторону.

– Раз я видела, как ты разговаривала с портретом в доме у Элисон… С портретом кардинала. Ты… как будто перешептывалась с ним. Ты ведь как раз на него и нацелилась, разве не так? Я тебя насквозь вижу. Тебе нужна жизнь, какой живет моя дочь, – деньги. Но ты не такая, как мы, Руби. Ты никогда не сможешь стать одной из нас. Если ты скажешь, что моей дочерью или зятем манипулируют, я тебе не поверю. Мне нужны доказательства.

Эстер чуть наклонилась, чтобы обернуться назад.

Руби сделала еще один шаг. Теперь она была уже совсем близко. Всего в двух футах от нее.

Эстер, как видно, почувствовала ее приближение. И замерла, увидев Руби с молотком.

– Я не перешептывалась с ним. Я слушала. Он мне много чего говорит, этот красный священник. Видите ли, он очень-очень плохой. В основном я просто делаю то, что мне велят…

Эстер попыталась встать, но зацепилась ногами за стол, и он приподнялся на дюйм над полом, прежде чем она потеряла равновесие. Упала обратно на стул, а затем опять попыталась встать и вывернуться из зажавших ее деревянных подлокотников, отчаянно пытаясь сдвинуться, отстраниться.

Когда молоток ударил Эстер по затылку, Руби продолжала говорить:

– Он сказал мне, что я должна вас убить… Я тут не при чем. Вы сами виноваты. Вы могли мне все всерьез испортить.

Она опять вскинула молоток. Еще раз опустила его.

Удар вышел таким сильным, что левая задняя ножка стула подломилась. Стул развалился, и Эстер упала на пол.

Она была уже мертва.

Глава 24

Мистер Кристмас

Жарким утром во вторник, в половине девятого мистер Кристмас сидел за рулем черного «Линкольна Континенталь» и наблюдал, как Эдди Флинн и Гарри Форд входят в вестибюль отеля «Кардозо». В этот момент он впервые увидел Флинна во плоти. До тех пор ему довелось изучать лишь его фотографии, сделанные газетными репортерами. Он уже видел фото Флинна, его деловой партнерши Кейт Брукс, его наставника Гарри Форда и их детектива Блок. Сегодня мистер Кристмас надеялся получить первое представление о реальных людях.

Он уже тщательнейшим образом изучил свою цель. И неважно, что мистеру Кристмасу платили за его ремесло, – завершение чьей-либо жизни никогда не было для него просто пунктом делового договора.

Убийство всегда было для него делом сугубо личным.

Чем глубже он вникал во Флинна и его историю, тем более интригующей становилась для него эта персона. Встречались даже странные параллели с жизнью самого мистера Кристмаса. Флинн был человеком, стоящим одной ногой в двух мирах одновременно. По общему мнению, он был талантливым судебным адвокатом. А вот его прошлое оказалось гораздо интересней. Сын мелкого жулика, Флинн поначалу пошел по тому же пути, хотя на поприще мошенника и афериста преуспел куда значительней своего папаши. Его быстрый ум и недюжинная изобретательность быстро создали ему репутацию в криминальном мире, в котором он был известен под прозвищем Эдди-Финт. Как и многие другие парни, выросшие