Восьмой свидетель - Стив Кавана

Мистер Кристмас

Мужчина в рабочей одежде попеременно испытал целый спектр эмоций. Все они были ясно написаны на его выразительном лице.

Сначала – замешательство.

«Что вы думаете о Марлоне Брандо?»

Случайные прохожие, которые просят прикурить, а затем вдруг интересуются вашим мнением о звездах старого кино, – явление крайне редкое. Это не из такого рода событий, что случаются каждый день. Мужчина в рабочей одежде был настолько удивлен этим вопросом, что даже не успел подумать над ответом – услышанное настолько ошеломило его, что мозг был не в состоянии нормально функционировать. На миг он изумленно застыл, не в силах вымолвить ни слова.

Замешательство его усилилось, когда мистер Кристмас стремительно шагнул вперед, почти нос к носу, и схватил псевдорабочего за правую руку, крепко удерживая ее, чтобы тот не мог дотянуться до пистолета в кармане куртки. Прежде чем в жилы успел выплеснуться адреналин, выражение лица мужчины опять изменилось.

На сей раз удивление сменилось шоком.

А затем болью.

– Не двигайся. Не сопротивляйся. У тебя в бедре лезвие, – произнес мистер Кристмас спокойным, почти что безмятежным голосом. – Делай то, что я говорю, и я просто вытащу этот нож. У тебя пойдет кровь, ты будешь хромать неделю, но останешься жить. А если не будешь слушаться, я отведу нож на полдюйма влево, под углом сорок пять градусов, и перережу крупную артерию. Ты умрешь через несколько секунд. Не вздумай сопротивляться!

Глаза мужчины расширились от страха.

– А теперь я хочу, чтобы ты сказал через гарнитуру своим дружкам, чтобы они уезжали. Скажи, что Эдди Флинн сразу после выхода из отеля свернул в переулок и пропал из виду.

Мистер Кристмас, уверенный, что полностью контролирует стоящего перед ним мужчину, ощутил какое-то движение слева от себя. Он придвинулся к нему чуть ближе и слегка наклонился, чтобы хоть как-то прикрыть его.

Из вестибюля «Кардозо» медленно вышла Блок. Проверив обстановку справа и слева, увидела спину какого-то работяги и мистера Кристмаса, стоящего рядом с ним и поглядывающего ему через плечо. Необычно, но не подозрительно. Просто двое мужчин о чем-то беседуют. Блок выискивала более явную угрозу. По направлению ее взгляда мистер Кристмас предположил, что она уже засекла фургон.

Это было бы не похоже на Флинна – передвигаться по городу без всякого прикрытия. Адвокат наверняка предположил – и совершенно справедливо, – что его, скорее всего, попытаются достать на выходе из отеля или где-то внутри здания. Вот потому-то Блок и была внутри.

Мистер Кристмас знал, что успеет выхватить пистолет, прицелиться поверх плеча рабочего и выстрелить во Флинна, как только тот выйдет из отеля. Хотя выстрел будет непростой. Сорок ярдов… Движущаяся цель… Плюс на линии огня могут неожиданно оказаться другие люди. Да и этот нацист может предпринять что-нибудь, пока сам он отвлечется…

Слишком рискованно.

– Скажи своим коллегам в фургоне, чтобы немедленно убирались, – напомнил мистер Кристмас. – Больше повторять не буду.

Рабочий прижал к уху свой наушник, вдавливая кнопку, произнес:

– Отбой, отбой, тут копы.

И буквально через миг мистер Кристмас услышал, как заработал двигатель фургона, после чего тон его изменился, когда водитель включил передачу и тронулся с места.

Если б он отпустил руку этого фальшивого строителя, чтобы достать пистолет, тот мог бы попытаться освободиться, а может, даже и дотянуться до своего ствола. Мистер Кристмас перевел взгляд вправо, в сторону переулка. А потом осторожно увлек мужчину туда, зная, что с лезвием в ноге тот просто не может не последовать за ним.

На лице у псевдоработяги выступил пот, когда мистер Кристмас прижал его спиной к стене переулка, почти полностью скрытого в тени, темного и холодного под утренним солнцем. Совсем узенького – может, разве всего футов десяти в ширину.

– Знаешь, не будь ты нацистом, я бы, пожалуй, оставил тебя в живых…

Мистер Кристмас метнулся влево, к выходу из переулка, даже не оглянувшись. Лишь услышал, как артериальная кровь с шумом ударила в противоположную стену, словно из пожарного шланга. Затем вытащил пистолет, высунулся из переулка и направил ствол на входную дверь отеля.

Эдди Флинн и Гарри Форд вышли на улицу.

Слишком рано…

Слишком уж много народу…

Но мистер Кристмас давно освоил принцип не упускать подвернувшейся возможности.

Закрыв правый глаз, левой рукой он подвел прицел своего «ЗИГ-Зауэра» к торсу Флинна.

Сделал вдох.

Начал придавливать спусковой крючок. Понемногу, как и полагается.

Все сильней и сильней.

Потом выдохнул, стабилизируя все свое тело, убеждаясь, что какое-нибудь неожиданное движение не собьет прицел.

Еще сильней надавил на спусковой крючок.

Пистолет как влитой застыл в руке. Готовой принять на себя отдачу.

Еще чуть-чуть…

Следом за Флинном из отеля вышел мужчина в мятом костюме.

У мистера Кристмаса невольно пресеклось дыхание.

БАБАХ!

Глава 27

Эдди

В вестибюле «Кардозо» всегда многолюдно – и днем, и ночью. На территории этого отеля проводится больше деловых мероприятий, чем в Конгрессе США. Я надеялся встретить у Эллиса куда как больший отклик. Как следует прощупать его. Но он сразу же полез в бутылку. И все же Гарри был прав – кое-какую важную информацию мы все-таки надыбали. Эллиса тоже кто-то шантажировал.

При виде нас Блок встала и прошла вперед, чтобы убедиться, что на улице все чисто.

Лейк двигался позади нас, внимательным взглядом обшаривая вестибюль – на случай если кто-то, кто до сих пор сумел остаться незамеченным, теперь попытается что-нибудь выкинуть.

Гарри первым прошел сквозь крутящиеся двери на яркое солнце. Я последовал за ним. Он остановился. Блок стояла прямо перед ним. Не двигаясь с места. Мимо проехал какой-то фургон, слева направо. Ее взгляд проследил за ним. Я заметил, что водитель не смотрит на дорогу. Он смотрел на Блок. Его глаза были скрыты за изогнутыми, прикрывающими и бока солнцезащитными очками военного образца. У него была длинная густая каштановая борода, которая свисала ему на грудь.

Мы с Гарри стояли на тротуаре, ожидая, пока Блок даст нам знак, что все чисто. Она проследила за фургоном, который доехал до конца квартала и куда-то свернул.

У меня вдруг возникло ощущение, что что-то тут не так. Блок вертела головой из стороны в сторону – оглядывая оставшуюся часть улицы. Лейк вышел из отеля и остановился у меня за спиной. Спросил:

– Все нормуль?

Блок ничего не ответила.

– Ты что-то заметила? – продолжал он.

– Нет, – коротко отозвалась она.

– Тогда почему мы здесь стоим? – спросил Лейк.

– Потому что я что-то чувствую, – ответила Блок.

Я тоже это чувствовал. Воздух был словно напитан электричеством. Солнце