Восьмой свидетель - Стив Кавана

развращенных боссов, притесняющих своих сотрудниц, поправлять галстук Эдди, чтобы тот лежал у него на груди прямо и гладко, приглаживать самые непослушные седые вихры на голове у Гарри, пока они не начинали выглядеть более-менее пристойно, следить за тем, чтобы Эдди не выпил больше одной порции бурбона, когда они с Гарри решали употребить по стаканчику… Однако на Габриэле Лейке ей пришлось поставить крест – этот человек выглядел таким расхристанным, что у нее порой кружилась голова.

В этом зале суда тоже требовалось навести порядок. Присяжные должны были понять, что Джон Джексон невиновен.

Кейт обернулась, глянув на Джона и Элисон.

Глаза Джона были закрыты. Когда войдут присяжные, он займет свое место за столом защиты. А пока сидел в первом ряду на местах для публики, держась за руки со своей несчастной женой, – похудевший фунтов на двадцать с тех пор, как Кейт впервые его увидела. А лишних фунтов у него и тогда не было. Теперь ее подзащитный уже выглядел не по-атлетически подтянутым, а просто-напросто изможденным. Под глазами и на бескровных щеках залегли непроходящие серые тени. Появилась нервная дрожь в левой руке. Впервые Кейт заметила это после убийства Эстер. По ее настоянию он обратился к врачу – тому, кто не знал его, где-то далеко от Манхэттена. Джон прошел обследование, и выяснилось, что дрожь вызвана не неврологическими причинами, а чисто психологическими. Напряжение начинало разрывать его на части.

Элисон, сидящая рядом с ним, смотрела в никуда, затерявшись мыслями где-то за тысячу миль отсюда. А может, и во многих годах отсюда. Наверное, она размышляла о прежних временах. О хороших временах для ее семьи. Временах до того момента, как ее мужа обвинили в убийстве. До того, как жестоко убили ее мать. До того, как рухнула вся ее идеальная жизнь. Просто потерять родителя – это одно. Совсем другое – когда этот родитель становится жертвой кровавого убийства. А убийца ее матери – это та, кого она сама уволила. Даже сейчас, несколько недель спустя, Кейт помнила, как выглядела Элисон на похоронах. Она не плакала у могилы – она выла. Кейт был хорошо знаком такой плач. Она сама так рыдала, когда умерла ее собственная мама. Это был крик боли, утраты и сожаления, на который способны лишь те, кто жестоко подавлен и разбит. Иногда горе может стать какой-то бездушной машиной вроде мясорубки, которая перемалывает самые твои кости. И Элисон все еще оставалась в ней.

Элисон тоже почти ничего не ела. Тревожные морщинки, залегшие под глазами, она попыталась замаскировать макияжем, но никакое количество косметики не могло скрыть опустошенного выражения у нее на лице.

Она потеряла почти что все. Кейт боялась даже подумать, что случится с Элисон, если Джона осудят. Некоторые люди способны вынести все, что подбрасывает им жизнь. За последние несколько месяцев Элисон пережила сразу несколько тяжелых ударов, и еще один мог окончательно свалить ее с ног – так, что она уже никогда не сможет подняться.

Кейт ободряюще улыбнулась, но ни Джон, ни Элисон словно не видели ее, переполненные болью и ужасными опасениями.

Эл Пэриш сидел рядом с Элисон, глядя в свой мобильный телефон. Вероятно, проверял свою электронную почту. Для него Джексоны были всего лишь очередной парой клиентов. Которые значили для него не больше, чем пакет акций для биржевого брокера или отрезок сосновой или ясеневой доски для плотника. Они были предметами, обладающими некой ценностью, выражаемой в цифрах. Компьютерным файлом. Названием в верхней части электронной таблицы с расчетом количества оплачиваемых часов.

Для Кейт они были живыми людьми. Сломленными, страдающими людьми, которым требовалась ее помощь, чтобы снова стать прежними.

Она посмотрела направо, где стояли еще два стула. Тот, что на самом краю, вскоре должен был занять Джон. Стул рядом с Кейт, место ведущего адвоката по делу, пока что пустовал.

Эдди предупредил, что опоздает.

Кейт предстояло делать заметки в ходе вступительного слова Кастро, а затем выступить со своим собственным.

Отбор присяжных не ознаменовался какими-то значимыми событиями. Трибуну жюри предстояло занять двенадцати самым обычным ньюйоркцам, ни один из которых не был ни более предвзятым, ни более беспристрастным, чем остальные. Благодаря Эдди это дело не привлекло к себе того внимания прессы, которого так жаждал Кастро. Кейт также подозревала, что прокурор приложил руку к тому, чтобы убийство Эстер не попало в газеты, – опасаясь того, что это может вызвать у присяжных чувство жалости к Джексонам. И все же главным было то, что состав жюри не был заражен как минимум полусотней новостных статей с рассуждениями и домыслами о причинах, по которым ее клиент мог убить бывшую звезду невысокого пошиба Маргарет Блейкмор. Большинство присяжных раньше не слышали об этом деле. Некоторые сумели припомнить какие-то упоминания об этом убийстве примерно в то время, когда оно было совершено, но и только. И, конечно, ничего такого, что могло бы повлиять на их мнение, когда придет время выносить вердикт.

Журналисты, специализирующиеся на криминальных темах, в основном из интернета, кучно расположились в задних рядах галереи для публики. Кроме них, народу там было немного. Не появился даже бывший супруг жертвы, ныне вдовец. Возможно, берег собственные нервы. Или для него это был уже отрезанный ломоть. У Кейт сложилось впечатление, что брак Маргарет Блейкмор не отличался особой любовью.

Внимание ее привлек шум, донесшийся из-за стола обвинения слева от нее. Стоя за спиной у своего помощника и нависая над ним, Кастро тыкал пальцем в экран лэптопа и что-то шептал. Несмотря на то, что он старался говорить как можно тише, Кейт видела, что прокурор едва сдерживает свои эмоции. Щеки у него пылали, хотя раздраженным он не выглядел. Тем не менее его светлый, цвета слоновой кости костюм делал красноту его физиономии еще более заметной. Мужчина во всем белом… Рыцарь без страха и упрека… По крайней мере, он хотел, чтобы все так думали. Ассистент потыкал в клавиатуру, и тут Кастро заметил, что Кейт пристально смотрит на него. Протянул руку и быстро захлопнул лэптоп.

Он явно что-то затевал. При всем своем белом костюме Кастро отнюдь не был невинной овечкой.

Кейт оглянулась через плечо на двери зала. Эдди по-прежнему было не видать. Пока что.

Она вполне могла справиться с этим делом и была полностью уверена в собственных силах, но всегда чувствовала себя уверенней, когда Эдди был рядом. Что бы ни подсунул им Кастро, Эдди всегда мог подкинуть ему кое-что почище в ответ. Кейт была человеком честным и прямолинейным. Но чтобы