Искатель, 2011 №1 - Василий Павлович Щепетнёв

резиденция русских монархов. Пребывание в Янтарном зале Екатерининского дворца (названного в честь супруги Петра, Екатерины I) воспринималось современниками и их потомками как величайшее наслаждение.

Посмотрим же теперь на Янтарный зал глазами тех, кто видел его воочию.

«Стиль Янтарной комнаты... представляет собой смесь рококо и барокко, и эта комната — подлинное чудо не только из-за высокой ценности материала, искусной резьбы и легкости архитектурных форм, но, главным образом, из-за прекрасного, то темного, то светлого, но непременного теплого тона янтаря, который придает всему убранству невыразимую прелесть.

Стены зала покрыты мозаикой из полированных кусочков янтаря, неодинаковых по размеру и по форме, но сохраняющих постоянный коричневато-желтоватый колорит. Резные янтарные рамы с рельефами делят стены на отдельные участки, где выложены четыре мозаики — римские пейзажи с аллегорическими изображениями четырех из пяти человеческих чувств.

Этот хрупкий, ломкий материал выглядит так, будто он специально создан для передачи барочных форм орнамента, а рамы и панно, сверх того, украшены еще барельефами, маленькими бюстами, гербами, воинскими трофеями и т. п.

Весь декор производит приятное впечатление при солнечном свете и при свечах. Янтарная облицовка, пожалуй, более всего напоминает мрамор, но начисто лишена мраморной торжественности и холодности — и, конечно, она значительно превосходит красотой отделку из любого, самого драгоценного «дерева».

«Европа всем обязана Германии»

1933 год. Прошло несколько месяцев с того дня (30 января), как Гитлер был назначен рейхсканцлером. На площадях немецких городов фашисты жгут книги.

Было конфисковано около 16 тысяч произведений живописи и скульптуры. Часть из них продана за границу (Германия очень нуждалась в валюте!), часть обменена на произведения старых мастеров (фюрер чтит духовные традиции).

Наведя таким образом порядок у себя дома, нацисты обратили взоры за пределы Германии.

Под лозунгом «Европа всем обязана Германии» фашизм начинает готовиться к войне против европейской культуры. Разрабатывался этот план с истинно немецкой обстоятельностью. Прежде всего нужны были точные сведения о том, где располагаются наиболее ценные сокровища мировой культуры в соседних странах, включая СССР, и какие конкретно произведения хранятся в том или ином музее. Немецкие искусствоведы — одни напрямую, другие косвенно — начали работать на разведку.

За конфискацию польских ценностей отвечал Г. Гиммлер. Собственную коллекцию в охотничьем замке собирал Герман Геринг. Интересовался он и польскими «находками». По его приказу через доверенное лицо часть награбленного была собрана в Кракове и ожидала приезда рейхсмаршала, который желал лично произвести отбор.

О планах Геринга узнал секретарь Гитлера Мартин Борман и позаботился, чтобы все ценное в Кракове было зарезервировано для музея в Линце под грифом «Прерогатива фюрера».

Польша была разграблена подчистую. Почти половина польского культурного достояния пала жертвой фашистских оккупантов.

Грабеж русских музеев

В 1941 году вместе с немецкой военной машиной через границу Советского Союза перевалило еще одно войско — полчища оккупационных органов, в том числе и «культурных».

В районе действий группы армий «Север» имел хождение особый список, включавший 55 объектов с точным указанием местонахождения; из них — 17 музеев, 17 архивов, 6 церквей и библиотеки. 20 июля Гитлер поинтересовался предполагаемыми размерами советской «культурной дани» и издал специальный указ о том, что «Прерогатива фюрера» распространяется «...на все оккупированные немецкими войсками области, то есть как на уже занятые восточные области... так и на те русские территории, которые еще предстоит занять».

В многочисленных дворцах на захваченных территориях находилось такое количество ценностей, которое потребовало бы для эвакуации в Германию огромного числа спецвагонов и поездов. А сами дворцы? К счастью, их нельзя было поставить на рельсы и увезти.

Фашисты в Пушкине

Сотрудники музеев в Пушкине работали день и ночь. Двадцать тысяч экспонатов в кратчайшие сроки были упакованы и вывезены в Ленинград. Здесь под куполом Исаакиевского собора нашли прибежище и несколько экспонатов из Янтарного зала, включая одну янтарную панель облицовки вместе с прекрасным окантовочным орнаментом. Демонтировать и вывезти весь зал сотрудницы музея — а это были женщины — конечно, не могли. И когда в середине октября 1941 года в Пушкине появились оккупанты, в музеях и запасниках дворцов оставалось еще множество сокровищ.

Слово очевидцу (Ганс Хундсдерфер из ФРГ): «Двигаясь к Ленинграду в составе 6-й танковой дивизии, я побывал в Пушкине в тот день, когда его заняли наши войска. Пораженный, я бродил по чудному парку и вошел в замок. Он был почти не поврежден. Лишь одна граната, попав в потолок большого зала... повредила дворец — на полу валялись осколки мрамора. Повсюду можно было видеть солдат, уснувших на драгоценных диванах и кушетках прямо в своих грязных сапогах. На роскошных дверях были приколочены грубые доски с надписями: «Занято подразделением №...» Я дошел до Янтарной комнаты. Стены в ней были заклеены толстым картоном и загорожены щитами. Я видел двух своих соотечественников, они — любопытства ради — отдирали от стенки картон. Картон был содран, и показалась дивно сверкающая янтарная панель, она обрамляла мозаичную картину. Когда солдаты стали вытаскивать штыки, чтоб выломать несколько «сувениров на память», я вмешался».

Когда и как была похищена Янтарная комната.

Важно установить как можно точнее: когда было получено разрешение на отправку ценностей — ведь тот, кто отдал такое распоряжение, мог знать и о дальнейшей судьбе Янтарной комнаты. Несколько косвенных доказательств, несомненно, указывали на конец 1941 года.

Прежде всего, опубликованные показания захваченного в плен оберштурмфюрера СС Нормана Ферстера. Он очень подробно описал, как происходил осенью 1941 года вывоз ценностей из Екатерининского дворца. Кроме того, был найден один важный документ. Когда в ноябре 1942 года ТАСС распространил в Европе информацию, полученную от военнопленного Ферстера, общественное мнение было очень возбуждено, и фюрер затребовал разъяснение от министерства Риббентропа. Вот этот документ.

«Из Екатерининского замка в безопасное место осенью 1941 года был вывезен Янтарный кабинет, подарок прусского короля Петру I, причем были вынуты отдельные детали. Кабинет временно разместили в Кенигсбергском замке. Таким образом, это уникальное произведение искусства сохранено от разрушения. Тогда же было вывезено 18 грузовиков наиболее ценной мебели и других произведений искусства, и прежде всего картин... в Кенигсберг для их лучшей сохранности».

Итак, сомнений нет — срок вывоза Янтарного кабинета осень 1941 года.

В документах 18-й немецкой армии обнаружена запись о том, что ротмистру резерва графу Солмсу-Лаубаху предоставляются рабочая сила и грузовые машины для вывозки особо ценных вещей из дворца в Пушкине. Но какие это были вещи?

В 1966 году граф Солмс-Лаубах, директор музея художественных промыслов во Франкфурте-на-Майне, заявил, что он в самом деле занимался «эвакуацией» ценностей из Екатерининского дворца и, в частности, Янтарного зала: «Отдельные детали