Искатель, 2011 №1 - Василий Павлович Щепетнёв

дело взяла на себя столичная полиция) высказывались разные предположения, так как в колонии было немало мужей, поклявшихся разделаться с Джоссом. В их числе был и столичный мэр. Но в большинстве своем эти мужья уже пережили ревность и позор — убивают или сразу, или никогда.

А вот мистер Бротон сразу оказался в центре внимания полиции.

Все в его поведении указывало на него, как возможного убийцу.

Пока в полиции совещались по поводу убийства, Бротон делал все, чтобы подозрения против него стали еще более весомыми.

Прежде всего он отправился в Найроби и зарезервировал два билета на пароход в Коломбо. Затем вернулся к себе и велел своему главному бою Абдулле бин Ахмеду принести канистру с бензином и оставить ее на задней веранде.

Затем, как утверждал на суде прокурор, хотя никто из слуг этого не подтвердил, он заявил, что помойная яма слишком дурно пахнет и от этого разводятся навозные мухи. Он облил яму бензином и поджег. Сам он стоял некоторое время возле помойки, а когда увидел, что огонь выбрался наружу и загорелась трава, он велел Ахмеду погасить огонь. А сам ушел в дом.

На следующий день мимо его дома почему-то проходила пятнадцатилетняя Хуанита Карбери и увидела в куче обгоревшей рухляди почти новые теннисные туфли белого цвета. Ей это показалось странным, потому что старые туфли в Кении всегда отдавали слугам. Зачем же выбрасывать еще приличную обувь?

Об этом Хуанита рассказала своему дяде, который сообщил в полицию суперинтенданту Артуру Поппи, который был назначен расследовать убийство.

Когда суперинтендант узнал о туфлях, он сразу отправился на задний двор к Бротону, но никаких туфель не обнаружил. Что и неудивительно. Их мог забрать любой, тем более что для негров они представляли ценность.

Мистер Поппи был этим огорчен, потому что при собственном обследовании автомобиля Джосса он хотел сравнить следы мела, которым было принято чистить белые теннисные туфли. Зато в обгоревших тряпках был найден клочок носка для гольфа со следами крови. Бротон утверждал, что никогда в жизни таких носков у него не было.

Впоследствии, через много лет, известная в Долине красотка Паула Лонг утверждала, что именно такие носки у Бротона были, и даже показала Джеймсу Фоксу фотографию, на которой Бротон был в таких носках. Правда, на маленькой фотографии разобрать, те ли это носки, было нелегко. Но полиции она эту фотографию не показала.

Когда полиция дала понять, что подозревает в убийстве именно Бротона, то классовый инстинкт жителей Счастливой Долины заставил их объединиться на защиту «своих». К примеру, Джун Соме не скрывала от друзей, что как только она узнала о смерти Эрролла, то тут же бросилась к нему домой, отыскала там в укромном месте пачку любовных писем Дианы и отвезла к себе, чтобы полиция их не нашла.

Почему она сразу не отдала письма Диане, непонятно. Дальнейшая судьба писем неизвестна.

Когда суперинтендант Поппи попросил Бротона представить ему сертификаты на оружие, которым он имел право владеть, Джок отдал ему пачку сертификатов и среди них сертификат на пистолет калибром 32 мм. Когда же полицейский попросил его предъявить пистолет, Бротон сообщил, что он, вместе с другим пистолетом, был похищен из его дома 21 января — за два дня до убийства.

Мистер Поппи отправился тогда на ферму Сомсов, где был тир. В том тире, как было известно, Бротон и Диана стреляли в цель из пистолетов, которые привозили с собой.

С помощью Сомса полиция собрала множество различных пуль и отсортировала те, что могли быть выпущены из украденного пистолета Бротона.

Пули были отправлены в криминалистическую лабораторию в Найроби.

А как же Диана?

От нее не отходила Джун Соме. С визитами соболезнования, разумеется неофициальными, приезжали подруги и просто знакомые дамы. Похороны Джосса должны были быть скромными и респектабельными. До похорон решено было не выдвигать обвинений против Бротона, чтобы не привлекать излишнего внимания к трагедии.

Когда опускали гроб, Джок Бротон подошел к краю могилы и уронил на гроб листок бумаги. Суперинтендант Поппи заметил это и велел одному из могильщиков передать ему этот листок.

Бротон пожал плечами и удалился под руку со своей женой, которая была бледной как полотно, и Джун все время давала ей понюхать ароматную соль, чтобы та не упала в обморок.

В обморок упала Алиса де Янзе. Все знали, что некогда она была любовницей Джосса.

Лицци Лизард увез ее к себе.

Но этот обморок привлек внимание полиции, и суперинтендант решил на всякий случай проверить алиби этой красивой и неуравновешенной женщины, тем более что не было секрета в том, за что Алису судили в Париже.

На записке, которую Бротон уронил на гроб Джосса, на листке из фирменного блокнота клуба Мутаига было написано почерком Дианы: «Я люблю тебя безумно». На другой стороне рукой Джосса были написаны слова: «Я люблю тебя до конца моих дней». Почему записка оказалась у Бротона и почему он решил так картинно на глазах у всех подарить ее покойнику, не очень понятно, но записка окончательно убедила полицейского в том, что убийца — ревнивец Бротон.

Разъезжаясь по домам, все судачили, куда теперь уедет Диана, не может же она и далее жить с ненавистным мужем, убийцей ее любовника.

Но уже на следующий день вся колония была потрясена новостью, которая не укладывалась ни в какие рамки. Даже герои Фицджеральда до такого не могли бы додуматься.

Мистер и миссис Бротон в сопровождении друга семейства и подельщика Бротона по Лондону Хью Дикинсона, который умудрился остаться в стороне от громких событий, уселись в автомобиль и отправились охотиться на львов.

Ни больше ни меньше.

На суде кто-то спросил у Дианы, как она могла поехать с убийцей в саванну. Диана ответила, что сделала это от ужаса перед Бротоном. Она не могла оставаться с ним в одном доме, полагая что ее убьют. Именно поэтому она попросила Хью Дикинсона их сопровождать.

Ответ невразумительный и неубедительный.

На охоте Диана вела себя спокойно, о Джоссе никто и не упоминал. На реке Мара в Южном заказнике Масаи Диана вышла один на один со львом и убила его.

3 марта 1941 года почти сразу после возвращения с охоты на львов Джок Бротон был арестован по обвинению в убийстве лорда Эрролла.

Тем временем продолжалось следствие по возможной причастности Алисы к убийству Джосса.

Алиса жила в те дни в доме своего любовника Лицци Лизарда. Тот сообщил, что Алиса вернулась с танцев не очень поздно, то есть до