Искатель, 2011 №1 - Василий Павлович Щепетнёв

эта женитьба далась ему болезненно — в прямом смысле этого слова. Дело в том, что муж Молли, богатый плантатор, подстерег Джосса и разделал его бичом из носорожьей шкуры. Такими бичами насмерть забивали рабов в Древнем Риме.

Джосс сбежал от возмущенного мужа, однако тот не оставил своих угроз. Но потом все обошлось — мистер Рамсей-Хилл отправился по делам в Момбасу и там случайно погиб — утонул. Джосс и Молли, обвенчавшись, переехали во дворец в мавританском стиле, известный под названием Дворец Джинна.

Джосс в те годы несколько утихомирился, увлекся быстрыми авто, а также завел себе новых друзей из модной тогда в среде аристократии, хоть и немногочисленной, партии, известной под названием «Союз британских фашистов».

Прежде чем описывать новых друзей графа Эрролла, надо сказать еще два слова о его семейной жизни. Она у Джосса вновь не сложилась. В Молли он разочаровался очень скоро: та устраивала шумные скандалы, пристрастилась к наркотикам и, может, поэтому никак не могла родить ребенка — у нее случилось несколько выкидышей, ее редко видели трезвой, да и наследство, на которое так рассчитывал Джой, оказалось опутанным долгами и связанным претензиями взрослых детей Рамсей-Хилла от первого брака.

Джой все реже бывал дома, порой Молли навещала ее подруга Нина Соме. Как раз в ту ночь, когда Молли умерла от излишней дозы кокаина, Нина навестила ее. Но черных слуг Молли никто не допрашивал, а они сами не спешили рассказывать лишнего. Впрочем, никому не хотелось ворошить грязное белье самого благородного семейства Счастливой Долины.

Все уже давно забыли, что Джой с Идиной были занесены в «черный список». Джой отошел от фашистской партии и объявил о намерении заняться политикой.

Всерьез заниматься фашизмом считалось признаком дурного тона, хотя среди симпатизирующих Гитлеру и Муссолини были некоторые весьма высокопоставленные британцы, в их числе оказался и «кратковременный» король Великобритании Эдуард VIII.

Может быть, некоторые из вас забыли, что же произошло в Англии в 1937 году, — так что я позволю себе напомнить вам о том, что после смерти Георга V престол унаследовал принц Уэльский, Эдуард, который имел (с точки зрения высшего света) наглость жениться на разведенной американке совершенно никакого происхождения. Эдуард вступил в должность, были даже выпущены почтовые марки с его портретом, но когда дело дошло до коронации, во время которой должны были водрузить корону королевы Великобритании на голову той самой американки, возмущение в высших слоях общества достигло такого масштаба, что премьер-министр Болдуин нанес визит королю и сообщил, что такого позора страна не переживет.

В подобной ситуации Петр Первый выгонял с работы премьер-министров, а Генрих VIII отрубил министру наглую голову, но Эдуард VIII был молодым человеком из хорошей семьи, порядочным, и он не мог предать любимую женщину и настоять на своем. И он, подобно русскому наследнику престола в 1825 году Константину, отрекся от престола и покинул Лондон.

После этого Эдуард и его жена прожили вместе еще много-много лет, были счастливы, но бездетны и никогда не возвращались на британскую землю. Зато с Гитлером они были близко знакомы и не скрывали взаимной симпатии. Но когда Гитлер поднимал речь о более тесном и откровенном союзе, Эдуард уходил от ответов и обещаний.

В Кении разочарование в фашизме наступило после нападения Муссолини на Абиссинию. Фашистские самолеты совсем рядом бомбили абиссинские города. Вместо обещанного мирового порядка фашизм нес смерть и, главное, угрозу благосостоянию британской элиты в Африке.

Это не означает, что обитатели Счастливой Долины изменились. Некоторые свои привычки и симпатии они все же сохранили. К примеру, в центре светской жизни Кении клубе Мутанта, в котором шампанское приносили только ящиками, было запрещено появляться евреям, и это правило сохранялось даже во время войны с Германией.

Да и друзья фашизма после начала Второй мировой войны не сменили своих взглядов! Более того, они были недовольны, если кто-то из их числа переходил в другой лагерь.

Наиболее активными фашистами в Счастливой Долине считались южноафриканка Джун Карбери, алкоголичка и наркоманка, и ее муж лорд Джон Карбери. Эта семья ненавидела все английское и не скрывала ненависти, хотя это не мешало Карбери вращаться в кенийском высшем свете, проводить дни и ночи в клубе Мутаига и дружить с Джоем и Бротонами. В конце двадцатых годов лорд Карбери отказался от английского гражданства, полагая, что его страна стала игрушкой в руках мирового еврейства, и отправился в Америку, где получил американское гражданство. Но и там он был далеко не всем доволен, сблизился с сильными людьми — бутлеггерами, то есть контрабандистами спиртными напитками в период «сухого закона», когда в Америке насаждали трезвость. В решающий момент бутлеггеры бросили английского друга на произвол судьбы и сдали в руки полиции. Отсидев два года в тюрьме, он лишился американского гражданства, приехал в Кению и основал в Счастливой Долине спиртовой завод, на котором изготовлял никуда не годный ром и торговал им за пределами своего родного клуба.

Вот этот высокий лысеющий большелобый человек с пристальным взором очень светлых глаз и стал руководителем ячейки Союза британских фашистов, а с началом войны с Германией, когда союз был запрещен, формально стал беспартийным, но своих взглядов не скрывал.

Члены клуба и были представителями традиционной британской элиты, которая была глубоко убеждена в том, что черные и цветные должны знать свое место, потому что даже физиологически они отличаются от настоящих людей. То, что Гитлер проходил теоретически, они и их деды выучили на практике.

К тому же Карбери был садистом. Откровенным и мелким. Даже слуги долго не задерживались в его доме. Особенно он был жесток к слугам, когда приближалось время выдавать жалование. Дело доходило до отвратительных мелочей. У его жены Джун была любимая курица. Можно же полюбить курицу! В один прекрасный день Джон заявил, что намерен проверить, умеют ли курицы летать. Он сел в свой самолет — в среде кенийских джентльменов было модно заводить роскошные автомобили и спортивные самолеты, — взял с собой несчастную наседку и, поднявшись на несколько сот метров, принялся кружить над своим домом, вокруг которого с воплями и слезами бегала Джун. Затем он выкинул курицу из самолета. Курица разбилась, а Карбери рассказывал затем в клубе о своем научном эксперименте. Дома же пригрозил жене и подростку-дочке Хуаните, что следующими в очереди на эксперимент стоят они.

Однажды он решил научить Хуаниту плавать. Он взял ее с собой в лодку, выгреб на середину бухты Килиндини, где, как известно, полным-полно акул, и выбросил девочку за борт. Когда она цеплялась за борт и