Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

В каждый момент своей жизни я чувствовала, что время на исходе. Следовало отрезать, отсечь прошлое, пока еще возможно. Поэтому я стала лезвием, прорезающим путь к железнодорожному вокзалу, чтобы уехать и вновь стать целой, не ущербной. Отныне я стала Клов.

Глава 10

Я никогда не искала информацию о Мяснике. Даже когда интернет взорвали соцсети, бесплатно предлагающие фальшиво интимные подробности жизни всех и каждого, мне удавалось воздержаться. Я хорошо себя натренировала: если что-то решила, так и будет. У вас с отцом не хватало воли на воздержание, поэтому я сделала себя другой. Не пила алкоголь, не принимала изменяющие сознание вещества, улыбалась, испытывая гнев, – и не следила тайком за своим единственным бывшим.

Но теперь моя жизнь наполнилась исключениями.

В его профиле было указано, что он все еще живет в Сан-Франциско, вероятно, по-прежнему в районе Бернал-Хайтс, судя по фотографии в Пречита-парк, в нескольких шагах от нашего бывшего дома; он держал за руку девочку, видимо дочку, рядом была собака. Он не хотел детей, но вот он со своим ребенком. Он не собирался бросать курить, но «Никоретте» в кармане рубашки была первой ласточкой. Я испытала головокружительное чувство, что случайно заглянула в жизнь, предназначенную для меня. Каждый снимок ощущался знакомым, как будто я сама была фотографом за кадром. Как будто девочка на них – моя дочь. Она была примерно того же возраста, что и Нова, и не походила на моего бывшего, если не считать глаз. Он по-прежнему выглядел как тот парень, к которому я когда-то прикипела душой, но теперь на нем определенно ощущался налет утонченного вкуса. И вложенных денег, несомненно. Идеально сидящие джинсы с манжетами на щиколотках, мокасины на босу ногу и облегающая футболка из неокрашенной конопли, либо очень винтажная, либо очень дорогая, а возможно, и то и другое. Он по-прежнему носил длинные волосы, но не слишком длинные; отпустил бородку, но аккуратно ее постригал; вокруг орехово-карих глаз появились тонкие лучики морщинок, которые очень ему шли. На нем была серебряная цепочка, несколько колец, несколько фенечек из бисера. Мне нравились украшения на мужчинах, особенно хорошие украшения. Нравились туфли, когда они были качественными. Так и тянуло схватить его за эту цепочку: мое. Фотография крупным планом показала буквы К-L-O-V-E, выбитые у него на костяшках пальцев, и я не могла не представлять эти пальцы внутри других женщин, последовавших за мной, мое имя, исчезающее у них между ног. От этой мысли кинуло в жар – меня жгло не только возбуждение, но и чувство собственничества, – но я зашла к нему на страницу с определенной целью, ее и нужно придерживаться.

Хотя что плохого в том, чтобы поискать его жену в разделе фото? Там должны быть снимки его возлюбленной, а то и нескольких. Ревность кипела у меня в крови, варево из страдания и решимости узнать. В глубине души я понимала отца: я тоже жаждала быть самой желанной, чтобы хотели только меня, больше всех, всегда.

Стало интересно, пробовал ли Мясник искать меня. Но трудно найти человека по одному инициалу – К., и даже если бы он наткнулся на мой профиль по чистой случайности, моего лица там нигде не было. Только руки, ноги, природа, затылки. Он так и не узнал, что я взяла имя, которое он мне дал. Я попыталась увидеть свой профиль его глазами. Последний пост – фото моей руки, держащей зеленый смузи перед лицом, и ниже рецепт. Я разместила его прямо перед тем, как получила твое письмо, когда все еще было нормально, когда меня волновали только лайки и репосты.

Мне не удалось найти ни одну из предполагаемых женщин Мясника, но, господи боже, сколько же на его странице было продуктового контента: фотографии в проходе магазина, который выглядел почти так же, как «Правильная жизнь», своего рода оазис натуральной пищи. Я бы согласилась проехать много миль, чтобы совершить туда экскурсию, как в тематический парк. Много лет назад я пыталась уговорить мужа переехать в Лос-Анджелес, чтобы мы жили рядом с «Эревоном», меккой всех моих желаний, пинтами ягодных коктейлей и смузи с адаптогенами, названных в честь знаменитостей, «с добавлением морского мха», – но уговаривала вполсилы. Калифорния сгубила бы меня. Слишком близко к местам, где я родилась и выросла, еще до Гавайев, а теперь, судя по всему, и тебя туда перевели.

Мне потребовалось некоторое время на осознание, что Мясник является владельцем магазина натуральных продуктов на его фотографиях, но, едва убедившись в этом, я ощутила страшную тоску по той жизни в Сан-Франциско. Похоже, я совершила ошибку. Я рискнула зайти на страницу его компании, «Прямо с грядки», и это было впечатляюще. Один стеллаж с соками холодного отжима в стеклянных бутылках сам по себе мог соперничать со всем, что предлагали «Дары земли». Я видела себя рядом с владельцем магазина на рекламных фотографиях компании. Честность между нами сейчас была бы высшей формой эротизма, которую я могла бы познать. Подумать только, а ведь, бросая его, я думала совершенно наоборот, но, когда вспоминала, какой у нас был секс, на сердце тяжелело. Я была слишком молода, чтобы понимать: такого рода химия не возникает между любыми мужчиной и женщиной. Доминирующее желание анонимности застилало ясный взгляд на вещи. Отчаянное стремление начать все сначала. Никогда с тех пор у меня не было ни такого секса, ни таких провалов. И сожалела я не столько о сексе, сколько о честности, когда другой человек знал меня настоящую и все равно хотел.

Пора было притормозить. Так же быстро, как я вспомнила наш секс, я услышала и слова своего бывшего: «Боже, просто подумай, каково твоей матери там. Чудовищная несправедливость. Она же просто защищала себя. Не верится, что ты не хочешь ей помочь». Я должна выяснить, он или не он был тем человеком, который заварил всю эту кашу; должна знать дословно, что именно он сказал. Пытаться вспомнить подробности, которые я ему когда-то рассказала, было бессмысленно. Я тогда пила время от времени, прежде чем поняла, что для меня это не вариант, и в памяти зияло несколько провалов; иногда по ночам я билась в истерике и рыдала у него на груди, после того как мы слишком много выпили. Возможно, я назвала ему твое полное имя. Да, вероятно, так оно и было. С тех пор твое имя преследовало его, пока он, не выдержав, не влез в твое дело. Он всегда занимал активную позицию, тратил выходные, нацепив яркий жилет и собирая