Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Инук встал перед Чинсук, загораживая собой покачнувшегося Чону:

– Заткнись! Ты зверски убила огромное число людей, даже своего бывшего мужа не пожалела. А теперь пытаешься повесить всю вину на Со Тувона.

– Вы и тут ошиблись. Я никогда не вешала на него свою вину. Он сам ее взял на себя. Это абсолютно разные вещи. Нет никаких улик, доказывающих, что это сделала я.

Но Инука было не сбить, он начал буквально зачитывать имена и данные погибших от ее руки. Прежде чем пересадить ее память, ту требовалось активизировать. Чинсук, слушавшая все это, фыркнула себе под нос.

– Думаю, достаточно. Можно начинать. Брат! Приди в себя. Нам нужно провести трансплантацию и вернуть Ли Чинсук обратно к ее машине.

– Что? – с досадой скривилась Чинсук.

– Ты не запомнишь ничего из того, что здесь произошло. Мы сотрем твои воспоминания. Как тебе такое? Чувство, будто тебя облапошили, да? А после мы воспользуемся имплантированными воспоминаниями, чтобы найти улики, и тебе конец.

Зрачки Чинсук на мгновение дрогнули, но потом ее взгляд приобрел прежнее высокомерие:

– Если бы все было так просто, вы бы уже поймали меня. Хватило бы одних воспоминаний Со Тувона, чтобы выяснить всю правду. Но ничего не вышло, да?

Чону молча приблизился к Чинсук, чтобы ввести наркоз.

– Почему бы тебе просто не убить меня? Зачем вообще такие сложности? Тогда тебе даже не обязательно выяснять какую-то там правду.

Слова Чинсук подобно змеям оплетали уши Чону. Постепенно рот, не замолкавший до последнего, закрылся: наркоз подействовал, и она уснула.

После операции Инук отвез Чинсук обратно к ее машине.

Она откроет глаза на водительском сиденье и будет считать, что просто заснула. Единственное, что может вызвать вопросы, – это разбитый экран ее мобильного и щеки, которые все еще были припухшими.

Прежде чем выйти из машины Чинсук, Инук покопался в ее телефоне. Чисто. Папка с фотографиями, которую он проверил на всякий случай, была наполнена вполне миролюбивыми снимками Со Тувона, самой Ли Чинсук и их дочери Ёнсу. Все трое светились улыбками на фоне желтых цветов форзиции.

«Со Тувон сворачивает кимбапы, а сидящая рядом Ёнсу уплетает их за обе щеки. Не это ли те вещи, которые так стремится защитить Со Тувон? Идеальную семью, пусть она и существует лишь на картинке? Ли Чинсук, нежно любящую своих родных, пусть она и убийца?»

На ее телефоне отсутствовали какие бы то ни было улики. Были лишь запечатленные на память моменты. Воспоминания Ли Чинсук, играющей в счастье.

Чону сидел в опустевшем офисе. К настоящему моменту он уже успел извергнуть из себя все содержимое желудка. В его ушах бились слова Чинсук: «Ты убил Юн Чису, а не я».

Чем глубже он во все это зарывался, тем все медленнее, со скрипом, приходили воспоминания. Донимавший его голос Чинсук стал постепенно стихать, в голове начало что-то проявляться.

16

Ее воспоминания

Чинсук дрожала. Она не помнила, как долго уже пробыла здесь, все было как в тумане. Обычно они сидели здесь вместе с мамой, но на этот раз она застряла здесь в одиночестве, что ее безумно злило.

Чинсук ненавидела своего отца. Да любой бы на ее месте испытывал то же самое. Она поднялась с корточек. Взгляд упал на огромный нож, скорее топорик. Чинсук подняла его, на поверхности стали отразилось ее лицо.

Отражение принадлежало маленькому ребенку. Он уже видел воспоминания с ней в этом возрасте. Чинсук покрепче ухватила нож. Инструмент был слишком увесистым, чтобы девочка сумела удержать его одной рукой. Пошарив глазами по сторонам, она схватила нож полегче, который спокойно ложился в ее ладонь. Затем подошла к насаженной на вертел свиной туше. Туша была выпотрошена и разделена ровно на две половины. Чинсук вонзила нож в свинью. Тот вошел не так глубоко, как она рассчитывала. Шкура была довольно толстой. Девочка проткнула ножом плоть чуть в стороне от огромной вереницы костей, пролегавшей посередине, которая наверняка была позвоночником. Кровь потекла из руки, которой Чинсук сжимала нож, но она не придала этому значения. Послышалось, как кто-то входит внутрь.

– Цыц… Дурная.

В испуге ребенок выронил нож на пол. Из-за неумелого обращения с ножом она поранила себе руку, и теперь кровь каплями падала вниз.

Внутрь вошел отец Чинсук. Она уже приготовилась к его гневу, но тот лишь по очереди взглянул на тушу, которую дочь проткнула, на ее руку и кровь, капавшую на пол.

– Иди сюда.

– …

Он положил половину свиной туши на разделочную панель, демонстрируя ей пример. И больше ни слова не произнес. Нож размером с ладонь исполнял блистательный танец, летая между плотью и костями. Она ощущала себя так, будто наблюдает за выдающимся артистом, который танцует джайв или танго. В результате смелых и одновременно пылких, местами круговых, а местами прямых или зигзагообразных движений бедро незаметно отделилось от туловища.

– О-о! – Возглас вырвался из уст девочки неожиданно для нее самой. На что отец лишь хмыкнул и на этот раз взял уже целую свиную тушу, с головой. Затем он взмахнул рукой в еще одном витиеватом жесте, мягко вонзая нож в горло. Голова со стуком отвалилась от тела.

Чинсук до дрожи ненавидела отца, но впервые в жизни испытала к нему уважение. Тогда она поняла. Поняла, что во многом похожа на него.

* * *

– Брат! Ты в порядке? – Вернувшийся в офис Инук несколько раз пытался дозваться Чону, но тот его не слышал.

– О? Когда ты пришел?

– Какие-то воспоминания, да? Я сижу здесь уже некоторое время.

Воспоминания постепенно становились все более реальными, чем сама реальность, а грань между памятью и действительностью – все более размытой. Создавалось ощущение, будто, когда воспоминания начинают разворачиваться, реальность Чону замирает. В лучшем случае он не слышал ничего из происходящего вокруг, но ведь бывало и так, что он еще и ничего не видел. Его просто сносило мощным потоком воспоминаний, проносившимся в голове.

«Такими темпами мои воспоминания поблекнут и останутся одни воспоминания Со Тувона и Ли Чинсук…» – боялся Чону, но иного выхода не было. Они почти у цели. Инук, должно быть, что-то такое разглядел в его лице и внезапно подался вперед, рывком привлекая Чону в свои объятия.

– Эй… Что за жуть?

– Мне просто захотелось так тебя обнять.

– Не надо. Иди уже. – На самом деле Чону не так уж сильно и не понравилось, когда его обнял этот громадный парень.