Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Что ты имеешь в виду, говоря, что поможешь мне? Намекаешь на то, что я больна?

– Нет, я имею в виду…

– Если не хочешь этого делать, откажись. Справлюсь и сама.

– Нет… я сделаю это. Съезжу и вернусь. – Со Тувон схватил ключи от машины Чинсук, изо всех сил стараясь избегать ее пронизывающего взгляда.

– Он на заднем сиденье. Хватай его и пересаживайся в свою машину. Сегодня мне моя еще понадобится.

Чинсук ни словом не обмолвилась о теле ученицы из средней школы, что лежало в багажнике. Со Тувона и так потряхивало. Ей подумалось, он может размякнуть еще сильнее, стоит ему увидеть труп школьницы. Хотя девочка по фамилии Ким училась уже в средней школе, своим хрупким телосложением, небольшими ростом и весом она походила на Ёнсу. И даже ее каре выглядело практически точь-в-точь как у их дочери.

Чинсук наблюдала за тем, как Со Тувон, подхватив с заднего сиденья ее машины сумку с телом Кан Хосика, перетаскивает ту к себе в салон.

– Если я хочу быть прекрасной женой для тебя и любящей матерью для нашей дочери, мне нужно такое место, где я смогу расслабиться. Я ведь говорила? Не могу же я быть хорошей для всех!

Со Тувон покорно выслушал ее и, загрузив к себе в машину тело Кан Хосика, уехал.

– Что ж, а от этой придется избавляться самой. Эх… Как же бесит!

Для Чинсук избавляться от тела было делом чрезмерно тяжелым, утомительным, грязным и раздражающим. Поблуждав по дороге, она в конце концов бросила труп в пустом тростниковом лесу и умчалась прочь. Отсюда и разница между способами, которыми избавлялись от тел Кан Хосика и Ким Чию.

* * *

У Чону, голова которого раскалывалась от боли, зазвонил телефон.

– Мама!

– Мы ждем посадку на самолет. Прибудем рано утром, по корейскому времени послезавтра.

И тут до Чону дошло, что он напрочь забыл дату возвращения тещи с Суа в страну.

– Понял, будьте осторожны. А как Суа?

– Думаю, она сильно привязалась к кузенам, ей было грустно с ними расставаться. Так что прощание затянулось.

– Полет предстоит долгий, вы уж держитесь. Берегите себя.

– Решил ли ты свои трудности?

– Почти. Не волнуйтесь. Все нормально.

Учебный год уже стартовал, предметов много, так что откладывать возвращение Суа на родину было больше нельзя. Да и он сильнее всего на свете желал, чтобы дочь вернулась в Корею.

«Ух… А я и забыл дату их приезда. Ум за разум уже зашел».

В это время из динамиков мобильного телефона донесся голосок Суа:

– Папа!

– Доченька, наконец мы увидимся. Очень скучаю.

– Я думала, ты не хочешь меня видеть, раз то и дело не разрешал мне приехать в Корею.

– Да как такое возможно? Как же мне тогда жить без своей дочурки?

– Скоро увидимся! Ты ведь не забыл про мой день рождения, да?

– Естественно! Вот приедешь в Корею, разрежем вместе праздничный торт. Хорошей дороги. Присмотри за бабушкой.

– О нас не волнуйся.

Веки Чону покраснели: Суа так выросла. Они прилетят как раз в день ее рождения: «День рождения Суа… День, когда Чису родила Суа».

Чону вспомнил лицо жены, измученной долгими родами. Те длились более двадцати шести часов. Пот градом стекал по телу, но ее волновал лишь ребенок в животе.

Чону оживлял у себя в голове образ Чису, когда в его мысли вместе с запахом гари внезапно вклинилось некое воспоминание.

* * *

Перед Чису стоял праздничный торт.

Вид у нее был усталый и расстроенный, и все же на губах играла улыбка. Когда свет в гостиной погас, огни свечей, отраженные в глазах Чису, засверкали еще ярче.

– С днем рождения!

– Спасибо, сестра.

– Где носит твоего мужа в такой день?

– В последнее время он загружен работой. Вот уже несколько месяцев его практически не бывает дома.

– Это как-то слишком, нет? А сегодня вообще твой день рождения.

– Да нет. Нет в моем дне рождения ничего особенного… Но в любом случае спасибо. – На секунду в глазах Чису мелькнуло мрачное одиночество, но тут же исчезло.

Человеком, который праздновал вместе с Чису ее день рождения в их с Чону доме, была Чинсук, а не он сам.

Пока Чису готовила на кухне кофе, Чинсук разрезала торт на равные кусочки и разложила его по тарелкам.

– А что насчет Суа?

– Она на дополнительных занятиях. Скоро придет.

– Чису, в последнее время ты выглядишь не очень хорошо. И на консультации не приходишь. Что с тобой происходит? – мягко спросила Чинсук, будто действительно переживала о подруге. Ее актерская игра была превосходна: лоб даже собрался гармошкой, как бы доказывая, что ей искренне тревожно.

– Мне просто немного тоскливо… Ничего страшного.

– Твой муж знает? Что ты ходишь на консультации?

– Нет. Муж не знает. И я не хочу, чтобы он знал. А то начнет еще волноваться, испытывать неловкость. А что насчет тебя?

– Мой знает. На самом деле, он первым предложил мне обратиться за помощью, поэтому делать нечего, пришлось начать посещать сеансы. Признаться честно, поначалу я чувствовала себя ужасно. Со мной обращались как с какой-то ненормальной…

– Думаю, твой муж сделал это ради тебя.

– В любом случае я начала ходить туда, только чтобы угодить ему. Но в итоге благодаря этому встретила такого прекрасного человека, как ты. Так что все сложилось удачно.

– У тебя такой внимательный муж. Могу лишь позавидовать.

– Да? А мне вот кажется, что в последнее время я вызываю у тебя не зависть, а страх.

– Страх? Эй, что ты.

Некоторое время их молчание нарушал лишь звук очередных глотков теплого кофе.

Очевидно, Чису считала Чинсук довольно близким человеком. И даже пригласила ту к себе домой, чтобы вдвоем с ней отпраздновать свой день рождения. Вдобавок ко всему подала напиток в своей любимой чашке.

* * *

Умостившись на каменном ограждении, протянувшемся вдоль клумбы перед полицейским участком, Чону ожидал Инука. Не прошло и минуты, как из здания, тяжело поднимая и опуская свои мощные ноги, выскочил Инук.

«Парень, как я погляжу, раскачался еще сильнее».

Если сравнивать с тем Инуком, которого в начале года ранил ножом бандит и который получил тогда психологическую травму, нынешний Инук выглядел куда крепче и сильнее. «Он победил свой страх». Пусть всего на мгновение, но Чону испытал гордость за него.

– Брат! Долго ждал? Проходи скорее. – Инук отвел Чону в небольшую комнату для допросов. – Жертва, которую ты видел в воспоминаниях. Парень с рыжими волосами.

– Угу. Молодой такой. Судя по внешнему виду, учился еще в средней