Фактор Лилит - Джин Пайва

Фрэнк Джордан вопросительно взглянул на председателя и, поймав утвердительный кивок, повернулся к оппонентам.

– Это должно вас удивить, – начал Джордан с заметным недовольством, – но «Спираль» начиналась как проект, финансируемый частным образом. – Он кивнул в сторону председателя. – Исходный грант был использован для найма небольшой исследовательской команды, действовавшей в очень специфическом направлении – их задача, совершенно случайно, была довольно близка к той, которую вы успешно решили: проблема поражения единственного гена. Через несколько лет исходные фонды оказались практически исчерпаны, а команда была не ближе к цели, чем в самом начале исследований.

Джордан сделал паузу, чтобы отпить воды, и, убедившись, что всецело владеет вниманием аудитории, продолжил:

– Исследователям были предоставлены образцы тканей и крови неизвестного объекта, предложенного основателем проекта. В один прекрасный день, весьма близкий к моменту официального закрытия проекта, – примерно пять лет назад, перед тем как вы все пришли к нам, – один образчик крови был подвергнут всем обычным испытаниям. Мы сделали все анализы, включая ауторадиографический, одновременно для ядра и ДНК митохондрий, и тут последовало ошеломляющее открытие. Уникальны оказались не только МтДНК, но и сами митохондрии, которых на клетку приходится несколько тысяч. На этом этапе, при практически иссякшем финансировании, но вполне оформившемся новом направлении исследований, я был вынужден искать новые источники средств. Как вы, возможно, знаете, я тогда только вышел в отставку с… хм, государственного поста. В настоящий момент «Спираль» финансируется военными…

– Вот дерьмо! – громко выпалил Билл Блейзер. – Как раз та мерзость, с которой я обещал себе не связываться никогда в жизни.

Резко оттолкнув свой стул, он хотел встать.

– Минутку, доктор Блейзер, возможно, вам следует знать больше, – произнес сидевший отдельно мужчина; его голос был спокойным, но в нем скользнула нотка раздражения.

– Спасибо, не стоит. Не собираюсь рисковать тюремным заключением. При моих антивоенных взглядах разрабатывать новое оружие уничтожения… Вы поставили не на ту лошадку.

С опозданием осознав, что его папку забрал Джордан, Билл Блейзер повернулся и целеустремленно двинулся к двери. Двое его коллег посмотрели ему вслед, потом обменялись нерешительными взглядами, не зная, как поступить: последовать примеру доктора Блейзера или выслушать администратора проекта. Блейзер помедлил около выхода, надеясь, что его товарищи присоединятся к нему.

Но Джад Такер, едва ли замечавший войны и прочие события, находившиеся за пределами его научных интересов, и Эд Хоторн, признанный физически негодным к военной службе, не выказывали склонности к мятежу; научное любопытство перевешивало их довольно умеренный пацифизм. Блейзер, осознавший, что остался один, взялся за дверную ручку, мысленно прощаясь с проектом, казавшимся ему жизненно интересным и перспективным. Металлический скрежет громко отдался в тишине; дверь, как выяснилось, была заперта.

– Я прошу вас просто выслушать, доктор Блейзер, – произнес председатель. – А потом у вас с Такером и Хоторном будет время – целый день, если пожелаете, – чтобы решить, что именно вы хотели бы выяснить о проекте. Вы заслужили это право в большей степени, чем можете себе представить. Благодаря счастливому совпадению ваша группа вернулась к исходной цели проекта, хорошо известной вам гиперхолестеринемии – дефекту одного гена, вызывающему мутацию уровней холестерина, так что сопутствующий результат вашей работы совпал с основным направлением исследований. Моя жена умерла от этой болезни, и на ее деньги я основал проект, известный вам как «Спираль». И хотя исходное направление больше не является для нас главным, вы не только достигли этой цели, но и связали проблему поражения одного гена с HIV. И за это я вам благодарен.

Фрэнк Джордан, обескураженный этим неожиданным признанием, сидел тихо, пока Билл Блейзер, относительно умиротворенный, но все еще негодующий, вернулся к своему стулу и довольно шумно уселся.

Джордан подождал, пока снова воцарилась тишина.

– Всем вам известно, что митохондрии являются накопителем энергии клетки, и, таким образом, энергии всего тела. Эти клеточные включения представляли для нас интерес с самого начала, потому что они определяют процесс перераспределения энергии в организме. Поэтому митохондрии – главный источник метаболической деятельности, и, как результат, их больше всего в тех клетках тела, которые требуют большего количества энергии, например в мышечных. Итак, представим себе наибольшую концентрацию митохондрий в клетке, какую только можем, а потом увеличим ее в десятки раз – но образец, которым мы располагаем, многократно превосходит любые ранее полученные и даже воображаемые результаты. Наблюдая такое экстраординарное количество митохондрий, мы задались вопросом: что именно означает такой повышенный фактор митохондрий?

Фрэнк Джордан помедлил, давая возможность собравшимся мужчинам сделать собственные выводы.

– Джентльмены, мы убеждены: это признак невероятно могущественного, грубо говоря, человеческого существа, в распоряжении которого колоссальные, еще не установленные возможности. Нам предоставили новые источники финансирования правительственные фонды – чтобы получить ответ на вопросы: насколько могущественного, каким образом, почему? Когда мы получим ответ, мы решим, запускать или нет вторую часть проекта – воспроизведение выделенного фактора и сопутствующего отклонения от нормы.

Глава 2

Дом из песчаника, как и дюжина стоявших напротив, на другой стороне улицы, тихо ветшал десятилетиями. Но теперь красным каменным ступенькам, подточенным временем, предстояло выдержать шаги бесчисленных пациентов, направляющихся в приемную молодых врачей, Элизы Кроуфорд и Джеффа Вона, без памяти влюбленных друг в друга. К сожалению, рыжая краска, некогда наложенная в тщетной попытке модернизировать вневременную прелесть стареющего кирпича, почти вся осыпалась хлопьями, обнажив исходную кладку, и кирпичи выглядывали из провалов, словно жаждущие втянуть глоток воздуха.

Это судьба, думала Элиза, отрывая кусок обоев. Удача – это то, что приходит и уходит, не оставляя следа. Но у них на поиски ушли годы. Дом, цена которого находится в пределах допустимого, и при этом расположенный в достаточно обитаемом районе, – это могло показаться чистой удачей. Возможно, но только если не брать в расчет месяцы, складывавшиеся из дней неустанных скитаний по улицам, если не принимать в расчет блаженство совместного движения к цели. И вот наконец – табличка «Продается» на одном из немногих домов, который они могли бы осилить.

Здесь, на Западной Двадцать второй улице, они наконец обрели свой дом-крепость, уже наметив другой и, в общем-то, в тот день не занимаясь активным поиском. Элиза, начинающий интерн, одновременно – вязальщица (где она находила на вязание время – это загадка), получила первое приглашение участвовать в выставке ремесел Колумбийского университета. Она приехала в сопровождении Джеффа. День был ясный и свежий, после выставки они немного побродили, любуясь простором улиц, помедлив у собора Святого Джона во всем его великолепии, и наконец очутились на Морнингсайд-Драйв, над парком, среди холмов. Спустившись по крутой лестнице на Сто шестнадцатой улице, они