Бойся тишины - Роберт Брындза

– Я могу рискнуть и добавить диазепама, но он уже получил большую дозу. Вы же не хотите разбираться с трупом? – сказала я.

У Драгана зазвонил телефон, и он достал его из кармана.

– Это Мила, жена Бранко, – сообщил он, глядя на экран. – Она обрывает телефон последние несколько часов. Должно быть, очень беспокоится о муже.

Я не стала язвить по этому поводу.

– Не отвечайте!

Мужчина проигнорировал звонок и убрал телефон обратно в карман.

Я набрала пять миллиграммов диазепама, поколебалась и добавила еще два. Поднеся шприц к свету, заметила внутри крошечный пузырек воздуха. Взглянула на Бранко. Один укол – и этот пузырек в его вене! Однако, несмотря на все произошедшее, я по-прежнему считала своим долгом заботиться о людях и не причинять им вреда. Мысль о том, что я могла бы оборвать его жизнь, но предпочла этого не делать, принесла мне чувство удовлетворения. Я нажала на поршень и выпустила пузырек воздуха, затем прямо через брюки ввела иглу в мышцу ноги. Рот Бранко непроизвольно открылся, он сглотнул и негромко захрапел.

– Нам нужно снять хомуты, освободить его руки и ноги, – сказала я. – Он долго будет ломать голову, как здесь очутился, но, надеюсь, так ничего и не поймет.

Драган помялся, но затем кивнул. Достав из-за пояса охотничий нож, он перерезал стяжки на запястьях и щиколотках Бранко и сунул их в карман. Я вытащила банку с деньгами. Драган молча наблюдал, как я отсчитываю двадцать купюр по пятьсот евро. Закончив, я протянула ему деньги.

– Вот, как договаривались. Переведу еще десять тысяч, когда… когда буду в безопасности.

Я и сама не слишком верила, что скоро окажусь в безопасности, но постаралась отогнать эту мысль. Драган спрятал деньги в карман.

– Поехали, – сказал он.

Я оглянулась на Бранко. Пока он крепко спит, я сбегу с этого проклятого острова, спасая свою жизнь.

* * *

Смеркалось. Пока мы ехали по холмистой местности, на глаза попалось несколько овец. Достигнув вершины холма, мы очутились на плато, поросшем деревьями настолько густо, что за ветками едва угадывалось небольшое поселение. Мы ехали по извилистым дорогам, напоминающим лабиринт среди руин.

Сквозь сломанные крыши проросли деревья, они торчали даже из дымоходов. Мы миновали ряд из пяти террасных домов, где кровли обрушились полностью. Остатки каменной кладки полуразрушенных ограждений вдоль домов лишь условно обозначали границы садов и дворов, заросших теперь кустарником и папоротником.

– Это был шахтерский поселок, – произнес Драган, глядя на меня в зеркало заднего вида.

Обилие голых деревьев, растущих вдоль дороги и среди заброшенных домов, придавало местности мрачный вид. Драгану пришлось включить фары: ноябрьские сумерки сгущались довольно быстро.

– Никогда не была в этой части острова, – призналась я.

– Туристов мы в такие места не возим. Но дети из отеля вечно приходят побить окна.

Я видела, что стекла в окнах либо отсутствовали совсем, либо в них зияли ощетинившиеся осколками дыры.

– Здесь живем только мы с Лукой, – сказал мужчина. – Вон там, – добавил он, указывая куда-то вдаль, когда мы поднимались по холму, поросшему деревьями, и я подумала: как же, должно быть, жутко жить среди такого количества пустующих зданий.

Проскочив заросли, мы очутились на вершине крутого склона, ведущего вниз, к небольшой бухте. Их коттедж расположился на окраине поселка и отличался от других домов слабо светящимся окном. Это была обветшалая постройка из крошащегося кирпича, с крышей из шифера, но сад был ухожен, а окна целы.

– Лодка пришвартована вон там, – махнул рукой Драган.

Я разглядела спокойную поверхность воды в маленькой бухточке, но за пределами залива виднелись белые барашки волн.

– У меня есть лишние непромокаемые брюки. Они вам понадобятся.

Потолок в коттедже был низким, а каменный пол прихожей заставлен старой обувью. Драган указал на первую дверь, и мы прошли в гостиную. На выцветших ворсистых обоях в потеках от воды едва угадывался узор с голубыми васильками. На первый взгляд то, как жили эти двое, удручало, но в то же время здесь было на удивление спокойно. Они были друг у друга.

Лука ждал нас.

– Я собрал немного еды, – проговорил он, протягивая мне пакет.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Юноша выглядел испуганным, и я ощутила укол вины за то, что втянула его в эту историю. Его отец принес мне непромокаемые штаны, темно-зеленые и скользкие, как от масла, и я надела их. Сам Драган и Лука переоделись в одинаковые брюки и куртки.

Мы вышли из коттеджа в полумраке. Впервые за много дней не было ветра, и, когда мы спускались к заливу, облака над нами рассеялись. На темном небе проступила россыпь звезд. Я догадывалась, что легкой прогулки из этого путешествия не получится. Четкого плана по-прежнему не было, однако мысли о Дейзи Де Коста и о ставших известными мне фактах укрепляли решимость.

До сих пор мне удавалось выжить, и теперь я не собиралась сдаваться. Уилл и Эрик погибли из-за этой истории, а Диана… Что ж, Диана, возможно, тоже мертва. Все эти жертвы не должны быть напрасными.

Когда мы добрались до нужного места, затишье закончилось, поднялся ветер, и облака заволокли звездное небо.

Лодка, на которой мы планировали отплыть, оказалась покрупнее той, которую я видела на прицепе у «Фиата» Драгана, и все же она казалась недостаточно прочной для пересечения открытого моря. Она стояла на спусковой раме в верхней части галечного пляжа. Смотритель помог мне забраться внутрь. Палуба была из неокрашенного дерева, а в носовой части имелась небольшая рубка, открытая со стороны кормы. Драган и Лука подтолкнули суденышко, оно покатилось по крутому, покрытому галькой склону и жестко соприкоснулось с водой. Я потеряла равновесие, а лодка закачалась еще сильнее, когда мужчины запрыгнули на борт.

Драган завел двигатель, в холодном воздухе запахло дизельным топливом. Покачиваясь на волнах, мы пересекли залив. Мне уже было страшно, но, когда мы миновали скалистый выступ и вышли в открытое море, оказалось, что это только цветочки. Теперь ветер обрушился на нас сотней ледяных стрел и чуть было не сорвал с меня бейсболку. Драган жестом предложил мне забраться под крышу кабины, и я не стала спорить. Ветер, бьющий в мое покрытое синяками и ожогами лицо, причинял невыносимую боль.

Разговаривать было невозможно из-за рева двигателя и завывания ветра. Сидя в укрытии на деревянном настиле, я прижималась к Луке. Остров, с которого я так отчаянно пыталась выбраться, поглотила тьма.

Небо затянуло тучами, а единственным источником света на судне была тусклая желтая лампочка, освещавшая изможденное лицо стоявшего