Бойся тишины - Роберт Брындза

У него были явные признаки гепатита: кожа и белки глаз приобрели желтый оттенок, а губы потрескались. Кожа на тыльной стороне его ладони была тонкой, почти прозрачной. Пожилые дамы с отвращением переводили взгляд с него на меня.

Я забрала у него бейсболку. Бармен резким гортанным голосом что-то крикнул нам и указал на дверь. Наверное, решил, что мы оба бездомные. В баре воцарилась тишина, и я почувствовала, как все взгляды обратились на меня. Опустив голову и прихрамывая, я вышла наружу, дрожа и обливаясь потом. Никогда еще не чувствовала себя настолько потерянной, как в этот момент. Я вспомнила бездомных, которых нередко встречала в больнице. Никогда по-настоящему не представляла, каково им. Внутри я была все тем же человеком, доктором Мэгги Кендалл – профессионалом, живущим работой. Но смогу ли я когда-нибудь вернуться к той жизни, которую любила? К своей работе, к своему уютному дому? К своим друзьям? Я огляделась и заметила вокруг людей, таких же жалких, как и я. Пожилой мужчина сидел на земле у входа в общественный туалет и просил милостыню, положив кепку перед собой. Я была в ужасном положении, буквально в шаге от того, чтобы оказаться на самом дне. Мне нельзя было сдаваться!

Автобусная станция, представлявшая собой длинный ряд металлических навесов, находилась в нескольких сотнях ярдов от дороги. У третьей стойки ждал дряхлый автобус с табличкой «ОГУЛИН», наполовину заполненный. Водитель, угрюмый мужчина средних лет, едва взглянул на меня, когда я попросила билет в один конец, заплатив за него пятнадцать евро.

Я беспокоилась, что буду выделяться в своем пальто и бейсболке, но, похоже, остальные пассажиры выглядели не лучше, а может, и хуже меня. В автобусе в основном сидели рабочие в заляпанных грязью комбинезонах. Я нашла место в самом конце. Опустившись на сиденье, вздохнула с облегчением, дав покой ноющей ноге, и съежилась в обнимку с рюкзаком.

Если кто-то и следил за мной, я этого не заметила. Высунулась в проход и увидела отражение водителя в зеркале заднего вида. Его лицо казалось бесстрастной маской. Взгляд метнулся ко мне, но я уже откинулась на сиденье и прислонилась головой к холодному стеклу.

Похоже, у меня был сильный жар.

В автобусе было тепло. Под низкий гул двигателя и мягкое покачивание разболтанной подвески глаза стали слипаться, несмотря на постоянно гнетущий меня страх. Я собиралась просмотреть в пути остальные файлы на флешке, но накопленная усталость окончательно сморила меня, и следующее, что я помню, – это как просыпаюсь, совершенно дезориентированная, под ярким светом потолочных ламп.

Надо мной нависал водитель и тряс меня за плечо, автобус был пуст. Я выглянула в окно и увидела вереницу отходящих от него пассажиров и вывеску «Огулин».

Я проспала пять часов.

Глава 43

Я встала и, пошатываясь, вышла из автобуса с тяжелым рюкзаком за плечами. Мне потребовалось некоторое время, чтобы окончательно проснуться. Я прислонилась к автобусу и открыла рюкзак, чтобы проверить, все ли на месте. Я так долго и крепко спала, что меня вполне могли ограбить. Вздохнула с облегчением, обнаружив на месте ноутбук и термос, спрятанные среди одежды, а также консервную банку с наличными.

Автобусная станция представляла собой огромную голую бетонную площадку, испещренную трещинами, из которых торчали высокие сухие сорняки. С краю, рядом с закрытым билетным киоском, виднелась небольшая стоянка такси, где была припаркована желтая «Хонда». Я направилась к ней. Становилось все холоднее, пар от моего дыхания клубился у лица. Высокий худой мужчина, прислонившись к кузову «Хонды», курил сигарету. У него были черные как смоль волосы до плеч, смуглая кожа, вытянутое лицо с легкой небритостью и выдающейся квадратной челюстью. Я нащупала в кармане бейсболку и надела ее.

– Привет. – Я предусмотрительно остановилась в нескольких футах от него.

– Мэгги? – спросил он.

– Андро?

Он кивнул и щелчком отправил сигарету в заросли кустов. Я потянулась было к ручке пассажирской двери, но он встал между мной и машиной.

– Четыреста евро, – буркнул он, бросив на меня тот же неприязненный взгляд, что и пожилые дамы в пабе.

– Мне казалось, совсем недавно это стоило три сотни?

– Сейчас четыре.

Он уставился на меня сверху вниз, его темные глаза блестели. Я оглянулась и увидела, что автобус отъезжает.

– С какой стати цена выросла? – спросила я дрожащим голосом, судорожно сглатывая. У меня в горле пересохло.

– Риск.

– У меня действующий паспорт гражданина Великобритании. Если нас остановят, у вас не будет неприятностей.

– Очевидно, вы сама по себе ходячая неприятность.

У меня заслезились глаза от холодного воздуха. Как много Драган ему рассказал? Почему я не догадалась спросить? По дороге во Францию я могла использовать только наличные и пока не знала, как долго мне предстоит там скрываться и на сколько хватит оставшихся денег. Эта мысль привела меня в ужас. Долгое время мне не приходилось беспокоиться о деньгах. Теперь давно забытое ощущение снова подняло голову – ощущение собственной беспомощности.

– Ну или можете подождать и пересечь границу на автобусе, – сказал он, указывая на пустую парковку, и открыл водительскую дверцу.

– Подождите! Могу дать триста пятьдесят.

Он ухмыльнулся:

– Следующий автобус через час.

– Хорошо. Четыреста, – сдалась я, беспокоясь, что он может снова повысить цену. Открыла сумку и достала деньги.

Мужчина, не скрывая брезгливости и стараясь даже случайно не коснуться моей руки, выхватил банкноты. Я направилась к заднему сиденью, но автомобиль оказался двухдверным.

– Можно мне сесть сзади? – спросила я, заглядывая в пассажирское окно.

– Нет, садитесь спереди, рядом со мной. Это выглядит более естественно.

Я подчинилась. Салон автомобиля был безукоризненно чистым, от Андро приятно пахло свежим лосьоном после бритья с древесными нотками. Его смартфон был закреплен на приборной панели. От меня несло неприятным запахом сырости. Он набросил на пассажирское сиденье пляжное полотенце. Мне захотелось сказать, что, вообще-то, я врач и у меня шикарный дом на берегу реки в Лондоне, но решила, что он все равно мне не поверит. И к тому же после всего случившегося я и сама не была уверена, смогу ли в принципе вернуться домой и к любимой работе.

Это было ничем не примечательное путешествие по мрачной сельской местности, казавшееся еще более сюрреалистичным из-за того, что Андро слушал саундтреки из мюзикла Mamma Mia! Я взмокла от пота, но кожа горела. Чувствуя головокружение, я была вынуждена открыть окно. Если водителю и было любопытно, зачем понадобилось переправлять эту избитую женщину средних лет через границу, он этого не показал.

Десятью минутами позже я увидела указатель на Любляну и