Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

Конечно, никто водку не пил, но мастерски делали вид, будто пьют. Наливали, произносили шумные тосты. А сами незаметно выливали водку в траву.

— Главное, чтобы никто меня не признал, — опасливо заметил Садыков. — Меня тут многие знают… Беда будет, если узнают. Вот, скажут, наш участковый пьянствует посреди бела дня, у всех на виду, с какими-то сомнительными личностями. Разговоров потом не оберешься. Потеряю весь свой авторитет и уважение народа. Да и операцию, чего доброго, провалим.

— А ты надвинь кепку на самые глаза, — со смехом посоветовал Крячко. — И подними ворот куртки. Глядишь, и не признают…

Садыков так и сделал, и, наверное, хорошо, что он так сделал. Во всяком случае, никто не признал в нем участкового. Хотя многие прохожие и на него, и на всю компанию косились недобрым глазом. Вот, мол, нашли время и место — прямо у всех на виду и среди бела дня. Ни стыда ни совести!

— Хорошо сидим, — сказал Гуров. — Сидеть бы так и сидеть. Но надо подумать и о деле. И вот что я надумал. Тут, в общем-то, все довольно-таки просто. Если этот тип, который увязался за Натальей, возникнет рядом с ней еще раз, то надо его брать. Потому что он и есть тот, кого мы ждем. С какой стати кто-то иной будет рядом с ней вертеться? Разве только какой-нибудь влюбленный рыцарь… Да вот только давно перевелись влюбленные рыцари.

— Видели бы вы того рыцаря, — скривился Шубенков. — Типичная маргинальная личность, можно сказать!

— Кстати, — сказал Гуров. — Очень даже не исключено, что он явится к Наталье совсем в другом образе. Насколько нам известно, он мастер перевоплощений. Так что нам нужно быть готовыми и к такому повороту.

— Я почти уверен, что это он и есть, — заметил Крячко. — Уж слишком ловко он от нас ускользнул! Тут, понимаете ли, угадывается выучка. Серьезный господин, что и говорить.

— Думаешь, он вас заметил? — спросил Гуров.

— Вряд ли, — ответил Крячко. — Скорее, почувствовал. Такие люди, как он, умеют чувствовать. У них просто-таки звериный нюх. Почувствовал — и на всякий случай растворился в пространстве. Или, может, просто решил перестраховаться… Нет, не должен он был нас заметить, — с некоторым сомнением закончил Крячко.

— Ладно, — сказал Гуров. — Будем исходить из того, что есть. Сделаем так. Сейчас я и Данис вас сменим. Нечего вам тут маячить, а то и впрямь этот серьезный господин может обратить на вас свое пристальное внимание. Итак, мы вас меняем, однако вы далеко не уходите. Будьте где-нибудь поблизости, а то мало ли что.

На том и порешили. Крячко и Шубенков встали, весело и шумно распрощались с Гуровым и Садыковым и удалились. Гуров и Садыков для видимости посидели на скамье еще десять минут, после чего тоже ушли — вести наблюдение за домом Натальи.

Глава 17

День прошел в томительном ожидании. Никто не приближался к дому Натальи ни со стороны улицы, ни с обратной стороны. Если, конечно, не считать старухи Августы Генриховны. Она в течение дня то и дело и как бы невзначай проходила мимо дома Натальи — то в магазин, то из магазина, то просто так, без какой-то видимой цели. Вдобавок еще и семь или восемь раз появлялась в собственном дворе, и, кажется, с одной лишь целью — посмотреть на дом Натальи, на окошки дома, на входную дверь, на калитку, да и так, вообще…

— Вот ведь неуемная старуха! — прошипел из засады Садыков. — Неймется ей, понимаешь ли! Вот закончим это дело, и уж я проведу с ней воспитательную работу! Ведь велено же ей было!.. Нет, маячит! Фигурирует! Не я буду, если ее не оштрафую! Изыщу законный повод и возможность!..

— Да пускай себе фигурирует, — успокаивал Садыкова Гуров. — Кто станет обращать на нее внимание? Она как часть пейзажа… Не обращай на нее внимания. Лучше присмотрись к дому. Чую, он где-то поблизости, этот серьезный господин…

Гуров и впрямь это чуял — особым чутьем матерого сыщика. Он доверял такому своему чутью почти стопроцентно, да и как было не доверять? Такое чутье выработалось в нем с годами и с опытом, и оно почти никогда его не подводило. Здесь этот коварный господин, где-то поблизости… Неведомо, конечно, в каком он обличье, но где-то он неподалеку. И коль так, то скоро он должен предстать перед Натальей.

Гуров, конечно, в точности не знал, для чего наемному убийце так нужна Наталья. Но с большой долей вероятности он мог эту причину предположить. У этого серьезного господина — тоже чутье, и, наверное, ничуть не хуже, чем у Гурова. И, скорее всего, преступник догадывался по каким-то одному ему ведомым признакам, что на этот раз он наследил. Убивая Зухру Мажитову, он не замел за собой всех следов. И каким-то образом сыщики выявили эти незаметенные следы. Выявили и сейчас идут по ним, как сыскные собаки идут по следу опрометчивого зверя. А коль идут, то и настигнут…

Поэтому-то убийце нужно было себя обезопасить. А как это можно сделать? Только собрав всю необходимую информацию об истинном состоянии дел. А у кого можно добыть такую информацию? Только у тех, кто, так или иначе, причастен к убийству Зухры Мажитовой. В первую очередь это Игорь Васильев и Наталья. Вот, собственно, и весь нехитрый расклад. Никакого другого способа у убийцы, по сути, и нет. Стало быть, рано или поздно он постарается встретиться с Натальей. И коль так, то он где-то поблизости. Принюхивается, присматривается, ищет удобного случая…

Что именно будет делать убийца, когда встретится с Натальей, — этого Гуров также не знал. Но и тут вариантов предполагалось не слишком много. Вначале, конечно, он поговорит с Натальей, задаст ей нужные вопросы. А что потом? А потом он, так или иначе, узнает или догадается, что Игоря Васильева арестовали. Васильева арестовали, а вот Наталью почему-то нет… Хотя она причастна к убийству никак не меньше, чем Васильев. И какой же вывод из всего этого может сделать матерый профессиональный убийца? По сути, вывод напрашивался сам собой, и для Натальи он ничего хорошего не сулил…

— Думаю, он возникнет нынешней ночью, — шепотом сказал Гуров Садыкову. — Ему надо торопиться…

Садыков на это не сказал ничего: то ли поверил Гурову на слово, то ли и сам думал точно так же.

— Ладно, — сквозь зубы произнес Гуров. — Все равно мы его перехитрим…

Он связался по рации с Крячко.

— Подгребайте к нам немедленно! — сказал Гуров.

— Уже в пути! — отозвался Крячко.

Вскоре Крячко и Шубенков возникли рядом с Гуровым и Садыковым — незримо и неслышно, будто вылепились из