Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

какое сравнение не шли с теми, что можно увидеть на праздниках, – они гораздо меньше и быстро заканчиваются, такие обычно запускают около домов. Но ощущения были совсем иные – одно дело смотреть на фейерверки из дома, и совсем другое – вот так, вместе со всеми остальными, летней ночью в детском лагере.

Когда все закончилось, каждому выдали бенгальские огни.

– А теперь давайте зажжем ваши огоньки! Когда они догорят, сложите их вот сюда, в ведра с водой.

На Площади стояло семь или восемь емкостей с бенгальскими огнями, и рядом с каждой – ведро с водой.

– Если кому-то не хватило, возьмите со стойки спереди!

Сжимая огни в руках, все тут же принялись наперегонки их поджигать. Вскоре вокруг раздалось щелканье пламени, а потом и треск искр. Площадь в мгновение ока затянуло дымом.

Норико зажгла свой огонек и принялась пробиваться вперед, туда, где дыма было поменьше. Пахло порохом. На Площади было жарковато, и даже стало тяжело дышать.

– Норико-тян.

Она подняла глаза, услышав свое имя, и увидела Мику. Та тоже держала в руке бенгальские огни.

– Не поможешь зажечь?

– Давай.

Норико зажгла Микин огонек от своего. Новый сноп розовых искр с треском взметнулся над соединенными концами палочек.

На запуск фейерверков все девочки в лагере нарядились в юбки, которые сами сшили и покрасили. Ткань была жесткой, да и сами юбки оказались коротковаты – Норико с самого начала ощущала себя неуютно. А ведь до того, как покрасить ткань в фиолетовый, она все надеялась, что получится сделать юбку еще красивее.

Вокруг слышались радостные детские голоса. Мальчишки зажигали огни по два, а затем принимались направлять пламя в сторону окружающих, и учителя строго их одергивали: «Эй! Не нужно баловаться!»

– Завтра все закончится, – сказала Мика. – Приезжай еще!

– …Ладно.

Что Норико еще оставалось – она лишь кивнула. Ей и в самом деле понравилось в «Школе будущего». Но завтра она отправится домой, и от этой мысли становилось радостно. Жаль только, что с Микой они больше не встретятся.

– Я буду тебя ждать.

Норико было приятно услышать это, но одновременно она почувствовала, как что-то кольнуло в груди. Это Мика так говорит. А вот Хисано и остальные вчерашние девчонки вряд ли будут рады снова ее увидеть.

– Мика, как же тебе все-таки повезло! – невольно выпалила Норико.

Она вдруг поняла, что все вокруг обожают Мику – Сигэру, Хисано, другие дети. Не то что Норико – к ней так никто не относился.

Мика посмотрела на Норико.

– Это почему же? – с улыбкой спросила она.

– Ну, тебя все любят, – ответила Норико.

– Неправда, – возразила Мика. – И друзей у меня мало.

Она, кажется, и раньше что-то такое говорила. Правда, Норико так и не поняла почему.

Только потом, много-много позже она осознала, что для Мики существовало две «школы».

На следующий год, когда Норико перешла в пятый класс, она долго сомневалась, ехать ей в лагерь или нет, но в итоге ей так захотелось увидеться с Микой, что она согласилась. Все повторилось и через год, в шестом классе, правда, тогда она решила, что этот раз точно будет для нее последним. В итоге она провела в Училище три летние смены подряд, начиная с четвертого класса.

Уже потом, став взрослой, Норико увидела по новостям, что «Школа будущего» официально учебным заведением никогда не считалась, так что дети оттуда получали обязательное образование в школе у Подножия.

* * *

Площадь наполнял дым от фейерверков. Его тонкие клубы витали в воздухе повсюду и все никак не исчезали.

– Напишешь потом что-нибудь для меня? – попросила Норико. – На обороте списков с адресами, как остальные делали?

На Площади стало жарко от пламени фейерверков. Мика улыбалась. Дым был не настолько плотным, чтобы Норико не могла ее разглядеть, но, хоть она и запомнила, что подруга улыбалась, позже так и не смогла воскресить в памяти конкретные черты или выражение лица.

– Конечно. Обязательно напишу.

Выполнила Мика в итоге свое обещание или нет, Норико тоже позабыла.

И вот так закончилась ее первая смена в лагере. Было весело, но неделя тянулась так долго, и уже вернувшись домой, Норико еще некоторое время чувствовала себя как-то странно. Стоило только осознать, что она дома, и неделя, проведенная в том далеком месте, начинала казаться лишь сном. Дни, что она прожила в Училище в горах, словно потеряли свой вес и стали для нее чем-то ирреальным.

В автобусе на обратном пути – они отправились сразу же после завтрака – все дети спали. Вообще-то предыдущей ночью они неплохо выспались, но, похоже, все утомились после этих долгих дней в лагере, поэтому так и получилось.

А пока они спали, автобус, миновав туманный тоннель, доставил Норико и остальных от горного родника прямиком в реальность города у Подножия.

Норико посадили впереди, рядом со взрослыми, на случай если ее опять укачает, как по дороге в лагерь. Рядом расположились матери Юи и Ами.

Закрыв глаза, Норико услышала, как взрослые тихонько о чем-то говорят. Наверное, они решили, что все дети спят и поэтому не услышат, а даже если и услышат, то все равно ничего не поймут.

– …Нелегко же ему пришлось, – раздался чей-то голос.

Взрослые назвали чью-то фамилию – Норико слышала ее впервые в жизни, но почему-то догадалась, что речь шла о Кэне-сэнсэе.

– Там точно не обошлось без кого-то из учительниц… В следующем году по-другому…

– Да. Честно говоря, мне…

Норико не была до конца уверена, что из этого слышала точно, а что ей просто показалось. Но голоса все не замолкали – теперь обсуждали других учителей, и в разговоре то и дело мелькали имена разных людей.

* * *

Вечером того дня, как Норико вернулась домой, мама взялась разбирать ее вещи.

– Эй! – позвала она дочь. – А почему эти трусы в отдельном пакете? Ты что, прямо так их и положила, даже не высушила как следует? Они же так заплесневеют, и носить больше будет нельзя.

Тут до Норико дошло. В руках у матери был пакет с трусами, которые она сама выстирала в тот день, когда у нее начались месячные, а потом просто забросила туда. Норико постеснялась класть их в общую стирку.

– А, ну… да. У меня месячные пошли… – запнулась Норико.

Глаза матери округлились. Она вопросительно уставилась на дочь.

Может, следовало сразу сообщить об этом, как только Норико приехала? Но она была так рада снова оказаться дома, что совершенно про это забыла.

– Когда? – спросила мать.

– В конце смены, – ответила Норико. Ей стало не