Исповедь жертвы - Дебора Массон

– Я рассказала о Райли, о том, как я винила себя в его смерти. Рассказала о телефоне. – Она посмотрела в камеру. – Но я не сказала, что пила все то утро. Когда получила телефон. С самого момента, как проснулась. Подлила себе прямо в кофе, в старую термокружку. Думала, что никто и никогда не узнает. Моей выносливости можно только позавидовать.

Джен ощущала себя так же горько, как и звучал ее голос. Она поскребла предплечье, испытывая желание вонзить ногти глубже, до крови.

– У Тома была ранняя смена, и он уже давно ушел на работу. А мы с Дейзи опаздывали. Я хотела отвести ее в школу пешком, но тут начался дождь… Прямо ливень. Дейзи пошла надевать свои резиновые сапожки, и она буквально умоляла меня взять машину – на ней до школы всего пять минут.

Джен скрестила руки, обнимая свое тело.

– И я уступила. Я ехала, потягивая кофе с водкой, пока моя дочь сидела рядом со мной в машине. И я так сильно нуждалась в этой чертовой выпивке, что не заметила маленького мальчика, переходящего дорогу впереди нас, возле школы, пока я пила. Я вильнула в сторону в последнюю минуту, едва не сбив его, и врезалась в бордюр. Конечно, моя рука с кружкой дернулась, и на куртку Дейзи попали брызги. Но я лишь просто похвалила себя за реакцию и вернула кружку в подстаканник. – Джен потерла глаза. – Полностью отрицая правду о том, что я могла убить этого мальчика. Или убить Дейзи. Что каждый раз, когда я подношу эту кружку к губам, я подвергаю ее опасности. Рискую своим браком, своей жизнью – да всем, что у меня есть.

Джен зарыдала.

– Эту аварию видели другие мамы из школы, и они бросились к машине, чтобы убедиться, что с нами все в порядке. Чтобы утешить нас. – Ее лицо окаменело. – От этого мне только хуже. Судя по всему, он тоже был свидетелем аварии. И видел того мальчика. А еще мою дочь. Он снял все на видео. – Джен закрыла глаза, вспоминая записи. – Должно быть, он установил камеру и в моей машине. А сам находился в это время у школы и наблюдал, выжидая подходящего момента. Наверное, это заняло немало времени, но он знал, что рано или поздно что-то подобное должно было случиться. Что-то, что я и сама ждала в глубине души, но не хотела этого признавать. – Она вздохнула. – На видеозаписях, которые он прислал… мое лицо снято крупным планом внутри машины и издалека. Он записал все. А потом прислал мне видео на тот телефон, который подкинул.

Билл нахмурился:

– Но это могло быть всего лишь невинной случайностью. Не мог же он знать, что ты выпила. У него не было доказательств.

Джен покачала головой:

– Мои сомнения развеялись, когда он прислал фото, где я переливаю бутылку водки в кофейник на своей кухне. С отметкой времени на снимке. В той же одежде, что и позже на видео, на котором тоже было указано время. Он был в моем саду, в нескольких метрах от меня и Дейзи, и фотографировал меня через кухонное окно.

Льюис и Билл уставились на нее во все глаза.

– Он снимал мою повседневную жизнь. Когда я думала, что никто не смотрит.

Джен вытерла снова подступившие слезы.

– Разумеется, я ни о чем не догадывалась, когда вернулась домой после этого инцидента и сказала себе, что все – это должно прекратиться. Я должна бросить пить. Я прошла по дому и собрала все бутылки, которые прятала, после чего унесла их в гараж. Я убрала их подальше, но не вылила их содержимое. Не избавилась от них. Я сказала себе, что сварю суп – чтобы успокоиться. Старый добрый чертов суп. И уже потом отнесу бутылки на переработку. И тут мне под дверь сунули телефон. Прямо в дом. На мой коврик. И он звонил.

Глава 51

За некоторое время до…

Мне нужно было выждать время, но не слишком долго. Чтобы она не набралась смелости настроить тебя против меня – по крайней мере сильнее, чем уже пыталась. Столько, чтобы ее гибель казалась делом ее же собственных рук. Я знал, что подходящий шанс скоро наступит. И она меня не разочаровала.

После нашей встречи в кафе Мэнди усилила свои попытки привлечь твое внимание. Ее не испугал тот факт, что я знаю о ее обмане; судя по всему, она предположила, что у нее достаточно компромата, чтобы заставить меня молчать.

Она сообщила тебе новость о чрезвычайно романтическом предложении руки и сердца ее бывшего парня ее бывшей лучшей подруге, чем значительно обострила свою потребность в твоей поддержке. И ты охотно оказала ей эту поддержку, а я даже не возражал, поскольку знал, что долго это не продлится.

Я стал следить за ней – когда она была одна, когда была в компании. И знаешь, она всегда была предельно счастлива. До тех пор, пока не оказывалась рядом с тобой, и вот тогда она заставляла тебя думать, что весь ее мир рушится прямо в эту минуту. Она так хорошо умела включать и выключать этот режим, что это даже пугало. Но я никогда не говорил тебе об этом. Ни слова. Мне было выгодно позволять ей разыгрывать эту драму ради твоего сострадания.

В тот вечер, когда я пришел в ее квартиру, я оставил свой мобильный дома на нашем диване. Я знал, что на работе во время перерыва ты, возможно, захочешь узнать, где я нахожусь. Нам было приятно быть в курсе, где находится другой; иногда хватало и этого, чтобы почувствовать нашу связь. И тогда ты бы посмотрела мою геолокацию, может, даже позвонила бы, но ты знала, что я могу лежать в ванной, как часто любил это делать в то время, и не ответить – но ни в коем случае не ушел бы из дома без телефона. Ни за что. Это было бы все равно что бросить тебя.

Я точно знал, что вернусь вовремя, чтобы встретить тебя с работы, успею набрать ванну, якобы забыв слить воду – это сводило тебя с ума, но ты все равно смеялась, – и у меня останется еще более чем достаточно времени, чтобы намочить полотенце и бросить его рядом со стиральной машинкой. Никто и не заподозрит, что я куда-то отлучался, хотя я все-таки нанес Мэнди краткий визит.

Мэнди не