Исповедь жертвы - Дебора Массон

Льюис разгладил свой комбинезон.

– Короче. Средь бела дня я мало что мог сделать, но на днях я задержался в местном баре. В здании все еще горел свет. Я думал, там только уборщицы, все дела, но она тоже была там. Видимо, ходит в какой-то кружок. Я не мог поверить в свою удачу, когда увидел, как она выходит. Просто невероятно! А потом она села в машину. – Льюис сглотнул. – Наверное, за ней приехала мать. Я возвращался туда каждый вечер, высматривая ее. И встретил через неделю. Подумал, может, мне фартанет в этот раз. Я просто хотел с ней поговорить. Побыть рядом. – Льюис сделал паузу. – Не буду врать – какой мне смысл? Теперь уже все равно нечего бояться.

Он пожал плечами:

– А потом появился он. И испортил мне момент. Но мы с ним разговорились. На следующий день он уже стоял у моего дома и звал в паб. И я пошел. Грустно ли это? Наверное. Но после первой пинты я отключился. И очнулся здесь.

Льюис снова сплюнул – акцентируя, что он закончил, – и Билл с Джен с отвращением уставились на слюну на бетонном полу между ними. Джен сама выглядела так, будто хотела плюнуть. В него.

Билл прочистил горло:

– Значит, после всего, что произошло: тех людей у твоей двери, скандала в интернете и того, что никто не хотел иметь с тобой ничего общего… Ты все еще не прекратил?

Льюис недовольно цокнул языком:

– А я что, могу выбирать? Я знаю, куда меня заведет моя сущность. В прошлый раз, когда все это всплыло, на меня кричали всякий раз, когда я выходил на улицу. Люди в местном магазине перестали с мамой разговаривать, но болтали между собой, прикрывая рты своими облезлыми руками.

Меня самого не раз избивали. По всему фасаду нашего дома, даже на нашей входной двери, намалевали граффити. Окна разбили кирпичами – это на чертовом верхнем этаже-то. Никто не хотел находиться рядом со мной, никто не хотел со мной общаться. И я все равно не могу прекратить. Даже чтобы зажить нормальной жизнью. А потом нарисовался Митчелл. – Льюис поерзал на стуле. – Хотите, называйте меня одичавшим ублюдком. Я стерплю.

Молчание между ними затянулось. Наконец Джен встала, чтобы прервать его.

– Ладно, мы все выложили. Больше нам нечего добавить.

Она посмотрела на камеру, потом на дверь.

– А он все равно молчит. Наверное, ждет еще чего-то. Все, что мы рассказали тут, каждое наше слово – это, бесспорно, ужасно. Но не самое худшее, что происходит в мире. Значит, должно быть что-то еще. Наверняка он хочет услышать еще что-то.

Взгляд Джен упал на Льюиса, все еще застывшего на стуле. Она увидела, как его рот начал открываться.

И тут свет погас, и дверь с грохотом распахнулась.

Глава 55

За некоторое время до…

Я собирался стать отцом. Для меня это был шанс подарить кому-то то, чего у меня самого никогда не было: счастливое детство. Безопасность. Любовь. Защиту. Как только я увидел эти две синие полоски на палочке, я в тот же миг поклялся, что наш ребенок ни в чем не будет нуждаться. Что ему никогда не причинят вреда.

Но ты не была столь уверена в том, что готова стать мамой. Ты восприняла известие о том, что уже происходило внутри твоего тела, прохладно. И я мог понять тебя. Ты много трудилась, чтобы получить диплом медсестры. Ты только начинала свою карьеру.

Но дело было не только в этом. Еще ты была напугана. Ты сказала мне об этом однажды ночью, когда мы лежали в постели. Когда я понял, что ты не спишь, почувствовал, что ты тупо смотришь в потолок, не в силах заснуть из-за своих размышлений.

С тобой произошло так много всего плохого, что ты не могла допустить и мысли, что этот ребенок может стать для тебя началом новой жизни. Нашим новым началом – вновь счастливым. Ты сомневалась, что заслуживаешь счастья. Ты так много потеряла, но в то же время осознавала, что во всех этих горестях и утратах наш вихрь окреп и превратился в торнадо.

Как бы то ни было, после бури всегда наступает затишье. И я ждал его наступления. Ты будешь готова, когда придет время. Ты была рождена, чтобы стать матерью; твоя заботливая душа идеально подходила для этой роли. Говорят, что беременность длится девять месяцев не просто так. За это время женщина готовится к рождению ребенка, переживает все эти сумасшедшие гормональные взлеты и падения, проходит путь от полной неподготовленности до нетерпеливого предвкушения встречи с жизнью, растущей внутри нее. Жизнью, которую мы создали.

Вместе. Мы объединили наши судьбы и теперь собирались созидать наше будущее. Уже втроем. Навек связанные друг с другом.

Я удостоверился в этом, когда отвез тебя в ЗАГС, и мы скрепили нашу сделку поцелуем, двумя кольцами и двумя свидетелями. В узком кругу. В интимной обстановке. Соединенные незримыми узами. Ты, я и наш будущий ребенок.

Мы собирались сделать наш союз, наш маленький мир счастливым. Я не имел нужды зарабатывать на жизнь, варя кофе, ведь у нас уже было все необходимое, поэтому собирался стать папой на полную ставку, чтобы ты могла продолжать работать. Чтобы ты ничего не упустила. Мы хотели воспитывать нашего ребенка вместе.

Первые восемь месяцев беременности ты продолжала ходить на работу, где заботилась о других, а потом приходила домой, где уже я заботился о тебе. Ты была только моей. Больше никаких вечеров с вином. Никакой Мэнди. Даже звонки Кэмерону сошли на нет. Динамика наших отношений изменилась без твоей подруги, без вероятной ревности Кэмерона к нашему браку и нашему растущему ребенку. Демонстрация нашей преданности и любви заставляла его держаться на расстоянии.

И мы были счастливы. Мы планировали оставаться таковыми и впредь.

Потому что теперь ничто и никто не могли нам помешать.

Глава 56

В темноте что-то с грохотом ударилось о стулья. Что-то тяжелое. Оно опрокинуло их опустевшие сиденья, поскольку при звуке открывающейся двери и внезапном отключении света узники разом повскакивали со своих мест.

Но вот свет снова зажегся, и все трое уставились на тело, лежащее у их ног. Они отпрыгнули назад, когда он вдруг развернулся и принял сидячее положение. Он, это был мужчина.

– А ты, черт возьми, кто? – зарычал Льюис.

– Ты в