"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

— У меня нет в этом уверенности.

— А вот я уверена, — сказала она. — И никому не удастся меня переубедить.

— Синди, — сказал я и замялся, думая, как достучаться до нее. — Только не обижайся. Но ты должна мне кое-что сказать. Только честно.

— Валяй, Бернард.

— Ты давишь на департамент не для того, чтобы получать пенсию за Джима?

Она выдала мне одну из своих загадочных улыбок Моны Лизы.

— Они уже дали согласие, — сказала она.

— Дали согласие?

— Они будут выплачивать полную пенсию мне и той американке, которая говорит, что они с Джимом поженились в Мексике.

— То есть тем самым признали, что Джим продолжал работать на департамент? — Я не мог скрыть своего удивления.

— Они ничего не признали. Мне представили один из этих контрактов «полного и заключительного соглашения»: подпишите вот здесь и заткнитесь.

— Как-то странно, — протянул я.

— Странно? — фыркнула она. — Господи Иисусе, да это вообще беспрецедентно. Департамент никогда так не поступал, верно? Они не стали мне мешать, не стали проверять правильность моих слов. О'кей, сказали мне. И все.

— Кто поставил подпись под контрактом?

Она презрительно хмыкнула.

— Никто не знает. Сказали, что все в досье.

— Каким образом? — удивился я. Не может лечь в досье распоряжение платить две полные пенсии двум женам человека, который несколько лет назад прекратил работать на департамент.

— Об этом и речь, — сказала она. — Кто-то жутко перепугался.

— Да. — Она была права, кто-то в самом деле перепугался, и этим человеком был я.

Глава 11

Четверг для меня не самый лучший день. Мне предстояло спуститься в «Желтую субмарину». Центр данных был единственным подразделением Форин Офис, проходя мимо которого Синди Мэттью не могла бы остановиться и поболтать с охраной, — вот, мол, несет министру парочку бисквитов к чаю. Охрана на этих уровнях бдительна и неприступна: строгие мундиры и надвинутые на лоб головные уборы. У входа, на уровне земли, проверялось удостоверение личности с фотографией, которую предстояло еще раз показать у двери в библиотеку, где содержались и видеоматериалы, а все основные секреты надежно хранились на третьем, самом нижнем этаже.

После бегства моей жены прошло несколько недель, точнее три месяца, прежде чем я был снова допущен в недра «Субмарины». Мне уже начало казаться, что я окончательно лишен допуска и никогда больше не переступлю этот порог, но в один прекрасный день Дики остался дома с простудой, что-то спешно понадобилось и выяснилось, что Сэмсон — единственный человек в конторе, который знает, как обращаться с панелью управления. Меня отправили вниз. С тех пор, насколько можно судить, все вернулось к нормальному порядку вещей. Но имея дело с департаментом, никогда нельзя быть ни в чем уверенным. Да, тут тебе не путеводители фирмы «Мишлен»: никаких новых изданий каждую весну не появлялось, и не по чему было судить, как к тебе относятся инспектора.

Потому оставалось только радоваться, что мне предоставилась возможность сесть перед машиной, ввести в нее свое имя, должность, название отдела и ждать, пока она подтвердит мое право пользоваться секретной информацией. Это будет означать, что пока еще я вхожу в число тех, кого нация дарит своим доверием. После того, как машина сверила мои данные, я провел пару часов, ерзая на одном из этих маленьких неудобных туристских стульчиков, выводя на экран дисплея вопросы и выпечатывая на бледно-зеленых рулонах похожей на туалетную бумаги ярды секретной информации для Дики. Теперь я должен был подняться и идти прямиком в офис, но не мог противостоять искушению задать машине еще вопрос. Во всяком случае, у меня будет право, увидев Синди, честно сказать ей, что пытался. И к тому же мне хотелось удовлетворить собственное любопытство.

Я ввел ключевые слова: «Приттимен Джим».

Машина заурчала, подбирая программу, которую я определил словом «Биогр.». Из недр ее раздались какие-то щелкающие звуки, прежде чем на экране появились двадцать две страницы служебной биографии Приттимена. То было стандартное досье гражданской службы, в котором непосредственный начальник оценивал «способности, политическое чутье, умение анализировать и предвидеть события». Я нажал клавишу контрольной стрелки, чтобы поскорее добраться до конца, и выяснил — биография завершалась упоминанием о последнем отчете Приттимена. Но не было уточнено, ушел Приттимен из департамента или продолжал работать на него. Желая получить дополнительный материал, я ввел слово «Проверить».

То есть я попросил «Проверить биогр. Приттимена Дж.» и получил в ответ: «См. досье Ф.О. КХ МО 123/456». Номер был достаточно странным для набора досье. Все же я попытался добраться до него и увидел на экране: «Доступ запрещен, вход только по арктическому номеру».

Я не мог заказать его машине, так как понятия не имел, что это за «арктический номер». Посмотрев на часы, я убедился — до встречи с Дики времени было более чем достаточно. Последние несколько дней мой начальник был просто в отличном состоянии духа. Кризис с Визетом вроде сошел на нет. Плохих новостей не поступало, и он утверждал, что, по мнению департамента, отделу расследования Штази придется отпустить нашего человека, поскольку против него нет доказательств. Все это было полной чушью, но когда Дики нуждался в подпитке хорошими вестями, то немедля сам их придумывал. Как-то я засек его на этом, и он тут же сказал мне, что это — единственный способ не подставлять спину старикам.

Сегодня Дики проводил ленч со своим старым приятелем и однокашником по колледжу Генри Типтри, который оставил свой уютный кабинет в Форин Офис и перешел в небольшой коммерческий банк в Сити, пытавшийся работать по новым правилам. Компанию за ленчем им составлял Морган. Он считался главным доверенным исполнителем указаний генерального директора, но с тех пор, как ГД стал бывать в конторе все реже, Моргану не оставалось ничего иного, как приносить сплетни в кабинет заместителя и сидеть, пуская к потолку клубы дыма, в залах частных ресторанов Сити. Я думаю, Морган с Дики тщательно обсудили возможность получать одну из шестизначных зарплат, которые платят кое-кому в Сити, о чем я читал