Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

Сердце сжималось от одной мысли о Тамаре. И что-то упорно твердило мне, что она не вернулась.

– Давайте так и поступим. Лехно я позже напишу отчет. Не сегодня, – сказал джарганец и кивнул, указывая на выпечку: – Поешьте немного, Вяземская. После холода вам определенно надо согреться.

Я кивнула в ответ и взяла булочку. Она оказалась удивительно вкусной. Пока я ела, Милош продолжал рассуждать, и со многими его предположениями я была согласна.

Вообще удивительно, как совпадали наши мысли. В какой-то миг я вдруг поняла, что мы думаем одинаково и, возможно, видим этот мир одними глазами. Никогда я не встречала мужчину, которого так понимала и который понимал меня.

Мы провели в кафе почти час, после чего, вдоволь наговорившись и заплатив половому, вернулись к экипажу и отправились ко мне домой. Мы договорились, что я проверю, вернулась ли Тамара, отнесу зимние вещи и, сменив платье, спущусь к Горичу. А уже потом мы отправимся в мой новый дом, чтобы проверить кабинет дядюшки на наличие там вырванной страницы из древнего фолианта.

Глава 11

Тамара не знала, сколько прошло времени, пока она томилась, запертая в подвале дома графини Явлонской. Сначала она пробовала считать минуты, затем часы, потом рыскала по помещению, старательно обходя пугающее зеркало и пытаясь отыскать хоть какую-то лазейку. А после, так ничего и не обнаружив, последовала примеру всех кошачьих – выбрала темный угол, показавшийся ей относительно уютным, свернулась там клубочком и уснула, устав переживать.

Когда она проснулась, время потеряло смысл. Тома встала, лениво потянулась и, оглядевшись, поняла, что ничего не изменилось за то время, пока она спала. Подвал был пуст. Зеркало, оставленное Явлонской, прятало отражающую поверхность под плотной тканью и не столько притягивало любопытную кошку, сколько пугало.

«Наверное, Лиза меня уже хватилась», – подумала Тамара и, сев, почесала задней лапой за ухом, после чего, повинуясь природному инстинкту, вызывающему у настоящей Томы отторжение, принялась приводить в порядок шерстку, параллельно размышляя и понимая, что вряд ли Елизавета станет искать ее в особняке графини. Ведь ничто не предвещало прогулки Томы сюда. «Сама виновата. Стоило предупредить Лизу, прежде чем соваться в этот треклятый вертеп», – сказала себе Тома и, перестав вылизывать бок, снова посмотрела на зеркало.

Именно сейчас любопытство в ней пересилило здравый смысл. Кошка подошла к высокому предмету и, задумавшись всего на мгновение, потянулась лапой к покрывалу, намереваясь сдернуть его вниз.

Она уже выпустила когти и даже успела представить себе, как ткань мягко падает на пол, когда в замке заскрежетал ключ, и несколько секунд спустя дверь в подвальное помещение открылась, явив на пороге уже знакомого Тамаре толстяка – слугу графини. Шмыгнув за зеркало, кошка спряталась и затаилась.

– Кис-кис, – прозвучало в тишине.

Кучер зашаркал к зеркалу, продолжая звать Тому так, будто она самая обыкновенная кошка.

– Ну же, киса, выходи. Хозяйка велела покормить тебя, – продолжал Матвей.

И тут в голове у Тамары возник план. Да, он был немного глупым, почти абсурдным и уж точно совсем непродуманным, но по крайней мере это было лучше, чем ничего.

Она мяукнула и вышла из укрытия, посмотрев на толстяка. Губы кучера расплылись в неприятной улыбке, от которой Тому едва не замутило комком шерсти, но она сделала вид, что повелась на тарелку, которую мужчина держал в руке. К слову, из нее довольно приятно пахло тушеным мясом, и в животе у кошки требовательно заурчало.

– Ну же, киса, иди сюда, угощайся.

Толстяк присел на корточки и поставил тарелку на пол. Тома немного поколебалась, больше для вида, затем приблизилась, изображая осторожность, и принялась есть только тогда, когда Матвей отошел на пару шагов.

– Вот и умница. – Кучер потер руки и выпрямил спину, глядя на пойманную кошку сверху вниз. – Мне велено кормить тебя да приглядывать, пока хозяйка будет думать, что с тобой делать, – принялся он рассуждать вслух и добавил: – Только гляди мне, не гадь тут! Я сейчас схожу и принесу лоток и воду. Очень уж не люблю, когда животные гадят.

Последнее он уже пробормотал, обращаясь, скорее, к самому себе.

Тома напряглась и, подняв голову, проследила, как кучер возвращается к двери. В какой-то миг Матвей обернулся, и кошка снова принялась есть, старательно делая вид, что, кроме еды, ей ничего не интересно. Довольно хмыкнув, кучер потянулся к двери, и тогда Тома рванула к нему. В тот момент, когда толстяк открыл дверь, намереваясь покинуть подвал, кошка прыгнула вперед и, прошмыгнув между ног мужчины, побежала наверх так быстро, как только могла. За спиной раздался недовольный вскрик, затем топот. Толстяк бросился в погоню, а Тома бежала и молилась лишь о том, чтобы дверь наверху лестницы оказалась не заперта. А в идеале, так и вообще открыта.

Когда впереди сверкнуло пятно света, кошка не поверила своим глазам и своей удаче. Но это придало ей сил. Поэтому она почти не обратила внимания, когда сбоку в ступеньку ударила магия. Совсем тонкая, похожая на иглу из тьмы, она рассыпалась туманом и ударила снова, уже за спиной кошки.

Стараясь не отвлекаться на Матвея и его попытки задержать ее, беглянка преодолела последние ступени и, выпрыгнув в дверь, оказалась в пустом холле, залитом магическим светом. Кажется, за окнами наступил вечер, перетекающий в густые сумерки, но Томе пока было не до этого.

Ликуя и чувствуя, как радость переполняет ее крошечное тело, кошка побежала дальше, выглядывая, как бы выбраться из дома. Опасность все еще была велика, и Тома молилась лишь об одном – чтобы не встретить на пути графиню. Вот уж от кого ей ни за что на свете не уйти, даже при всей ее ловкости. Удача оказалась на стороне кошки. Она миновала холл, свернула в соседнее помещение, оказавшееся длинным темным коридором.

Он вывел беглянку к распахнутой двери, ведущей в кухню. Ворвавшись туда, Тома издала резкий «мявк» и тут же была «вознаграждена» криками кухарок, колдующих у плиты и разделочного стола.

– Боги!

– Проклятие!

– Кошка на кухне!

– Откуда она только взялась?!

– Гоните ее прочь, пока хозяйка не прознала!

Тома принялась метаться, прыгая на ноги женщин и с радостью выпуская когти. Она изо всех сил изображала дикую кошку, так что в конце концов кто-то в кухне догадался распахнуть дверь, ведущую во двор, и Тома, победно мяукнув, вырвалась на свободу.

В тот миг, когда она перепрыгнула через три короткие ступеньки, за спиной раздался вопль Матвея. Кучер только сейчас оказался в кухне, но его разъяренное «держите