Детектив с небес - Ли Тонвон

– Я не сошла с ума! Это брат твой сумасшедший! – истошно кричала Ынсук в сторону пустых зрительских мест.

Будь это выступлением, оно удостоилось бы высшей похвалы за эмоциональность, но, как подметил режиссер, Со Ынсук, опьяненная собственными чувствами, допустила промах, который уже совершала в прошлом: она не заметила, что на сцене появился новый персонаж.

Разъяренным буйволом Лим Чхису бросился на нее. Клубок из двух тел взвился в воздух и полетел вниз, в пролом обрушенной сцены, приземлившись в лобби первого этажа.

Распластавшись на полу, Ынсук приподняла голову, сплевывая кровь. В лобби висели плакаты с актерским составом театра: прямо над фотографией Ынсук со стены на нее смотрело лицо руководителя труппы.

Спустя десять минут после случившегося следователи, проводившие розыск, обнаружили Ынсук без сознания. Пока младший в группе проверял состояние девушки, Ли Тонги с оружием в руках поднялся на второй этаж. Зал был пуст. Когда он снова спустился в лобби и младший коллега собирался доложить о ситуации, Ли Тонги выхватил у него рацию и отшвырнул ее в сторону.

– Ты что, рехнулся?

– Ну доложить-то надо…

– Эта сволочь убила нашего старшого Понхёна. А ты хочешь его преспокойно отпустить?

– …

– Если боишься, оставайся здесь. Я возьму его на себя.

Ли Тонги выскочил из театра как ошпаренный.

Бора открыла глаза от ощущения тряски. Она точно помнила, что потеряла сознание в сумрачном театре, а сейчас оказалась средь бела дня посреди широкого проспекта. Люди по сторонам перешептывались, кто-то звонил по телефону, кто-то снимал на видео. В еще затуманенной голове всплыл тот день, когда она упала на стадионе. От стыда Бора спрятала лицо.

– Все в порядке, Бора! Я буду рядом! – раздался голос из далеких воспоминаний. Он дрожал, в нем слышалась усталость, но каким же родным был этот голос!

– Чхису?..

Лишь теперь Бора поняла, что Чхису несет ее на спине. И еще заметила, что, вопреки словам брата, с ним далеко не все в порядке: он хромал и по ноге бежала кровь.

– Чхису!

Сознание полностью вернулось к Боре, и она сползла со спины брата. Он тут же, словно подстреленное животное, рухнул на землю. Девушка осмотрела рану. Похоже, при падении в театре он чем-то проткнул себе ногу. Разорвав одежду, Бора стала накладывать повязку.

– Прости меня, Бора… Из-за меня…

Ее руки замерли. Кровь из раны остановилась, но взамен полились слезы из глаз сестры.

– Ты ни в чем не виноват! Это наша вина – мы довели тебя до такого…

Бора плакала, как ребенок. Чхису вытер слезы с ее щек.

– Да. В том, что моя жизнь покатилась под откос, виноват не только я…

Сглатывая слезы, Бора закивала.

– Но то, что я убил человека, – это моя вина.

Бора опять зашлась в рыданиях.

– Ну зачем? Зачем ты снова сделал это? Почему ты снова пошел на убийство?

Зрачки Чхису дрогнули. Он в отчаянии покачал головой:

– Я не убивал, Бора. Правда.

От изумления у Боры враз высохли все слезы.

– Что ты такое говоришь? Как же так получилось?

– Никто не поверит моим словам. Я ведь уже убийца…

От безысходности голова Чхису упала на грудь. Бора не понимала, о чем говорит брат, но внезапно у нее затеплилась надежда. Она взяла лицо Чхису в свои руки.

– Чхису! Приди в себя! Ну же, попытайся встать!

Кое-как Бора подняла брата с земли.

– Все в порядке, Чхису! Я буду рядом! Хорошо? – с улыбкой подбадривала Бора.

В ответ Чхису кивнул.

– Держись за меня.

Бора подставила спину, и Чхису, ухватившись за ее плечи, практически повис на ней сзади.

– Не переживай! Есть хорошие люди. Они выслушают тебя и помогут.

В эти самые минуты, благодаря звонкам прохожих, к проспекту стекались все ближайшие полицейские наряды. Следователь Сон Йохан бежал впереди, за ним, как приклеенные, следовали пастор и доктор Ли.

– Мы здесь! – закричала Бора.

Увидев, что она поддерживает брата, Йохан просветлел лицом, а вслед за ним и его спутники. Однако уже в следующую секунду лицо следователя странно исказилось, враз окаменев: нервы натянулись до предела, взгляд недоумевающе застыл.

– Не-е-ет! – закричал он. Но звук, несущий в себе смерть, был быстрее.

Просвистела пуля, и Чхису бессильно обвис на спине сестры. Под тяжестью брата Бора рухнула на землю. Позади двух поверженных тел стоял Ли Тонги.

В бешенстве Йохан бросился к нему. Тонги, готовый к такому исходу, с чувством выполненного долга отдался в руки Йохана без особого сопротивления. Пастор и доктор, подбежав к Чхису, осмотрели его. Бора, цепляясь за них, кричала.

– Прошу вас, спасите его! Пожалуйста, сделайте хоть что-нибудь!

Ли Сэрок тут же вызвала 119[13], но пастор, перевидавший на своем веку множество смертей, понял – надежды нет. Взяв Бору за плечо, он покачал головой.

– Последние…

Бора изо всех сил замотала головой.

– Нет! Я не отпущу его! Наконец-то мы решили быть вместе… вот наконец…

Бора заходилась в крике. Ли Сэрок обняла ее сзади, но слезы лились не переставая.

– Пастор… – прерывающимся голосом позвал Чхису.

Ю Чинсин нагнулся к нему.

– Пастор… та женщина, она и вправду на Небесах? – спросил Чхису c покрасневшими глазами.

– Да. – Ответ был коротким, но в нем чувствовалась твердая вера.

Чхису с облегчением кивнул.

– Я… я же не смогу попасть в рай? Ведь я убийца… – задохнулся он.

– А хотелось бы оказаться там? – ничуть не смутившись, откликнулся пастор.

Чхису на последнем издыхании еле слышно спросил:

– Я бы хотел… хоть на миг попасть туда, чтобы попросить прощения у нее… а потом уже в ад – платить за свои грехи… Так нельзя?

Пастор пристально всмотрелся в лицо Чхису.

– Нет, так нельзя.

От беспощадности этих слов умирающий не смог сдержать слез. Ли Сэрок возмущенно посмотрела на пастора, словно вопрошая: неужели нельзя иначе? Однако пастор продолжил, обращаясь к Чхису:

– Нельзя, побывав в раю, спуститься в ад. Но попасть на Небеса и остаться там – возможно.

В глазах Чхису читалось недоверие, из последних сил он прошептал:

– Но ведь я… убийца, проливший кровь человека…

– Я тоже убил. В душе я убивал тебя бесчисленное множество раз. Я такой же грешник, как и ты, – проговорил пастор, глядя в глаза Чхису. – Господь непременно вспомнит душу раскаявшегося грешника.

Эта шокирующая новость заставила Чхису широко раскрыть глаза, он протянул руку.

– Господи… Пожалуйста, вспомни обо мне…

Увидев, что жизнь брата на исходе, Бора вскрикнула, схватив его за руку:

– Чхису!

Собрав последние силы, тот с улыбкой посмотрел на сестру.

– Бора! До встречи…

Такими были его последние слова в этом мире.

Родители и старший брат на похоронах Чхису не появились. В поминальном зале Бору поддерживали Ли Сэрок и пастор. Почтить память покойного пришли немногие: прихожане Церкви Тайны Христовой, Сон Йохан да несколько друзей Боры.

– Когда Христа распяли на кресте, вместе с Ним были распяты еще два грешника. Из многочисленных видов казни распятие было самым жестоким. Мы не знаем, в чем они преступили закон, но налицо ужасная тяжесть их прегрешений, раз их приговорили к распятию, – обведя глазами присутствующих, говорил Ю Чинсин