Детектив с небес - Ли Тонвон

день! Меня зовут Ю Чинсин. И чем короче проповедь, тем лучше, не так ли? – пошутил пастор, что вызвало бурные овации с зрительских мест. – Я любил одного человека, – с места в карьер начал пастор, чем с ходу огорошил публику – по залу пронесся гул.

Сосед Боры со смешком воскликнул:

– Вот это да!

Начало совсем не напоминало обычную проповедь, и все замерли в ожидании продолжения, лишь Бора все больше мрачнела.

– Она была моей однокурсницей и коллегой-судмедэкспертом. Мне все нравилось в ней. Кроме двух вещей. – Пастор поднял ладонь и загнул палец. – Первая – это ее любовь к кофе. В ту пору я ассоциировал кофе лишь с кофеином. А сейчас, представьте себе, заведую кофейней…

Пастор загнул еще один палец.

– Вторая вещь – это ее вера в то, что Иисус – Божий Сын. У меня не укладывалось в голове, как врач может верить абсурдным историям о воскрешении мертвых.

Переводя дыхание, пастор обвел глазами зал.

– Но кофе и Иисус не были непреодолимой преградой в моей любви к ней. Казалось, ничто не помешает нашему счастью. Однако сейчас мы не можем встретиться.

Пастор отыскал глазами Бору. Было непонятно, что у него на уме.

«Неужто он сейчас объявит во всеуслышание, мол, вон там сидит сестра убийцы? Неужели таким образом хочет отомстить?» – Сердце Боры гулко стучало.

– Мою любимую девушку убили.

После этих слов зал погрузился в тишину. Даже оператор, похоже, на миг опешил, и изображение пастора на экране расплылось.

– Кто убил…

Все взгляды впились в пастора. Лицо Боры горело огнем. В ушах отдавались удары сердца. Все ее естество напоминало бомбу замедленного действия, взрыв которой произойдет в тот миг, когда с губ пастора слетит имя убийцы.

– …неважно…

У Боры вырвался вздох. Казалась вся кровь, прилившая прежде к голове, разом отхлынула от лица.

– Ведь рассказ не о преступнике, а обо мне.

Оператор пришел в себя, и изображение сфокусировалось.

– Возможно, среди присутствующих тоже есть кто-то, потерявший близких или друзей в результате несчастного случая.

Сон Йохан посмотрел на пастора из зала.

– Во время вскрытия приходится рассекать грудную клетку. В прошлом я судмедэксперт, и мне прекрасно знакомы ощущения при рассечении тканей груди, – проговорил пастор, положив руку на сердце. – Я чувствовал, будто моя живая плоть рвется на части. Казалось, меня самого заживо уложили на секционный стол. Кто-то скажет, что я слишком сгустил краски, но для меня это до сих пор самое точное описание. Тогда я представлял собою живой труп.

Ю Чинсин ушел в запой. И одновременно, пытаясь заглушить сердечную боль, с головой погрузился в работу, ночуя прямо в лаборатории на раскладушке. Как-то ночью ему приснилась Хаён: они вместе занимались вскрытием.

– Поместив труп на секционный стол, мы приступили к делу, однако внезапно моя подруга исчезла из поля зрения. Поискав ее по сторонам, я снова посмотрел на стол. И тут – вы не поверите – моя подруга, которая вот только что стояла рядом, обернувшись холодным трупом, лежала передо мной.

Чинсин с воплем вскочил с постели. Мокрый от пота, заплетающимися ногами он устремился в лабораторию. Разумеется, там никого не было. Прямо там, на полу, он упал на колени.

– Тогда я впервые произнес то, что можно назвать молитвой: «Говорят, Ты – Бог воскресения, способный оживлять даже мертвых… Так прошу, верни мою любимую к жизни! Тогда и я поверю в Тебя!»

Пастор сделал глоток воды и продолжил рассказ:

– Не было ни мистического голоса, ни видения. В лаборатории царила ужасающая тишина. Я разразился сумасшедшим хохотом. Думал, все кончено. Подруга мертва, и больше нам не встретиться.

Ли Сэрок с тревогой посмотрела на пастора.

– Когда я выпускался из Академии, один из бывших выпускников тоже пришел с поздравительной речью. Он тогда сказал: «Дьявол подстрекает человека». И это действительно так. Дьявол нашептывал мне, дескать, умри и ты. Только сначала убей того, кто отнял жизнь у твоей подруги.

Бора закусила губы.

– Я придумал план убийства. Не буду вас посвящать в него. Вдруг среди вас найдутся желающие избавиться от кого-то. Не могу же я толкать вас на такое, – с улыбкой проговорил Чинсин.

Это прозвучало как шутка, и напряженная атмосфера в зале немного разрядилась. Только у Боры во рту пересохло.

– Апостол Павел уверовал в Иисуса, встретив Его по пути в Дамаск, куда он направлялся, чтобы убить последователей Христа. Я же встретил Иисуса на Сеульском вокзале, прямо накануне своего отмщения. И моя вера заключается в следующем…

Чинсин обвел взглядом зрителей.

Апостол Павел услышал голос Иисуса в ослепляющем свете. А Чинсин в тот день увидел сияющее лицо девушки и услышал ее чудный голос. За обедом в ресторане до него случайно донесся телефонный разговор молодой женщины за соседним столиком.

– Не то чтобы я подслушивал. Хочешь не хочешь, было слышно. Ее голос переполняла нескрываемая радость, – со смеющимся лицом добавил Чинсин, чтобы не возникло недоразумения. – Судя по всему, это была пара накануне свадьбы, разделенная большим расстоянием. Подробности мне неизвестны, но, видимо, за спиной у них остались полные испытаний дни. Похоже, их родители были против и они даже чуть не расстались.

Девушка сказала: «Я думала, мы больше не увидимся». Ее глаза увлажнились от прилива чувств. Но это не были слезы печали. Людям, чья любовь наконец-то победила, прошлые тяготы лишь добавляют радости.

– Та девушка ехала к своему суженому, по которому так истосковалась. Это была дорога к человеку, которого она уже и не чаяла увидеть.

Поднимаясь с места, она встретилась взглядом с Чинсином. В ее глазах весь мир искрился от счастья. С извиняющейся улыбкой она проговорила:

«Простите, я чересчур расшумелась, наверное…»

«Нет, ничего. Ваш суженый, видимо, за границей?»

«Да, так удивительно! Было время, когда казалось, что он и вовсе в другом мире… а сейчас, как бы далеко он ни находился, знаю, что мы с ним под одним небом».

– Конечно же, я ее поздравил. И мимоходом спросил, куда она едет.

Она назвала незнакомый город. Чинсин впервые слышал о нем, но не стал уточнять, так как вопрос был скорее прощанием. Однако догадливая девушка заметила его неосведомленность и напоследок добавила:

«Место, похожее на рай…»

– В тот же миг я вспомнил рассказы моей подруги про Небеса. Каждый раз, когда она заводила эти разговоры, я хмурился и корил ее, а она в ответ убежденно говорила:

«Выходит, в конце концов нам придется расстаться…»

«О чем ты? К чему эти разговоры?»

«Ну сам посуди! Мы ведь тоже когда-то умрем, и это будет необратимо. Мы уже не увидимся больше. В твоем мире…»

«В моем мире?»

«В моем мире смерть – это не конец. Сейчас мы с тобой шагаем одной дорогой, но живем в разных мирах. И ты не сможешь попасть туда, где окажусь я…»

– Тогда это меня злило. Я не понимал, как можно нести подобный вздор… Но в те минуты на вокзале, припомнив ее слова, я