Детектив с небес - Ли Тонвон

Метла в руках Боры ходила ходуном. Пастор что-то хотел добавить, однако его окликнул посетитель, и пришлось вернуться в кафе.

Бора последовала было за ним, но тут ее взгляд натолкнулся на человека, стоящего неподалеку. Незнакомец в желтом капюшоне резко отвел глаза и поспешно скрылся в переулке.

– Добро пожаловать! – приветствовал следователя молодой парень в интернет-кафе.

Предъявив удостоверение, Сон Йохан показал фотографию с телефона.

– Слышал, он часто здесь бывает. Сейчас нет его?

Парнишка, оглядев зал, указал глазами в сторону компьютеров. Приглушая шаги, Йохан пошел в указанном направлении, однако на месте никого не оказалось. Его взгляд упал на запасной выход в конце зала. Беззвучно открыв дверь, следователь ступил за порог.

Внизу под лестницей разговаривали двое. На глаза сразу попался крашеный рыжеволосый юнец, которого описали парни из доставки. Рыжий с возмущением выговаривал что-то стоящему напротив человеку. И именно он, а не рыжий, привлек внимание Йохана.

– Лим Чхису!

Йохан бросился вниз по лестнице, а парни, выбежав в переулок, пустились наутек. Следователь с бешеной скоростью мчался за ними и практически настиг, однако в конце переулка дорога раздваивалась.

«Ну пожалуйста!» – крикнул про себя Йохан, но рыжий и Лим Чхису разбежались в разные стороны. После секундного раздумья Йохан рванул за Лим Чхису. Когда же он завернул за угол, у него вырвался вопль.

– Так он был вместе с Лим Чхису?

Зажав сотовый в руке, пастор запер кафе.

– Если бы не чертов электросамокат! И что за мода – бросать посреди дороги… Не будь его, я бы поймал Чхису… Эх…

– Сами-то вы в порядке? Не пострадали?

– Да, просто упал. А с Борой что?

– Сегодня ушла с работы пораньше. Она решила вернуться в квартиру к доктору Ли Сэрок и в кафе, наверное, больше не будет работать.

– А почему? – удивился Йохан.

– Я рассказал ей о своем прошлом. Понятно, что рядом со мной ей оставаться неудобно. Простите, что проявил самодеятельность.

– Вот как… Ну, ничего не поделаешь. Того типа, что камни кидал, я поручил местному подразделению, а местонахождение Лим Чхису пытаемся сейчас установить. Так что будем на связи!

Переговорив с Йоханом, пастор отправился домой. В голове как-то не укладывалось то, о чем сообщил ему следователь. Было непонятно, что означал союз Лим Чхису с рыжеволосым «камнеметателем»…

«Вот бы встретиться лично и спросить!»

С такой мыслью пастор свернул в переулок перед своим домом. Этот район был застроен старыми частными домами, и Ю Чинсин жил на втором этаже такого дома примерно посередине переулка. Открыв ворота, пастор поднялся наверх. С перил соседней лестницы на него настороженно сверкнула глазами бродячая кошка. Дома плотно лепились друг к другу, так что можно было легко перемахнуть с одной лестницы на другую.

Когда пастор, отперев дверь своей квартиры, уже собирался войти, с лестницы соседнего дома что-то с глухим стуком приземлилось у него за спиной. И, судя по звуку, это явно была не кошка. Не оглядываясь, пастор пригнул голову, и первый удар налетчика просвистел в воздухе. Однако после этого злоумышленник пихнул Чинсина в квартиру. Не удержавшись на ногах, от толчка пастор рухнул на пол и проворно развернулся лицом к обидчику, который уже навис над ним. Руками пастор попытался удержать руки противника, в одной из которых был зажат скальпель.

– Лим Чхису… – из последних сил выдохнул пастор.

Тот всем своим весом налег на руку, лезвие все ближе и ближе нависало над пастырем, который, извиваясь всем телом, пытался вывернуться, но освободиться из тисков не удавалось. Наконец лезвие скальпеля достигло рубашки Чинсина и, прорезав ткань, полоснуло кожу; рубашка пропиталась алым.

Когда силы пастора оказались на исходе и страх накрыл его с головой, он внезапно осознал, что над ним то же самое лицо, которое видела перед смертью Ли Хаён. Оно не было похоже на лицо обезумевшего убийцы – парень плакал.

– Лим Чхису… – снова выдавил пастор, и державшая его рука ослабла.

Юноша тут же отпрянул и вскочил на ноги. Пастор, тяжело дыша, лежал на спине, упираясь взглядом в потолок. Перед его глазами, будто высвеченные лучом видеопроектора, пронеслись незабываемые кадры: запись с камер наблюдения, зафиксировавшая последние минуты жизни Ли Хаён. Когда она пыталась убежать, Лим Чхису повалил ее на пол. Она повернулась к нему, пытаясь сопротивляться, но, не совладав с гневом, Лим Чхису вонзил лезвие в ее грудь. Однако сразу после этого в нем будто что-то сломалось, он замер на месте.

Движимые яростью преступники не останавливаются и полосуют тело уже мертвой жертвы, пока гнев не утихнет. Однако Чхису больше не нападал. В полном смятении он оглядывался по сторонам.

– …Помогите… пожалуйста…

Сейчас, как и тогда, он замер в дверном проеме, захлебываясь рыданиями. Ю Чинсин понимающе кивнул.

– Наконец-то ты пришел в себя.

Когда Ю Чинсин выпускался из Академии «ВАМ», на церемонии вручения дипломов один коллега из бывших врачей прочитал проповедь. В Корее он работал в одной из самых именитых больниц, но, услышав призыв Господа, уехал в Африку.

«Многие спрашивают, не было ли мое решение импульсивным, дескать, как бы не раскаяться впоследствии… Однако Бог не оставляет человека на волю эмоций: с миром в сердце Он вселяет уверенность. Она очень сильно отличается от импульсивности, что внушает дьявол».

Слушая в тот день из зрительного зала выступление старшего коллеги, Чинсин до сих пор не мог забыть его последние слова:

«Дьявол всегда нам нашептывает: “Да чего уж там, иди до конца!”»

Лим Чхису хватило десяти секунд, чтобы совершить непоправимое. Тех же десяти секунд оказалось достаточно, чтобы понять, что он натворил. Увидев кровь, хлынувшую из раны Ли Хаён, он отпрянул от нее, словно его ударило током.

«Что я наделал? Зарезал человека? Я?!»

Другими словами, у Лим Чхису произошло помутнение сознания. Если до того самого момента он был охвачен желанием кого-то убить, то после его сознание помрачилось от осознания ужаса совершенного преступления.

Чхису попытался остановить кровь, но она хлестала из раны с силой извергающегося вулкана. Весь окровавленный, он трясся, словно в лихорадке. При виде Чхису посетители подняли истошный крик, он же вскочил и бросился прочь. Даже сбегая с места преступления, Чхису все еще не мог поверить в произошедшее. На бегу он набрал службу спасения, сообщив, что человек умирает, его тело сотрясали рыдания:

«Пожалуйста! Спасите!»

Как и в тот день, сейчас Чхису был парализован ужасом. Пастор с трудом поднялся и попытался успокоить его. И тут раздался вой сирены. Полицейские не приехали бы так быстро, если бы кто-то не вызвал их. Лим Чхису в панике выскочил на улицу, но у пастора не было сил побежать за ним. Место пореза пронзила острая боль.

– Вы в порядке? – удостоверился младший из членов опергруппы, ворвавшись в квартиру и бегло осмотрев пастора.

Чинсин кивнул. В это же время с улицы раздался голос Ли Тонги:

– Лим Чхису! Ах