Зима возмездия - Андреас Грубер

— Чтобы узнать, как Михаэль выглядел после операции? Дельная мысль. Они подключены к публичной сети?

— Вряд ли, это частная клиника.

Он опустил плечи.

— Тогда без шансов: у меня есть доступ только к их сайту, но я никак не могу выяснить, где стоит сервер.

— Жаль, — вздохнула Эвелин. — Ладно, что ещё?

— У нашего подопечного не должно быть судимостей, иначе его отпечатки оказались бы в базе и подмена при задержании всплыла бы. И всё же за ним должно водиться рыльце в пушку — иначе его не смогли бы вынудить пойти на эту авантюру.

— Уф, — задумалась Эвелин. — Что должно случиться, чтобы ты сознался в убийстве, которого не совершал, и сел на пятнадцать лет?

Фло растерянно посмотрел на неё и развёл руками.

— Понятия не имею.

— Вот именно. А может, он идёт на это добровольно — хочет кому-то помочь или ему отвалили кучу денег.

— Маловероятно, но возможно. Проверю по банковским счетам.

Фло пометил мысль и постучал ручкой по столу.

— И на этом я упёрся. Со всеми этими параметрами выходит ноль. А если убрать один из них, круг сужается до двух-трёх сотен человек.

— Триста? — повторила Эвелин и хлопнула в ладоши. — Окей, когда начинаем наносить им визиты по очереди? — поддразнила она.

Фло свёл брови.

— Знаю, не блеск, но всё-таки результат. Только дальше я в тупике. Не хватает входных данных, чтобы как следует сузить выборку.

— Если только наш человек уже давно не выпал из сетки, — добавила она.

— Ага, — буркнул он.

— Окей, у меня есть ещё одна зацепка. Может, притянуто за уши, но вдруг подойдёт. Наш клиент очень женственный. Это ни сыграть, ни изобразить. Плюс действительно производит впечатление человека социально активного и неравнодушного к искусству.

— Хотя и не к фотографии, — подметил Фло.

— Верно. Но такой молодой человек, скорее всего, не служил в бундесхере[39], а отбывал альтернативную гражданскую службу.

Фло щёлкнул пальцами. Застучал по клавиатуре и нажал «Enter». Экран на миг замер, курсор обернулся песочными часами. Затем высветился результат.

— Сто восемьдесят два, — разочарованно пробормотал он. — А если учитывать все параметры — снова ноль.

— Так мы дальше не продвинемся, — решила Эвелин. — Начнём сначала. Покажи мне всё по шагам. Может, где-то по дороге к результату вкралась ошибка.

ГЛАВА 29

Интерьер «Country & Beat Club» напомнил Пуласки VIP-зал в аэропорту: те же зеркала во всю стену, светлая мебель, запах кофе и приглушённый гул голосов. Хозяин заведения, похоже, не пожалел сил и натаскал отовсюду уйму подписанных фотографий каких-то типов, о которых Пуласки в жизни ничего не слышал.

Это место было не для его поколения. К такому интерьеру он скорее ожидал бы услышать пианино, лаунж или ту самую дежурную мелодию из лифта, но здесь крутили какую-то электронную дрянь. И вдруг по искажённому припеву он узнал песню. «Poison» Элиса Купера.

Господи, что они только сотворили с этой вещью? Звучит так, будто DJ Без-голоса и DJ Не-умею-петь соревнуются, кто дольше продержится, нанюхавшись гелия из шарика.

Пуласки огляделся. Мужчинам — почти всем без исключения — было от тридцати до сорока: на вид адвокаты, банкиры, бизнесмены. Немногочисленные дамы — помоложе. В соседнем зале несколько типов гоняли шары, а у барной стойки…

Нет! Не может быть!

Там и в самом деле сидели его дочь и Нина — торчали в этом клубе, как два инородных тела. Пульс у Пуласки тут же подскочил до двухсот, в горле запершило. Мышцы свело, дышать стало труднее.

Только не сейчас!

Он выудил из кармана ингалятор и сделал глубокий вдох. Сразу стало легче.

Он снова взглянул на Ясмин. Та таращилась на него так же ошарашенно, как и он на неё. Только в её глазах явственно читалась изрядная порция нечистой совести.

И правильно, барышня, тебе как раз не помешает!

Он довольно бесцеремонно протиснулся между двумя посетителями, которые, судя по всему, направлялись в бильярдную. Но Пуласки в эту минуту было глубоко наплевать.

— Эй, под ноги смотри, бомжара!

— Заткнись! — буркнул Пуласки, не удостоив парочку даже взглядом, и решительно двинулся к стойке.

— Что желаете? — поинтересовался бармен, с любопытством его разглядывая.

— Такси для этих двух юных дам.

— Папа! — воскликнула Ясмин.

— Никаких возражений!

— Ого-го! Похоже, назревает семейная сцена, — пробормотал бармен. — Пожалуй, оставлю вас наедине.

— Хорошая мысль! — рыкнул Пуласки и метнул на него мрачный взгляд.

Парень был ни при чём, но Пуласки сейчас просто кипел.

— Спасибо, но такси нам не нужно, — вмешалась Нина. — Мы сами доберёмся. Вы не против?

— На улице минус, дорога — сплошной каток. Оставь свой мопед здесь. Такси я оплачу.

— Но… — заикнулась Ясмин.

— Никаких «но»! Что вы вообще здесь забыли?

— Полагаю, то же, что и ты.

— Не дерзи! — Пуласки встряхнул ингалятор и снова вдохнул.

— Прости, — вдруг тихо сказала Ясмин.

— Да пошло оно всё! Вы у меня уже вот где сидите, — выругался он, разом отбросив все педагогические принципы.

Девчонки испуганно уставились на него. В следующий миг он понизил голос:

— Даже если расследование закрыто, лезть в работу полиции вы не имеете права!

— Мы же только хотим найти ту женщину, с которой отец Нины был в мотеле, — возразила Ясмин шёпотом, который наполовину тонул в музыке.

— Вы, похоже, до сих пор не сообразили, что это может оказаться куда опаснее, чем вам кажется.

— Но папа…

— Ты несовершеннолетняя, и ты — моя дочь, — перебил он её. — И раз иначе никак, с этой минуты ты под домашним арестом. Я больше не позволю тебе подвергать себя опасности.

— Домашний арест? Ты не имеешь права! — закричала Ясмин. — Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Да. Это значит, что отныне после школы ты сидишь дома и с тобой ничего не случается.

— Нет, это значит, что Нина пойдёт одна.

Он посмотрел на Нину, и та твёрдо встретила его взгляд. Послание читалось без труда: именно так и есть!

Чёрт! Похоже, я бьюсь о каменную стену.

Пуласки сделал глубокий вдох.

— Я