Тайна дома на холсте - Юлия Владиславовна Евдокимова

видел, как он напал на Марию, как окунал ее в воду, чтобы она задыхалась и не могла сопротивляться. Убил он ее позднее. Мы во всем разберемся, я обещаю. А сейчас давай потихоньку выбираться отсюда. Только осторожно.

Я хотела сказать «дай мне руку», но даже худым он был сильнее и тяжелее меня, если он поскользнется, мы оба упадем. Поэтому я просто попросила его подниматься осторожно и медленно идти ко мне, к лестнице вниз, на чердак.

Начал накрапывать дождь, нужно торопиться, иначе мы не удержимся на мокрой крыше.

Мы спустились на чердак, оттуда на второй этаж. Остановились, чтобы передохнуть. Напряжение начало отпускать меня, наконец, наконец все закончилось.

На лице Владимира появилось странное выражение. Я проследила за его взглядом но комната впереди была пуста. Дождь усилился, стало совсем темно.

Мы повернулись к лестнице и услышали шаги. В темноте, в комнате за нашими спинами.

Шаги стихли. Казалось человек в темноте замер, решая, что делать. Мы тоже замерли, боясь повернуться спиной. Достаточно толкнуть одного из нас - он собьет другого и мы оба разобьемся, покатившись по лестнице.

Еще шаг. Фигура в темноте приблизилась. Человек был крупным, наверное это Игнат. У Владимира нет ни одного шанса с ним справиться.

Еще шаг. И тут Владимир бросился на незнакомца. В темноте я с трудом разглядела, что крупная фигура оказалась сверху. Вот человек нанес удар тому, кто снизу, потом еще один. Я обернулась в поисках хотя бы камня… то, что надо! Камень, достаточно небольшой, чтобы могла поднять его, отвалился от стены. Я схватила его обеими руками, подняла и со всей силы ударила человека сверху по голове. Он рухнул и остался лежать без движения.

- Владимир, ты как?- Я ощупала его голову и руки стали мокрыми. Он ранен!

- Я жив…- пробормотал Шереметев странным голосом, похоже, Игнат сломал ему нос.

- Ты можешь встать?

- Не уверен…

- Тогда лежи, я побегу за помощью.

- Я встану…только помоги мне подняться.

Я с трудом приподняла Шереметева, взвалила его на себя. Еще немного усилий, и он уже стоял, держась за стену.

– Пошли, я держусь,- он убрал мою руку и медленно, держась за стену, стал двигаться к лестнице.

Но там нас уже ждали. Невысокий, коренастый, весьма привлекательный мужчина с тонкими усиками.

- Не торопитесь, господа.

Владимир смотрел на него, не узнавая. Конечно, он же никогда не встречался с мужем Лизы!

Мерзкая улыбка появилась на лице Калашникова, от чего вся привлекательность сразу улетучилась. Анна обманула меня. Он никуда не уезжал.

- Что ж, все еще лучше, чем я мог себе представить. Сумасшедший Шереметев напал на собственного лакея, а потом убил старую знакомую. После этого останется только покончить с собой, не правда ли? Вижу, ты отдал все силы схватке с Игнатом. Удивлен, что ты победил его, но тем лучше, у тебя нет сил на сопротивление. Очаровательная Клеопатра Егоровна Полонская.-Калашников отвесил мне насмешливый поклон.- Польщен, давно хотел с вами познакомиться.

Владимир шагнул вперед, но пошатнулся и снова привалился к стене.

- Не могу ответить тем же,- сказала я.

- Нет, наверное нет. Но меня есть немного времени, чтобы переубедить вас.

- Как вы убили жену?

- Убил? Как я мог! Тем более в лечебнице ее отца. Это сделал Игнат. Я хорошо ему заплатил.

- И заплатили, чтобы он был рядом с Владимиром.

- Конечно. Мне нужно было, чтобы Шереметев - простите покорнейше, никакой личной неприязни, – он снова поклонился, теперь Владимиру, - чтобы его репутация не позволила принимать его слова всерьез. Я не собирался причинять ему вреда.

- Но и не собираетесь нас отпускать.

- Конечно, нет. И вы сами виноваты, что все случилось именно так. Что же вам дома не сиделось, Клеопатра Егоровна?

Мне показалось, что в темноте лестницы послышался шорох. Калашников тоже насторожился, прислушался. Нет, это просто шорохи старого дома.

- Я сочувствую вам, госпожа Полонская. Но вы попали в эту ситуацию исключительно по собственной вине. -Калашников достал пистолет.- Не будем тратить время. Господин Шереметев застрелит очаровательную подругу детства, после чего застрелится сам.

Ледяной страх заполнил меня изнутри. Нужно было что-то говорить или попытаться бежать, но ноги отказались слушаться, как и язык.

Щелкнул курок.

И тут позади Калашникова из темноты метнулась вверх тень. Константин рухнул вниз, успев нажать на курок, пуля улетела вверх, в направлении чердака. Вместе с Калашниковым вниз катился и наш неизвестный спаситель. Я бросилась за ними, за спиной Владимир, окончательно обессилив, рухнул на пол.

Послышались крики и шум от множества шагов и я услышала знакомый голос Оленевского, ему вторил Мишель.

- Клео? Клео, где вы?

- Клео, ты здесь?

- Я в порядке!- крикнула я в ответ. Осторожно, там внизу Калашников!

Когда все, наконец, оказались на улице, я разглядела своего спасителя. Одежда в грязи и беспорядке, волосы растрепаны, очки потеряны. Вересаев близоруко щурился и пытался меня рассмотреть.

- Клео, вы… живы. С вами все в порядке?

- А вы? Как вы?

- Ушибы поболят, но это мелочи. Очки вот… потерял. Вересаев улыбнулся, а я хотела броситься ему на шею, но вместо этого с чувством выполненного долга рухнула в обморок. Успел ли он меня поймать, я уже не заметила.

Глава 24.Болтужев наши дни.

Глава 24.Болтужев наши дни.

— Я всё равно не понимаю, как можно не сообразить, что брат убил его жену.-Сказала Леля за завтраком.

— Люди видят то, что хотят видеть, — сказала Таисия. — Олег хотел верить, что Марина уехала. «Безумна до того любовь моя, что зла в тебе не замечаю я…»как говорил Шекспир. Григорий его брат и они большую часть жизни прожили вместе, по сути он единственный человек в жизни Олега, допусти мысль об убийстве и ты останешься один посреди леса. И собака… она стала удобным объяснением.

— Удобным для Григория, — кивнула Серафима. — Он знал, что брат не полезет проверять.

Они ещё немного поговорили о странностях человеческой натуры, но Таисия слушала вполуха. Мысли её были заняты другим. Имеют ли они право снова войти в номер Галины? Или нужно ждать Ульяну, которая должна приехать за вещами?

Словно в ответ на её мысли, дверь в столовую приоткрылась, и на пороге появилась Ульяна. Сегодня она выглядела по-другому, никаких слез и растерянности, глаза блестят, улыбка, как ни прячь, так и возвращается.

— Извините, что