Дело влюбленного киллера - Андрей Воробьев

пять минут, как отъехал от церкви. За эти несколько минут едва накрапывающий дождь перешел в ливень, первый весенний – небо затянуло окончательно. Ждать у кладбища погоды не приходилось, как и говорить поминальных речей. Маленькая мокрая процессия пробралась среди вросших в просторные ограды, какие только и бывают на таких сельских кладбищах, сосен. Могильщики побыстрее забросали гробы желтым песком, не слишком церемонясь с желанием родных еще что-то сказать на прощание, еще раз прикоснуться к обтянувшей крышку ткани.

«Как погибли ребята – так их и похоронили, наспех и несуразно». – Нертов медленно начал спускаться с кладбищенского косогора по тропинке, петлявшей среди старых оград и вросших в землю могил с покосившимися крестами и столбиками. Подошвы мягко продавливали песок, смешанный с прошлогодними листьями и сосновыми иголками. Дождь не прекращался. Батюшка, шедший впереди, сказал кому-то назидательно, что это сама природа плачет по безвременно усопшим…

На поминки Алексей не остался. Шел четвертый день исчезновения Марины, не состоявшейся пока киллерши, бродившей где-то рядом, в чем он и не сомневался, вместе с его же собственным оружием. Ясности вокруг всех событий до сих пор не было. Ни сотрудники службы безопасности, ни сыщики из конторы Арчи не могли выйти на след беглянки.

С похорон Нертов поехал в банк. Едва он поднялся к себе по служебной лестнице, как растрезвонился местный телефон.

– Алексей Юрьевич, тут у нас одна мадам разбушевалась, – доложил охранник, дежуривший внизу, у главного входа. – Требует во что бы то ни стало встречи с Чеглоковым. Пришла с утра, ей никто не назначал. Объясняем, что Андрей Артурович в отъезде – не верит. Что с ней делать?..

Нертов давно уже привык к самым странным посетителям, то и дело забредавшим в здание правления банка, благо расположено оно было не только в центре города, но еще и по соседству с городским Законодательным собранием, все улочки вокруг которого были напичканы разными управлениями и комитетами. Случалось, что, не найдя понимания в чиновных лавочках, визитеры прямиком шпарили к ним в банк, даже не слишком отдавая себе отчета, куда их занесло. В охране это так и называлось: знакомый вариант.

– Вы что там, сдурели? – рыкнул Нертов в трубку. – Самим не справиться? С каких это пор я буду бегать к вам по поводу всяких тронутых? Ребята, в такой день и так худо…

– Алексей Юрьевич, но тут, похоже, особый случай. – Охранник внизу гнул свое. – Я стал ее расспрашивать, зачем ей Чеглоков. Она сначала ответила, что пришла к нему за деньгами…

– Тем более выпроводи! Всех – в суд.

– Подождите, – педантично бубнил охранник, – она лопочет, что у нее есть очень важные сведения по убийству того артиста… Македонского. Алексей Юрьевич, я потому вас и потревожил. Ее фамилия Никитина. Никитина Галина Михайловна…

– Никитина? – насторожился Алексей. – А уж не родственница ли она тому оперу, который начинал расследование по убийству артиста и, кажется, довольно основательно загремел в клетку?..

* * *

Был седьмой час утра. Подруги сидели на кухне перед полупустой бутылкой виски. Чайник, включенный в третий раз, сердито клокотал, ожидая, пока на него обратят внимание и плеснут кипяток в чашки, на донышки которых был в третий раз насыпан растворимый кофе. Марина снова рассказывала о визите Шварца и последующих ночных приключениях.

Катерина в первый раз молча выслушала повествование подруги, а во второй раз задала несколько вопросов. Марина отвечала нервно и, лишь после того, как Катя буквально влила в нее полстакана виски, успокоилась.

– Значит, он и мент, и бандюк, – подытожила Катя. – Ну и что ты делать собираешься?

– Убить падлу, – отрезала Марина.

– Это ты зря. – Тон Кати был неуверенный, она сама явно сомневалась в собственных словах. – Ментов валить – гиблое дело. Смыться бы тебе в твой Чернигов с остатками бабок да отсидеться там.

– В Луганск. – Марина была настроена решительно, и Катя сразу поняла, что подружка от намеченного не отступится. – Нигде мне не отсидеться. Я собой бы еще рискнула, но братишкой – никогда.

– Считай, убедила. Сама будешь убивать?

– Только сама. Я к тебе просто за советом пришла. К тебе и твоему «папику».

– Ну, мой Боря тут ни при чем. – Катя выключила чайник. – Я в его дела не лезу. И сейчас мы без него обойдемся.

– Как это мы? – удивилась Марина. – Я тебя в такое дело втягивать не собираюсь.

– И я втягиваться не хочу. – Катя плеснула в обе рюмки еще немного виски. – Это ты у нас ворошиловский стрелок. А помочь – помогу. Ты же знаешь, я хоть и бывшая труженица секс-услуг, но не б…дь, подружку бросить. Ты не обижайся, Мариша, я рада, что ты пришла, хотя Боря будет за этот визит на тебя дуться еще месяц. А то, знаю тебя, побежала бы с пистолетом, да в своем нынешнем прикиде, его валить. Промахнулась бы или попала, один фиг. Тут бы тебя и повязали. Ну, кому от этого лучше станет, тебе или твоему брату?

– Не знаю. – Марина допила рюмку залпом. – Петеньке, может, было бы и лучше.

– Ну и дура. Ладно, квасить больше не будем, нельзя с похмелья работать. Я тебе в гостиной постелила, поспи часика два. Небось была бы олимпийской чемпионкой по стрельбе, не стала бы перед соревнованием до утра куролесить.

* * *

…Охранник ввел к нему в кабинет женщину лет сорока, усталую и изможденную, столь же бледную и отрешенную, как те вдовы, с которыми Алексей только что простился. Вид женщины вызывал жалость, но у Нертова не было ни времени, ни желания на сострадание: супруга опера-оборотня сочувствия не вызывала. Тем не менее бывший сотрудник военной прокуратуры крепко-накрепко запомнил принцип, некогда впервые услышанный от прежнего шефа: «Прежде чем послать человека, у него как минимум следует узнать имя-отчество». На практике же это выливалось в обязанность внимательно выслушать любого гражданина, ибо никогда неизвестно, что ценное он может поведать.

Памятуя о названном правиле, Нертов как можно дружелюбнее улыбнулся и предложил гостье присесть.

– Галина Михайловна, – представилась вошедшая, – Галина Михайловна Никитина. Кажется, меня тут приняли за сумасшедшую. Наверное, я и сама виновата: неправильно что-то объяснила.

– Не исключено, – не смог не согласиться Алексей.

Тогда посетительница объяснила Нертову, все-таки слегка заинтригованному ее появлением, кто она такая и что толкнуло ее обивать разные пороги. Это была та самая бывшая жена опера Никитина, о которой упоминал его преемник – Карпов. Сама она себя чужим человеком экс-мужу не считала. Оказалось, что они по-прежнему жили под одной крышей, только по разные стороны коридора в коммуналке. Сын их