Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Стоны продолжались долго, но постепенно стихли и превратились в приступы надрывного кашля. А вслед за этим Фан Му неожиданно разразился смехом. Этот прерывистый смех резал слух, подобно раскатам грома.

– Что смешного? – Трясущимся пальцем Цзян Я ткнул в Фан Му. – Над чем ты, кусок дерьма, смеешься?!

– Заканчивай, Цзян Я. – Фан Му выкашлял несколько сгустков крови и полуприкрытыми глазами невозмутимо посмотрел на мужчину. – С «Огнями города» покончено… Он должен исчезнуть.

Цзян Я застыл, и его рука замерла в воздухе. Он наконец понял: Фан Му здесь, чтобы умереть. После того как все решили, что Фан Му – «Огни города», он решил погасить этот яркий свет таким саморазрушительным способом.

Цзян Я медленно опустил руку, а ярость и шок на его лице сменились глубоким отчаянием и скорбью.

– Я не могу остановиться… не могу… – На глаза Цзян Я навернулись слезы. – Я хочу изменить некоторых людей… некоторые вещи… Я не могу быть обычным маленьким человеком… Я хочу доказать Вэй Вэй, что я достойнее Сунь Пу… что я сильнее всех вас…

Не в силах продолжать, он рухнул на пол и, положив голову на колени, громко зарыдал:

– Я не могу… не могу остановиться…

Фан Му спокойно смотрел на него, и блеск в его глазах постепенно тускнел. Спустя долгое время он с трудом заговорил хриплым голосом:

– Убийствами проблемы не решить… Жители этого города не должны верить в тебя…

– А во что они должны верить?! В коррумпированное правосудие и несправедливые законы? – Цзян Я внезапно разозлился, подполз на коленях к Фан Му, схватил того за волосы и начал трясти. – Что плохого в том, что они верят в «Огни города»? Что плохого в том, чтобы верить в воздаяние за добро и зло?!

Голова Фан Му безвольно качалась, подчиняясь рывкам, а сам он хрипел так, словно в любой момент мог испустить последний вздох. Только когда Цзян Я безжалостно швырнул его на пол, у него получилось отдышаться. Через некоторое время Фан Му с трудом заговорил, а его голос стал еще слабее:

– Это не воздаяние за добро и зло… «Огни города» – сам по себе зло…

– Неужели? – Цзян Я вытер с лица слезы, и его тон стал холодным и жестким. – Добро или зло – у тебя больше нет права судить.

Он встал, подошел к панцирной кровати, открыл пластиковый ящик с инструментами, достал из него молоток и, взвесив в руке, направился к Фан Му. Присев рядом, повернул его голову к себе.

– Смотри на меня. Да, вот так. – Он вгляделся в лицо Фан Му, а тот ответил ему умиротворенным взглядом и легкой улыбкой в уголках рта. – Должен признать, ты потрясающий противник. В сравнении с другими я правда не хочу убивать тебя. Но пришло время прощаться.

Договорив, он нацелился в лоб Фан Му и медленно занес молоток…

Внезапно сверху раздался шум, как будто кто-то отчаянно стучал в роллетную дверь кофейни.

Цзян Я испугался, и молоток застыл в воздухе. Пока он колебался, стук в дверь стал громче.

Цзян Я смотрел на Фан Му, а тот отвечал ему ничего не выражающим взглядом. Не теряя времени на раздумья, убийца убрал молоток за пояс, быстро вышел из кабинки, пересек подвал и поднялся по деревянной лестнице.

«Кто это может быть в такой час? Полиция? Если не открою дверь, они разобьют окно… А заднюю дверь тоже обнаружили? Не поздно ли сейчас бежать?»

В один миг в голове Цзян Я пронеслось несметное количество вопросов. Нервно размышляя, он выглянул из-под деревянного люка…

* * *

Лежащий на полу Фан Му дернулся. Его нижняя челюсть зашевелилась, язык с трудом заворочался во рту, и через несколько секунд он выплюнул упаковку с презервативом – вместе с кровью, пеной, сломанными зубами и осколками кости. Отдышался, взял презерватив левой рукой, закусил край упаковки и разорвал ее. В то же время поднес правую руку к уже опухшим глазам и изо всех сил попытался сфокусироваться.

На ногте среднего пальца правой руки виднелся кусочек окровавленной плоти.

На лице Фан Му отразилось облегчение. Он засунул палец в рот и нащупал зубами межфаланговый сустав. Немного отдышался, словно с трудом собирая и без того немногочисленные силы. Затем его тело напряглось, и он безжалостно укусил себя за палец.

От невыносимой боли тело Фан Му свело судорогой, он выгнул спину, глаза округлились, а изо рта вырвался низкий рык. Он едва не потерял сознание, но знал, что не должен сдаваться в этот момент, иначе все усилия пойдут насмарку. В остатках сознания осталась только одна мысль: «Нужно откусить».

Фан Му задействовал силы мышц всего тела. Вслед за отчетливым хрустом его лицо искривилось, а изо рта хлынула кровь. Он забился в конвульсиях и языком вытолкнул сломанную фалангу изо рта.

Время поджимало, Цзян Я должен был скоро вернуться. Лицо Фан Му было покрыто кровью и потом. Дрожа, он положил фалангу в упаковку, засунул ее в презерватив и, с трудом завязав его мертвым узлом, поднес ко рту…

В этот момент за дверью кабинки послышались приглушенные шаги.

* * *

Цзян Я вылез из люка, но вместо того, чтобы подойти к двери, сначала бросился в туалет, пересек его и, приоткрыв заднюю дверь, выглянул наружу. Там по-прежнему царила тишина и лишь порывистый ветер кружил в небе снежинки.

Он нахмурился, запер дверь и быстро вернулся в кофейню. Стук уже прекратился. Цзян Я подошел, открыл стеклянную дверь, но, прижав ухо к рольставням, не услышал никаких необычных звуков, кроме свиста ледяного ветра.

Он шагнул к ближайшему окну, приподнял уголок шторы и осторожно выглянул. На пустынной улице никого не было, и только фонарь, под светом которого снег то белел, то тускнел, слабо мерцал неподалеку.

Возможно, этот стук был производим ветром, раздувающим рольставни, или каким-нибудь пьяницей, возвращающимся с ночной гулянки…

Цзян Я вздохнул с облегчением, опустил штору и повернулся к барной стойке. Едва он сделал шаг, как услышал треск под ногами. Машинально наклонив голову, увидел, что наступил на мобильный телефон.

От нажатия на кнопки экран засветился. Цзян Я посмотрел на телефон и сразу понял, что тот принадлежит Фан Му. Неважно, сделал он это специально или выронил случайно, – эта вещь не должна оставаться включенной.

Цзян Я не стал медлить и несколько раз с силой наступил на аппарат, отчего экран тут же