Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Договорив, он оттолкнул стоящего перед ним журналиста и, не оглядываясь, пошел вперед. Бянь Пин последовал за ним. Сделав всего несколько шагов, он услышал позади душераздирающий плач:

– Шеф!

Комиссар Фэнь и Бянь Пин обернулись и увидели заплаканную и изо всех сил сопротивляющуюся Ми Нань, которую крепко удерживал Ян Сюэу.

– Найдите его, умоляю вас, найдите, не допустите, чтобы с ним что-то случилось…

Комиссар Фэнь, стиснув зубы, не произнес ни слова и продолжил свой путь. Бянь Пин несколько секунд смотрел на Ми Нань, а затем отчеканил:

– Это его выбор.

Журналисты, жаждущие узнать больше, обступили двух мужчин и исчезли в конце коридора, а у Ми Нань подкосились ноги, и она упала в объятия Ян Сюэу.

– Спасите его, спасите… Я знаю, что он хочет сделать… – Ми Нань почти потеряла сознание от слез. – Он может умереть…

* * *

У всех на уме был только один вопрос: «Фан Му, где ты?»

Полиция искала Фан Му, потому что он должен был дать разумное объяснение своему поведению, а также понести ответственность.

Ми Нань искала Фан Му, потому что хотела, чтобы он жил.

Цзян Я тоже искал Фан Му, потому что в этом городе мог быть только один «Огни города».

Он не мог покинуть город, по крайней мере сейчас. Он наверняка где-то здесь, прячется или ждет удобного случая…

Каждый вечер Цзян Я в одиночестве выезжал на своей машине, не придавая особого значения тому, что недалеко едет полицейская машина, похожая на личный автомобиль.

Фан Му отпустил Вэй Вэй, лишив Цзян Я возможности уладить с ней все лично, поэтому тот возненавидел Фан Му. После убийства невиновной Ляо Яфань ненависть более-менее утихла. Однако теперь все было иначе: Фан Му по собственной инициативе спровоцировал Цзян Я и лишил его того, что он ценил больше всего. И этого он никак не мог стерпеть.

«Ну, давай. Если хочешь поиграть, я сыграю с тобой до конца».

* * *

Цзян Я открыл окно, и в кабину тут же хлынул морозный воздух. Он искоса взглянул на полицейскую машину и улыбнулся, шмыгая носом от пронизывающего холодного ветра.

Он походил на гончую, неспешно преследующую добычу в стальном лесу. А этот скрывающийся полицейский походил на… как бы его назвать? Слабого зайца или глупого горного кабана?

Да, когда-то этот тип носил полицейский значок, представляя власть государства. Но теперь он просто добыча. Добыча, которой вот-вот перегрызут глотку и высосут кровь.

От одной только мысли об этом его переполняло удовлетворение.

Цзян Я внезапно захотел показать невежественным горожанам, что «Огни города» должен быть таким же сильным, мудрым, бдительным и бесстрашным человеком, как он. Как этот бледный, худощавый полицейский в очках для близоруких мог заслужить это имя?

Он наклонил голову, изо всех сил вдыхая воздух этого города, словно пытаясь отыскать запах врага в бесцветной субстанции, смешанной со всевозможными ароматами.

«Ты не сможешь прятаться вечно».

Цзян Я настолько погрузился в созданную им самим атмосферу, что не заметил, как полицейская машина позади него бесследно исчезла.

* * *

11 декабря полиция провела тщательный обыск на квартире Фан Му и не обнаружила никаких улик или признаков того, что он бежал из страны. Однако, учитывая тот факт, что родители Фан Му все еще жили за границей, полиция совместно с железнодорожными, автодорожными, аэропортовыми и другими службами приняла строгие меры предосторожности, чтобы удержать его в пределах города. В то же время была развернута крупномасштабная разыскная операция по всему городу; велось наблюдение за местами, которые Фан Му мог выбрать в качестве укрытия. Однако спустя десять с небольшим часов после вышеупомянутого приказа полиция повторно выпустила внутреннее уведомление. В нем говорилось о том, что, за исключением основных транспортных маршрутов въезда и выезда из города C., которые по-прежнему оставались под жестким контролем, остальные полицейские силы должны немедленно приостановить все следственные действия в отношении Фан Му, а объяснялось это ожиданием дальнейших распоряжений высшего руководства.

Никто не понял истинного смысла приказа, а комиссар Фэнь и Бянь Пин никак его не прокомментировали.

* * *

12 декабря. Пасмурно. Ветер северный, 3–4 балла по шкале Бофорта. Очередной холодный фронт в скором времени обрушится на город С. Приближается метель.

20:30. В Городской больнице общественной безопасности несколько врачей с интернами свернули в коридор стационара на третьем этаже и начали последний в этот день обход. Это был рутинный процесс, поэтому обход проходил быстро. Менее чем через полчаса группа людей подошла к двери палаты в конце коридора. Двое уставших полицейских, ответственных за охрану, подняли глаза на заведующего отделением торакальной хирургии и других врачей и пропустили их внутрь.

Для заведующего этот пациент со смертью головного мозга по имени Тай Вэй казался странным человеком. Руководство больницы специально распорядилось, чтобы его состояние проверяли только в плановом порядке, а об остальном не спрашивали. Поэтому он просто небрежно просмотрел записи о давлении и сердцебиении и ушел после нескольких коротких вопросов. Остальные последовали за ним, за исключением интерна в маске, который несколько секунд стоял перед кроватью, пристально глядя на пациента, пока его не окликнули коллеги у двери, после чего он поспешно удалился.

Вернувшись в коридор, заведующий небрежно спросил коллегу:

– Кто этот парень? Довольно обучаемый…

– Что? – удивился коллега. – Я его не знаю. Разве он из ваших?

Заведующий остолбенел и машинально оглянулся на идущих за ним студентов. И только тогда заметил, что интерн в маске бесследно исчез.

* * *

Интерн в маске торопливо спустился к выходу из Городской больницы общественной безопасности и продолжил свой путь, осматриваясь по сторонам. Небо затянули тучи, людей перед больницей было немного, и только несколько такси стояло в ожидании пассажиров. Интерн, на ходу расстегнув халат, небрежно бросил его на скамейку во дворе. Когда он снимал маску, то как раз проходил под уличным фонарем и в тусклом круге света показалось бледное и худое лицо Фан Му.

Он огляделся по сторонам, засунул руки в карманы пальто и медленно направился за угол.

В такую погоду на улицах очень мало пешеходов. И даже когда они изредка встречались, то всегда куда-то спешили. По их лицам можно было понять, что они с нетерпением жаждали оказаться в теплой комнате и поесть горячей еды. У них не было времени на то, чтобы обратить внимание на одинокого молодого человека рядом, тем более на настороженное выражение его лица.

Фан Му медленно шел по улице,