Одиннадцатый палец - Цинь Мин

Все были напряжены и с нетерпением ждали, что же он им скажет.

За неимением образцов ДНК отпечатки становятся последней надеждой на раскрытие преступления.

Линь Тао начал:

– В колодце было много соломы, маленьких и тонких одиночных стеблей. Один человек в охапке столько не донесет, поэтому я и предположил, что у преступника наверняка было какое-то транспортное средство. До этого я уже осматривал пространство рядом с кучей соломы, следов было много, но все путаные; казалось, даже нет смысла в них разбираться. Вечером я снова обдумывал, как убийца привез так много соломы – ведь ни на мотоцикле, ни на электротележке столько не перевезти. Единственное, что могло бы подойти, – трицикл.

Линь Тао взял со стола чашку чая и сделал глоток:

– Сегодня с утра пораньше я снова сходил к месту преступления, чтобы осмотреть следы у колодца и соломы, а так как колодец был разрушен, задача мне предстояла нелегкая, но рисунок протектора трицикла сильно выделялся на фоне других следов. Переднее колесо и два задних вместе образовывали три параллельные прямые, особенно заметные на поворотах. Руководствуясь своим предположением, я быстро разыскал нужные следы. Рисунок протектора вот такой. – Линь Тао показал фотографию всем присутствующим. – С таким количеством сведений искать преступника значительно проще. Вдобавок у нас теперь есть след рисунка протектора трицикла, и, мне кажется, уже сегодня можно будет раскрыть преступление.

– Обязательно! – Начальник Хуан хлопнул ладонью по столу. – Даю всем три часа на расследование, время пошло!

* * *

Не успели истечь данные следователям три часа, как они стали друг за другом возвращаться в следственную группу с горящими от радости глазами.

– Мы проверили в пригороде все лавки, продающие тофу; нашлось всего два места, где используют упаковку, похожую на ту, что мы нашли на месте преступления. Продавцы вспомнили одиннадцать человек, недавно купивших у них тофу. Из этих одиннадцати человек только у семи есть трицикл, но после сравнения рисунка протектора все они были исключены.

– Все? – недоумевал я. – Значит, подозреваемых больше нет?

Главный следователь кивнул.

– Вы уверены, что у тех четырех нет трициклов? – Я не мог смириться.

– Цзе Фэн, Цзе Сымяо, Цзе Лиго, Чжао Чуци – мы прошлись мимо каждого дома, но не заметили ни одного трицикла.

– А вы не спросили их напрямую? Может, кто-то одолжил его у них или еще что-то в таком духе?

– Мы не можем спросить их – подобные вопросы сразу же раскроют наши методы расследования.

– Почему это не можете? – возмутился начальник Хуан. – Думаете, люди не заметили, как вы ходили от дома к дому и рассматривали колеса их трициклов?

Я одобрительно кивнул.

Следователь, все это время тихо сидевший в углу кабинета, вдруг вмешался в разговор:

– Если я правильно помню, в тот день, когда мы узнали об убийстве, я заходил к Цзе Лиго, чтобы расспросить его о семейных отношениях, и заметил, что во дворе его дома стоит что-то похожее на трицикл.

Я встрепенулся:

– Ты уверен?

Следователь уперся концом шариковой ручки в лоб, напряженно вспоминая тот день. Наконец произнес:

– Почти уверен, что был.

– Цзе Лиго – родной брат погибшего, – пояснил следователь.

– Какие у них отношения были с братом? – спросил начальник Хуан. – В наши дни родные люди стали чаще убивать друг друга…

– У них не было никаких конфликтов, просто со временем стали меньше общаться, – ответил следователь.

– Сын и невестка Цзе Лиго очень хорошо относились к его младшему брату – это и могло стать причиной разногласий и мотивом убийства. У нас не так много времени, чтобы выяснять это.

– Какое телосложение у Цзе Лиго? – спросил я.

– Он очень хорошо подходит под описание – худой и низкий, покупал тофу, – сказал следователь. – Кстати, я же вроде говорил вам, что его дом находится севернее дома погибшего, их разделяет полкилометра. Направление тоже совпадает с нашими предположениями.

– Линь Тао, сходим к нему в гости осмотреться, – предложил я.

* * *

Цзе Лиго сидел на пороге своего дома и покуривал сигарету. Его глаза горели огнем:

– Что вам опять здесь надо? Кто-то убил моего младшего брата, а вы еще смеете меня подозревать? Бред!

Я молча усмехнулся.

Линь Тао ходил по двору старика взад-вперед – и неожиданно лег на землю. Увидев, что на его лице мелькнула улыбка, я понял: у нас появилась надежда.

Линь Тао поднялся, отряхнул колени от пыли, подошел к Цзе Лиго и протянул ему сигарету:

– Дядь, где ты спрятал трицикл?

Цзе Лиго будто ударило током, его лицо резко помрачнело:

– Ка… какой трицикл?

– Твой, – ответил Линь Тао с безразличной улыбкой на лице.

– Какой мой? – возмутился Цзе Лиго. – У меня… у меня нет никакого трицикла.

Линь Тао не стал больше спорить, а просто кивнул следователям, чтобы те его арестовывали.

Из кухни вышла Лю Цуйхуа:

– Что же это творится?

– Где трицикл вашего свекра? – спросил Линь Тао.

Полицейский в форме вызвал у девушки легкий приступ паники, но она одернула одежду, поправила волосы и, уставившись в пол, ответила:

– Он вчера вечером уехал на нем к земле.

После этих слов мы последовали за Цзе Лиго. Я обернулся, чтобы взглянуть на Лю Цуйхуа; она в оцепенении смотрела нам в спины – нет, в спину Линь Тао.

Прибыв к пахотному наделу семьи Цзе Лиго, мы сразу же заметили участок свежевскопанной земли. Линь Тао с азартом в голосе спросил:

– А у вас в машине есть лопата?

Техник достал из мобильной лаборатории небольшую саперную лопатку. Линь Тао смерил ее взглядом:

– Ну, хоть что-то… Давайте копать.

Вскоре перед нами во всей своей красе показался трицикл. Нашей радости не было предела.

* * *

Двадцать с лишним лет назад Цзе Лиго и Цзе Лицзюнь очень хорошо ладили, были не разлей вода – и одновременно влюбились в одну и ту же девушку. Двум братьям-холостякам уже было за тридцать, их родители не понимали, кого женить первым, и эта неопределенность рвала им сердце.

У семьи было немного сбережений на банковском вкладе, которых хватило бы только на одну свадьбу. Девушка вела себя неоднозначно – она и сама не знала, кто ей нравится больше: неотесанный громила Цзе Лицзюнь или смекалистый шибздик Цзе Лиго. Чтобы род продолжился, родители решили сосватать первым старшего сына, а с младшим повременить.

В день свадьбы Цзе Лицзюнь не пришел на торжество – он сидел пьяный вдрызг в какой-то забегаловке в пригороде. Тогда он пообещал себе, что никогда не женится.

Но братья недолго