Одиннадцатый палец - Цинь Мин

Я согласно кивнул.

Мой коллега вдруг расхохотался:

– А ты действительно накаркал! Теперь придется раскапывать колодец… Бедный мужик!

* * *

Во время вскрытия мы обнаружили кровоподтеки во внутренних органах жертвы. В верхней части сердца располагался источник кровотечения, также имело место кровоизлияние в каменистой области височной кости. Однако жидкости в желудке не было, а легкие не имели признаков отека. Погибший задохнулся, но не утонул. Из-за ранок на его губах можно было с уверенностью полагать, что старичка задушили, прижав что-то к его рту и носу.

В желудке погибшего не было остатков пищи, поэтому, опираясь на состояние трупных пятен и окоченения, мы пришли к выводу, что мужчина умер 16 июля примерно через шесть часов после ужина. На плечах и спине убитого были множественные посмертные царапины, которые пересекались между собой. Некоторые имели направление от талии к шее и, вероятно, появились из-за того, что убийца тащил труп жертвы за ноги. А другие – от шеи к пояснице; они, скорее всего, образовались, когда полицейские вытаскивали труп из колодца.

– Обычно, когда человеку перекрывают дыхательные пути, он активно сопротивляется, отчего появляются отчетливые травмы удерживания и сопротивления, – я разрезал суставы на всех четырех конечностях старичка, – но на теле нет никаких признаков борьбы.

Дабао помотал головой:

– Нет, есть. – Он сделал разрез на коже в зоне верхней передней подвздошной кости. – Убийца оседлал жертву и удушил. В таком положении у старичка не было возможности сопротивляться, значит, преступник был значительно сильнее своего соперника.

Я снова и снова рассматривал высокого и крупного мужчину на секционном столе, молча качая головой.

Закончив с телом, мы сразу же отправились к следственно-оперативной группе – и успели прямо к началу ее заседания. Начальник Хуан уступил первое слово судмедэкспертам, чтобы ввести всех присутствующих в курс дела.

– Мы предполагаем, – начал я, – что убийца напал на жертву во сне, сел на него верхом и перекрыл дыхательные пути, в результате чего мужчина умер от механической асфиксии. Смерть наступила шестнадцатого июля примерно через шесть часов после ужина. После убийства преступник замотал рубашкой голову жертвы, а затем подвязал ее бечевкой, чтобы крепче держалась. Мы считаем, что подобные действия мог совершить кто-то, с кем погибший был хорошо знаком. Обычно лицо жертвы закрывают именно те, кто знал ее лично, – это защитная реакция.

Начальник Хуан кивнул:

– Я же говорил, что он ворона. Мы со стариной Цинем только недавно обсуждали соседские конфликты, которых стало что-то чересчур много, и шутили, что скоро кто-нибудь кого-нибудь прикончит – и вот нате вам, убийство…

– Эта… ворона все еще здесь, – засмеялся Дабао. – Ко всему прочему, мы полагаем, что труп был привязан бечевкой к какому-то предмету, который должен был его потопить, но веревка не выдержала напряжения и оборвалась. Думаю, этот предмет все еще лежит на дне колодца, поэтому нам придется его раскопать.

– Ну, саму ворону я не боюсь, – с довольной улыбкой ответил начальник Хуан и кивнул следователю. Тот открыл блокнот:

– Погибший Цзе Лицзюнь, шестьдесят один год, семьи нет. Жены никогда не было, но имелась приемная дочь. Во время работы в другом городе она повстречала мужчину, они уже поженились и живут в провинции Хубэй. По словам соседей, ее уже целый год не было дома. Кроме нее, у погибшего был старший брат Цзе Лиго, они живут в полукилометре друг от друга, но особо не общались. Зато сноха Цзе Лиго относилась к Цзе Лицзюню по-доброму и каждый день заносила ему еду.

– А? Жена племянника? Они же не имели какую-то особую связь? – беспардонно перебил следователя Дабао.

Следователь помотал головой:

– Нет. Дознание показало, что его племянник и невестка с особым почтением относятся к старшим. Но деревенские судачат, что она помогала ему ради наследства, хотела, чтобы он отписал все ей…

– Кругом сплетни… – Я вздохнул. – Сейчас даже преданным сыном быть плохо.

– Есть причина, по которой командир Хуан не боится вороны, – загадочно усмехнулся следователь.

3

– Ну же, говори, умираю от любопытства, – настойчиво торопил я.

– Так вот, – начал следователь, – племянника Цзе Лицзюня зовут Цзе Маомао, а невестку – Лю Цуйхуа. Они очень ответственно подходили к заботе о здоровье Цзе Лицзюня. Лю Цуйхуа обеспечивала его постоянным трехразовым питанием, а Цзе Маомао содержал финансово. У Цзе Лицзюня дома хранятся целые запасы продовольствия, а на его банковском счете находятся все деньги, которые зарабатывал Цзе Маомао, за исключением тех, что тот тратил на жизнь.

– А дальше-то что? – Меня не очень интересовали эти обстоятельства жизни погибшего.

– Шестнадцатого июля около шести вечера Лю Цуйхуа принесла старику ужин. Через полчаса она вернулась за посудой и увидела, как Цзе Лицзюнь раскладывает доску для сянци. Он сказал ей, что вечером здесь произойдет великая битва в несколько партий. Это совпадает с умозаключениями, принятыми нами на месте преступления. Дознание также подтвердило, что Цзе Лицзюнь два года учился играть в сянцы и все еще имел большой интерес к ним.

– Он не сказал, с кем будет играть? – торопил я.

– Не торопитесь, я все расскажу, – ответил главный следователь. – Лю Цуйхуа знала нескольких стариков в деревне, которые играли в сянци и часто вечерами сидели у Цзе Лицзюня, поэтому она не спросила, кто придет, – просто забрала тарелки и ушла домой. Утром семнадцатого числа она снова пришла к старику с завтраком. Кровать была заправлена, в доме все было как обычно, но куда-то пропал сам старик.

– Кстати, Цзе Лицзюнь обычно не запирал дверь на ночь?

– Замки на его дверях не работают. Он одинокий пожилой человек, живущий в ужасающей нищете, ни один вор не позарился бы…

Я кивнул, давая понять, что вопросы закончились и можно продолжать.

– Пару дней назад Цзе Лицзюнь жаловался Лю Цуйхуа, что его дочка вышла замуж, а он так ни разу не приехал погостить, посмотреть на ее новый дом, поэтому планировал в скором времени съездить в Хубэй. Старикан был своего рода сумасбродным человеком – что в голову взбредет, то и делает. Потому Лю Цуйхуа подумала, что старик проснулся, вспомнил о дочери и поехал в Хубэй. Она все ворчала, что дед никогда не здоровался и не говорил, когда уходит, ей было жалко впустую сделанный завтрак. Тогда у Люй Цуйхуа не было других мыслей по поводу пропажи родственника.

– Вы всё еще не сказали, кто играл вместе с ним в сянци… – Я был недоволен кульминацией рассказа следователя.

– Как раз собирался сказать. – Мое нетерпение веселило всех вокруг. – Лаборанты собрали окурки с места