Кровавые деньги - Фергюс Хьюм

– Но ты же не веришь, что Фредди виновен? – с тревогой спросила Агнес.

– Нет. Но письмо, из-за которого Пайн погиб, написал он, и, если об этой подлости станет известно, он будет опозорен навеки.

– У Фредди есть преступные наклонности, – мрачно сказала миссис Ламберт. – Я не сомневаюсь: рано или поздно он попадет на скамью подсудимых.

– Надо защитить его, насколько возможно, – решительно заявил Ноэль. – Поэтому я оставлю тебя здесь и поеду в поместье.

– Повидаться с Фредди?

– Да, и с Халдеей, а заодно и с Сильвером, который живет в моей старой хижине. И поговорить с мисс Гриби. Как-то надо, дорогая, найти с ними общий язык, иначе беды не миновать. Ты заметила, Агнес, сколько вокруг цыган?

– Да, но в Девоншире их много.

– Много, но в этот тихий уголок они обычно не забираются, а сейчас их тут толпы. Это Халдея послала их за нами наблюдать.

– Зачем?

Агнес удивленно распахнула глаза.

– Это я и хочу понять. Халдея теперь королева и, видимо, велела своим здешним собратьям следить за нами.

Агнес на несколько минут задумалась.

– Вчера я встретила матушку Ракушку, – заметила она, – но не придала этому значения, она родом из Девоншира.

– Все-таки матушка Ракушка нам не враг, дорогая, старуха благодарна тебе – ты ухаживала за ней, когда она болела. Но здесь крутится еще и Кара, а он, как известно, любовник Халдеи.

– Тогда, – сказала миссис Ламберт, поднимаясь с вереска, на котором они сидели, – давай встретимся с матушкой Ракушкой и Карой и узнаем, к чему вся эта слежка.

Ламберт ее поддержал, они вернулись в жилище великанши и стали наблюдать за цыганами. В следующие пару дней им на глаза попались двое или трое цыган, а то и больше, но ни карлика, ни Джентиллу Стэнли они не видели. Но потом – беда не приходит одна – те заявились в гостиницу вместе. Агнес увидела их из окна своей комнаты и смело вышла навстречу. Ноэля не было, и ей пришлось вести допрос в одиночестве.

– Джентилла, почему вы шпионите за мной и моим мужем? – неожиданно спросила Агнес.

Почтенная женщина присела в реверансе и схватила за плечо Кару, который явно намеревался убежать.

– Я не шпионка, мой ангел, – сказала старуха с хитрым блеском в глазах. – Слежкой занимается он.

– Зачем?

– Благослови тебя господи, миледи…

– Не надо титула. Я от него отказалась.

– Это временно, дорогая. Я прочитала твою судьбу по звездам, моя горгио, и ты поднимешься выше, чем когда-либо в прошлом, будут у тебя и деньги, и положение в свете. Хотя дитя против.

– Дитя? Какое дитя?

– Халдея, кто же еще. Она в бешенстве, потому что золотой господин сделал тебя своей роми, моя сладкая, и велела не только Каре, а и многим другим за тобой приглядывать.

– Мы с Ламбертом так и подумали. Но зачем это Халдее?

– Хочет доставить вам хлопоты, – загадочно ответила матушка Ракушка. – Но Каре не нравится, что она любит золотого господина – а она его еще любит, – он хочет, чтобы Халдея принадлежала ему одному.

Она повернулась и быстро заговорила по-цыгански с карликом в выцветшем зеленом кафтане.

Кара слушал, сверкая глазами, одной рукой теребил густую бороду, а другой держал гриф скрипки. Когда матушка Ракушка умолкла, он разразился бурным потоком слов, отчаянно жестикулируя и громыхая наподобие гонга. Конечно, миссис Ламберт из этой пламенной речи не поняла ни слова и вопросительно посмотрела на Джентиллу.

– Кара говорит, – торопливо перевела та, – что он твой друг, он рад, что ты теперь роми золотого господина. Едва ты уехала из Лондры, дитя приставила его и других шпионить за тобой. От нее только и жди хлопот, у нее свои ведьминские уловки.

– Спроси его, – сказала Агнес, указывая на карлика, – знает ли он, кто убил моего мужа.

Джентилла задала вопрос и перевела ответ.

– Он ничего не знает, но дитя знает многое. Я возвращаюсь в лес в Хенгишире, дорогая, и Халдее придется несладко, на ее злое сердце обрушатся проклятья. Скажи господину, пусть ждет меня в старой хижине через неделю. И да восторжествует добро, – высокопарно закончила матушка Ракушка, напоминая воспетую Джоном Китсом цыганку Мэг Меррилиз. – И придет к тебе счастье. Вот тебе мое благословение, моя драгоценная леди, – и, сделав несколько мистических знаков, она отвернулась и пошла, увлекая за собой слегка сопротивлявшегося Кару.

– Но, Джентилла?

Агнес было бросилась за ней.

– Нет! Нет, моя горгио. Время не приспело. Все случится через семь дней, семь часов и семь минут. Саришан, дорогая моя.

Матушка Ракушка заковыляла прочь с удивительной прытью, а миссис Ламберт задумчиво вернулась в гостиницу. Видимо, старухе известен ключ к разгадке, иначе зачем приглашать Ноэля встретиться с ней в Хенгишире? С Халдеей они враги, та свергла ее с престола, значит, Джентилла сделает все, чтобы сорвать планы молодой цыганки. А что, если Пайна убила сама Халдея? Но его смерть устранила преграду между Агнес и Ламбертом, а Халдее такой ход событий не выгоден. Чем дальше, тем дело запутаннее.

Так или иначе, в тот же вечер миссис Ламберт пересказала мужу все новости и передала послание старой цыганки. Ноэль молча выслушал ее и кивнул, сразу решив отправиться на встречу в Аббатский лес.

– А ты останешься здесь, Агнес, – сказал он.

– Нет, нет, – взмолилась она. – Я хочу быть рядом с тобой.

– Это может быть опасно, дорогая. Халдея из мести может пойти на многое.

– Тем более я должна быть с тобой, – настаивала Агнес. – К тому же эти негодяи плетут интриги не только против тебя, но и против меня, и будет справедливо, если я окажусь рядом и смогу защититься.

– Теперь для защиты у тебя есть муж, Агнес. Но я понимаю: если оставить тебя в этом укромном уголке одну, будешь волноваться. Поэтому давай вместе уедем в Лондон. В Уонбери есть телефон, при надобности я смогу немедля с тобой связаться.

– Конечно, такая надобность возникнет, – с нежным нетерпением перебила миссис Ламберт. – Я буду переживать: вдруг ты в опасности. Не хватало только потерять тебя теперь, когда мы вместе.

– Не сомневайся, дорогая, ради тебя я буду очень осторожен, – пообещал молодой человек, лаская ее. – А выкинуть какой-нибудь цыганский трюк у Халдеи не получится, рядом будет матушка Ракушка. Так что оставайся в городе, дорогая.

– Боже, эта квартира такая мрачная, тусклая, мне будет здесь не по себе.

– Тебе туда не надо. Рядом с Гайд-парком есть очень милый отель, там и остановимся.

– Там очень дорого.

– Сейчас это не важно. Все уладится, тогда и будем думать об экономии. Но я не успокоюсь,