"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

просто вне себя. Он хотел выяснить, в самом ли деле мы кого-то посадили в самолет рядом с тобой, но я-то знаю, что мы этого не делали. Мы даже не знали о твоем прибытии, пока ты тут не появился. Брет убедил кого-то, что расследование надо произвести без промедления — по первому разряду. Выкопать все, что только можно, о малыше Вуснеме, и побыстрее. Пришлось заставить авиакомпанию просмотреть списки пассажиров. Людей вытащили из постели и заставили всю ночь вкалывать. Могу тебе сказать, что они были отнюдь не в восторге. Учитывая уик-энд.

— И значит, Вуснем не работает на лондонский Центр?

— Боже праведный. Даже сейчас ты мне не веришь. Я вижу это по твоему лицу.

— Кого это вообще волновало… — сказал я.

— Меня волновало, Брета. Всех, кто тебя любит. Нам было не все равно, что с тобой происходит, малыш Бернард.

Я издал неопределенный звук, давая понять, что не хочу разговаривать об этом идиоте мистере Вуснеме. Гарри понимающе кивнул и, наклонившись, нажал кнопку, опускающую стеклянную перегородку, которая отделила нас от сидевших на переднем сиденье. Но поскольку, как я предполагал, лимузин принадлежал ЦРУ, в нем где-то под обшивкой должен быть спрятан диктофон, так что и Бриджитт, и Бог знает кто еще смогут тщательно изучить распечатку всего, что я говорил. Может, я на самом деле впадаю в паранойю?

— Давай поговорим без обиняков, Берни. Давай отбросим в сторону всю ерунду, идет?

— О какой ерунде речь, Гарри?

Он пропустил мой вопрос мимо ушей. Выглянув из окна, чтобы определить, на каком расстоянии мы от аэропорта, он решил перейти к делу.

— Послушай, — сказал он. — Большой человек в Вашингтоне слышал, что ты ходишь вокруг да около, стараясь натравить кого-то из этих старых лондонских путаников на Брета… Ну, в Вашингтоне забеспокоились. Они поговорили с вашими людьми в лондонском Центре. Те сказали, что все это чушь, не стоит кипятиться. В чем суть обвинения, спросили они. Какие доказательства? Они хотят все знать досконально. Потому что им не понравится, если Брет окажется под прямой наводкой, не имея возможности ответить как полагается. — На мгновение промелькнул облик подлинного Гарри: под оболочкой добродушно улыбающегося Чарли Чана скрывался неукротимый дикарь.

— Если Брет так считает… — начал было я.

— Слушай меня внимательно, Берни. — Добродушная улыбка вернулась на место. — Я говорю, что такова точка зрения Вашингтона. Может, они и ошибаются, но в таком свете они будут воспринимать происходящее, когда опять выйдут на лондонский Центр и начнут задавать вопросы.

— А что сказали в Лондоне? — с неподдельным интересом спросил я.

— Лондон ответил как раз то, что Вашингтон и предполагал от него услышать. Там сказали, что это инициатива лично Берни Сэмсона, одинокого крестоносца, действия которого не получали никакого официального одобрения. В Лондоне сказали, что поговорят с Берни Сэмсоном и остудят его пыл.

— И как на это отреагировал Вашингтон?

— С удовлетворением. Большие шишки в Вашингтоне дали понять, что, если понадобится какая-то помощь, дабы успокоить этого британца, который бегает себе без привязи, они будут счастливы послать специалиста, чтобы переломать ему и ноги и руки, дав понять, что его излишняя энергия должна быть направлена на вино, женщин и песни.

— Довольно образно, — сказал я.

— Конечно, образно, Берни. — Теперь он больше не улыбался, лицо его было невозмутимым. Он холодным взглядом провожал проносящиеся мимо нас неоновые вывески ресторанчиков и вереницы машин, пассажиры которых стремились перекусить до заката солнца. Он притронулся к кондиционеру, врезанному в стекло, и удивился, увидев, что из его решетки капнула вода. — Потому что эти большие шишки в Вашингтоне не поверили тому, что им сказали ваши люди в Лондоне, — продолжил Гарри, отвернувшись к окну. — Они не могут себе представить, как в наше время в Лондоне находятся такие неукротимые люди, которые на свой страх и риск хотят копаться в грязи.

— Да?

— Да. Вашингтон считает, что ты действуешь в соответствии с полученным заданием. Они прикидывают, не готовятся ли эти сукины дети в лондонском Центре к пересдаче карты по-крупному, для чего заблаговременно готовят крапленую колоду.

— Расскажи-ка побольше об этом, — попросил я. — Мне интересно.

Повернув голову, он одарил меня странной улыбкой, медленно обнажившей зубы.

— Они думают, ваши ребята слишком умны, чтобы оставлять свои трупы у соседа во дворе.

Теперь я начал кое-что понимать.

— Лондонский Центр хочет взвалить ответственность за провал на Брета?

— Можно и так сказать, — согласился Гарри.

— Несколько искусственный ход, верно?

Гарри натянуто улыбнулся и не ответил. Оба мы знали, что ничего неестественного в этом раскладе нет. Кому как не нам знать, что именно таким путем наши хозяева разрешают возникающие перед ними трудности. Во всяком случае, мне не придется лезть из кожи вон, убеждая, будто лондонский Центр не собирается делать ничего подобного. Альтернативой было то, что все возмущение вашингтонского клуба поклонников Брета должно было обрушиться на мою голову. А я всегда был противником насилия, пусть даже о нем намекали в образной манере.

Глава 16

Воскресенье, время ленча. Аэропорт Хитроу в Лондоне. Глория встречать не приехала. Возвращение домой меня не грело и не радовало. Утомленный таможенник потребовал, чтобы коробку с официальными документами, которую мне всучил Брет, вскрыли при нем для досмотра. Мое возражение было отвергнуто, и мне пришлось дожидаться, пока дежурный офицер специального отдела закончит свой поздний завтрак из яичницы с сосисками, спустится вниз — на галстуке у него остались кусочки яйца — и объяснит, что мне разрешено въезжать в Соединенное Королевство с закрытыми и запечатанными коробками и что их содержимое не подвергается досмотру на таможне Ее Величества.

Ненужная задержка тем более вывела меня из себя, что я не сомневался: содержимое коробки не имеет особого значения, поскольку не содержит больших тайн: поручение доставить документы стало поводом для департамента заставить меня пересечь океан и на высоких тонах поговорить с обаятельным Бретом Ранселером.